Замкнутый круг для насоса

Завод насосного оборудования вынужден отказываться от заказов из-за устаревшей технической базы. Однако модернизация возможна только при условии предоставления определенных налоговых льгот

Замкнутый круг для насоса

Более 70 модификаций промышленных насосов выпускает завод насосного оборудования (ЗНО) из села Георгиевка Восточно-Казахстанской области. За 9 лет на сельском заводе не только освоили выпуск редкой для Казахстана продукции, но и попутно отработали технологию получения чугуна из отходов производства Усть-Каменогорского титано-магниевого комбината. Есть много предпосылок для того, чтобы малому предприятию развиться в большое производство, но отсутствие реальной отдачи от программ по поддержке малого и среднего бизнеса мешает росту.

Бренд для насоса

– У нас сложился свой бренд, наши насосы знают в Казахстане, – рассказывает директор ЗНО Виктор Темников. – Мы пока единственное предприятие в республике, выпускающее насосы промышленного назначения. Есть ведомственные машиностроительные цехи, где тоже делают насосы, но они ограничиваются локальными потребностями для своих предприятий. Помимо насосов мы делаем различное механическое оборудование, где требуется литье из чугуна или стали. В то время когда многие предприятия закрывались, нас выручало то, что завод маленький. Если гиганты отказывались от малых заказов, то мы брались за любую работу, чтобы обеспечить занятость своих сотрудников и получить хотя бы небольшую прибыль. У нас даже появилось свое небольшое конструкторское бюро для проектирования нестандартного оборудования. Объезжая казахстанские предприятия в поисках новых заказов, мы выяснили, что насосы для перекачки воды пользуются большим спросом. А учитывая, что определенный опыт у завода имелся, так как он был ремонтной базой крупного союзного предприятия «Алмаззолото» и отливал рабочие колеса для промывочных насосов, мы решили занять эту нишу и стали делать насосы и запасные части к ним, но завод все же угасал.

Девять лет назад Георгиевский завод выкупили частные инвесторы, решившие вложить свободные средства в производство. Закрывать накопившиеся долги по налогам, зарплате и пенсионному фонду они не стали, зато помогли материалами и обеспечили заказами от ближайших горнодобывающих предприятий, в шахтах и карьерах которых скапливаются грунтовые воды, требующие постоянной откачки. При этом насосы для откачки воды возили из России за большие деньги. На заводе разработали альтернативное производство по выпуску дефицитной продукции и обеспечили ею ближайшие рудники. Кроме того, изменился менеджмент: заводские изделия стали экспонировать на промышленных выставках, подробно изучать спрос на разные типы насосов. Ассортимент продукции значительно расширился. Кроме центробежных секционных насосов серии ЦНС освоили выпуск консольных – типа К и двусторонних – типа Д, которые имели больший спрос на рынке. Вскоре все долги были погашены, и завод стал работать стабильно. На первый взгляд кажется, что теперь нужно расширять не только ассортимент, но и обновлять производство, увеличивать мощности. Но кроме желания нужны и соответствующие условия.

Отказываются от заказов

– Рынок насосов в Казахстане огромен, – продолжает Виктор Темников. – Это для нас и хорошо, и плохо. Почему хорошо – понятно, а плохо потому, что завод маленький и завоевать рынок в полном объеме не может. Мы находимся в шаткой ситуации, когда старое переросли, а новое дать не можем. Ездим на выставки, но если появляется серьезный клиент с большим заказом, мы не решаемся его брать, так как выполнить не в состоянии, не хватает мощностей. Из-за большого спроса могут появиться сильные конкуренты, которые вытеснят нас из занятой ниши. Машиностроительных заводов, способных отвоевать наш рынок в Казахстане, много, и наше счастье, что они пока не обращают внимания на этот вид продукции. Нам надо сейчас развиваться, а мы теряем время – нет денег. Деньги же можно либо заработать, либо взять в кредит.

[inc pk='2298' service='media']

Но заработать их предприятиям со старым оборудованием, подобным ЗНО, очень трудно. К примеру, есть в Налоговом кодексе ограничение на вычет затрат, израсходованных на ремонт оборудования – лишь 3% от стоимости оборудования. Если же ты тратишь больше, то за счет прибыли. Когда 3% отчисляются от старого оборудования и старых зданий, приближающихся по стоимости к нулю, то и сумма на ремонт тоже близка к нулю. В итоге от прибыли ничего не остается – вся уходит на ремонт.

– Если бы у меня была новая техника, то мне прибыли бы хватило и купить новые станки, и постоянно модернизировать производство. Вывод простой – надо брать кредит и полностью обновлять производство. Но выбить кредит без залогового имущества даже под огромные проценты невозможно. Получается замкнутый круг, – говорит г-н Темников.

Вместо лома – лигатура

Несмотря ни на что, завод работает и производит свыше 400 насосов в год. Они различные: от тех, что устанавливаются в доме и имеют производительность 8 кубометров в час, до мощных, прокачивающих до 300 кубометров воды с глубины в 660 метров. Причем на мощные насосы спросу больше. Кроме насосов выпускаются бульдозерные ножи, зубья к экскаваторам, чугунные колеса на мельницы по измельчению руды, канализационные люки. Все это тоже в дефиците, особенно люки. Когда-то в Казахстане железный лом некуда было девать, но за последние годы его почти весь вывезли в соседний Китай, и теперь уже наши предприятия, использующие лом, испытывают нехватку этого продукта. Сбор металлолома подлежит лицензированию, и это правильно для тех, кто продает его за рубеж. Но зачем покупать лицензию предприятиям, которые всегда использовали лом в своем производстве? Металл остается в стране, причем из него производят необходимую продукцию. Но чиновникам это доказать невозможно. Поэтому приходится покупать металлолом по завышенным ценам, либо везти из-за границы.

Чтобы хоть как-то восполнить дефицит металла и удешевить свою продукцию, заводские специалисты стали использовать отходы от производства титана Усть-Каменогорского титано-магниевого комбината. Получая титан из концентратов, они используют пенку, легкую часть сложного состава, а вся тяжелая часть, в которой много железа, идет в отходы. И отходов этих скопилось достаточно много, чтобы из них получать чугун не только для собственных нужд, но и для реализации казахстанским предприятиям. Кроме железа в них содержатся примеси различных металлов, поэтому и называются лигатурой – сплавом, не имеющим точных параметров.

– Мы первыми попробовали получить из отходов чугун, и он получился отменным – очень прочным с красивым серебристым отливом. Наши насосы одним только видом выигрывали, не надо было красить. Но последующие плавки уже такого результата не дали. У лигатуры очень нестабильный химический состав. Некоторые элементы выступают в роли легирующих добавок, но есть и такие примеси, от которых нужно избавляться. Мы достаточно поэкспериментировали, чтобы получать желаемый результат и установили, что лигатура требует предварительной плавки и корректировки состава. После этого получается хороший чугун со стабильными характеристиками, который вполне пригоден для литья наших изделий. Но чтобы его использовать в производстве постоянно, нужно строить дополнительную вагранку большой мощности. Наши печи малого объема и футеровка рассчитаны на металлический лом без каких-либо примесей, а в лигатуре присутствуют реагенты, которые ее разрушают, – объясняет премудрости производства Виктор Темников.

[inc pk='2299' service='media']

– Отказываться от использования дешевого и хорошего сырья мы не хотели, поэтому решили открыть цех по переработке лигатуры. Сделали проектную документацию, экономические расчеты в надежде получить под проект финансирование. Но на этом этапе дело застопорилось. Повторюсь, получить кредит под залог устаревшего производства практически невозможно, а выбить финансирование из существующих фондов развития тоже проблематично. Возможно, что существуют каналы правительственной поддержки, возможно, что кто-то получает бюджетные деньги или хотя бы льготные кредиты на капитальное строительство, но мы этого не видим, и никто нам не сказал, что есть фонды, где можно получить деньги на развитие. Деньги совсем небольшие, всего около 30 млн тенге, а польза от расширения производства была бы значительной. Про модернизацию всего производства только мечтаем. Наш завод и сейчас выдает 300 тонн литья в год, а после реконструкции мы бы производили свыше 1000 тонн изделий. Решился бы и вопрос переработки отходов крупного предприятия. Продекларированная поддержка малого бизнеса ничего конкретного пока не дает, во всяком случае, предприятиям нашей сферы деятельности, – говорит он. И добавляет: – мы живем только с прибыли, а ее нещадно стригут налоговым законодательством. По нашим расчетам заявляем, к примеру, 10 млн тенге прибыли и вносим аванс. Но в течение года нам повезло, выполнили крупный заказ и получили 20 млн! Тут бы радоваться, но нет. Вместо 30% отдаем 70, да еще штраф за то, что дали ложную информацию. Получилось, что сами себя наказали? Откуда же тогда скопить деньги на модернизацию?

А вот мнение по этому поводу Серика Уразалиева, заместителя председателя Восточно-Казахстанского областного налогового комитета: «Закон принят, и его надо исполнять всем субъектам хозяйственной деятельности без исключения. Предприятиям дается стартовый период – полгода, за который они должны встать на ноги. Все находятся в рыночных условиях. Рынок сам определит – кто выживет, а кто нет. Мы не имеем права раздавать льготы кому бы то ни было, это не наша задача».

Вместе с тем сельский завод кроме своего прямого назначения выполняет еще и ряд попутных задач. Помощь школе, пенсионерам и прочим просящим, в том числе госучреждениям, – это как обязанность.

 – Мы сейчас проводим сложный многоступенчатый отбор на рабочие профессии, – продолжает Виктор Темников. – Оказывается, не так просто стать рабочим. Жители аулов не могут привыкнуть к режиму с 8 до 17 часов. Они могут уйти, бросив работу. Не переносят шума. Не выдерживают быстрого ритма работы. У нас на заводе 40 лет работал токарем Мурат Алмабаев. Его сын пришел на завод и тоже стал токарем. Этому парню не составило труда быстро освоить токарное дело – все схватывал на лету. Видимо, сказывается еще и генетическая память. А людям, привыкшим к скотоводству, такая наука дается с большим трудом. И все же кто-то осваивается, хорошо зарабатывает и начинает тянуться к хорошей жизни.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом