Чужие в городе

Массовое переселение сельских жителей в города больше свидетельствует об упадке деревни, чем о процветании городов, которые не могут обеспечить мигрантов ни жильем, ни работой

Чужие в городе

В 20-е годы прошлого столетия, сразу после Октябрьской революции, появилось выражение, быстро перешедшее в разряд устойчивых — «смычка города и деревни». В преимущественно аграрной России, а затем и Советском Союзе оно означало не процессы урбанизации, то есть укрупнения городов за счет сельского населения и рост их значения, а совсем наоборот: отражало мечты большевиков о процветании деревни, где уровень жизни приблизился бы к городскому. Но чуда не произошло: люди покидали даже колхозы-миллионеры, где жилось, по версии советских СМИ, совсем не плохо. Городское население СССР за 50 лет — с 1926 по 1976 — увеличилось в 5,8 раза, его доля составила 62%.

Урбанизация — процесс естественный и неотвратимый, характерный для всех стран с момента появления первого города, хотя в разных регионах соотношение сельского и городского населения различно. В Казахстане, по официальной статистике, число горожан впервые превысило число сельчан в 1970 году: тогда доля городского населения составила 50,3%. Попробуйте порасспросить знакомых — окажется, что их родители или дедушки с бабушками — выходцы из сельской местности. Раньше, в советские годы, люди покидали родной дом в поисках работы или для получения образования, обзаводились здесь семьями и навсегда оставались в городе. В те годы в Москве появилось слово «лимита», которым называли приезжих, занимавших те рабочие места, где не хотели работать местные жители.

В 1990-е годы процесс укрупнения городов в Казахстане затормозился, доля городского населения несколько снизилась за счет внешней эмиграции — миллионы граждан некоренной национальности возвращались на историческую родину. Кроме того, снизилась рождаемость из-за падения уровня жизни. Но уже в конце 1990-х — начале 2000-х города вновь стали прирастать селом.

Иногда они возвращаются

«Поскольку основную долю внешних эмигрантов составляют жители городов, переселение сельчан в более крупные населенные пункты является объективной необходимостью, — объясняет директор по исследованиям ОО «КазПотребНадзор», политолог Сергей Акимов. — В Казахстане текущие темпы урбанизации определяются главным образом критически низким качеством жизни в сельской местности. Иными словами — в города едут не из-за их высокого уровня развития, а ввиду невозможности приемлемого проживания в сельской местности».

Экономический фактор — решающий для урбанизации, что справедливо и для Казахстана. Если посмотреть на график соотношения сельского и городского населения, сразу можно выделить более благополучные и менее благополучные периоды в развитии экономики: в хорошие времена ширится поток мигрантов из села, потому что в городе растет потребность в рабочих руках.

Если судить по официальным статистическим данным, доля сельчан в населении страны в последние годы даже увеличивается; если судить по ощущениям самих горожан, число выходцев из сел в городах растет. В Казахстане начиная с 2007 года сельское население растет быстрее городского, но эксперты не видят оснований для возвращения мигрантов из города в села.

«У меня вызывает большие сомнения адекватность статистики о рурализации. Не исключено, что ею манипулируют намеренно для того, чтобы «показать пример» казахстанцам и подтолкнуть их к переезду в село», — говорит г-н Акимов. Впрочем, по его словам, существуют и объективные причины для рурализации: сельчанам обустроиться и состояться в городе чрезвычайно сложно, и многие из них вынуждены возвращаться на малую родину. На это существует масса причин: низкий уровень базового образования в сельской местности, большая конкуренция среди неквалифицированных кадров, дороговизна недвижимости и ее аренды в городах и тому подобное.

Ведущий эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента — Лидера Нации Айман Жусупова предлагает еще одно значение термина «рурализация»: перенос в город сельскими мигрантами форм образа жизни, социально-территориальной организации и видов производства, характерных для деревни. Как раз этот процесс сегодня наблюдается в больших городах. «С чем он связан? В первую очередь с неуправляемым процессом внутренней миграции в Казахстане, когда город не в состоянии, образно говоря, «адаптировать» или «переработать» тот поток населения, который хлынул в крупные города страны», — отмечает г-жа Жусупова.

Программой по селу

Власти республики, нужно отдать им должное, старались поддержать село: была принята не одна программа, выделены сотни миллиардов тенге. Недавно завершилась Госпрограмма развития сельских территорий РК на 2004–2010 годы. Ее цель — создание нормальных условий жизнеобеспечения аула за счет «оптимизации сельского расселения». Она обошлась в 535 млрд тенге — 227,8 млрд из республиканского, 243,7 млрд тенге из местных бюджетов и 63,9 млрд из других источников. На что были потрачены эти деньги? На коллегии МСХ 23 октября 2009 года, где были озвучены эти цифры, говорилось и об итогах реализации программы.

Решимся даже процитировать пресс-релиз: «За годы реализации госпрограммы обеспеченность объектами образования в сельских населенных пунктах республики увеличилась на 173 единицы, количество школ, не соответствующих нормативам, сократилось на 122 единицы. Количество сельских населенных пунктов (СНП), не обеспеченных объектами здравоохранения, сократилось до 38 единиц. Увеличилось количество СНП, обеспеченных газом, на 228 единиц, на 109 единиц уменьшилось количество сел, не подключенных к централизованному электроснабжению, телефонизированы все СНП. По результатам мониторинга, в 2008 году количество сел с высоким потенциалом развития по сравнению с 2004 годом увеличилось на 1269 единиц, а с низким потенциалом — сократилось на 492. Увеличение количества СНП с высоким потенциалом развития наблюдается во всех областях республики. Наибольший рост отмечается в Южно-Казахстанской, Северо-Казахстанской, Алматинской областях, а наименьший — в Атырауской и Мангистауской областях». Там же говорилось и о реализации программы «Питьевая вода на 2002–2010 годы»: 985 тыс. сельчан получили доступ к качественной питьевой воде, доля населенных пунктов, имеющих водоводы, увеличилась с 27,6 до 37,3%».

Но проблем села программа не решила. Они были перечислены на той же коллегии: состояние местных дорог, обеспечение питьевой водой, электро- и газоснабжение, аварийное состояние помещений, в которых расположены школы и больницы, нехватка детских садов, домов культуры — по сути, все те проблемы, на решение которых уже ушло более 500 млрд тенге.

«Осталось громадное количество нерешенных проблем. Особенно удручает тот факт, что в отсутствие мониторинга госпрограмм очень затруднительно дать оценку их реализации. Однако положение регионов, а особенно сельских населенных пунктов, по основным показателям доступности услуг здравоохранения, образования, обеспеченности инфраструктурой, в том числе и питьевой водой, дорогами, электричеством, газом и так далее — находится в критическом состоянии», — отмечает г-жа Жусупова.

В настоящее время действуют Стратегия территориального развития РК до 2015 года, а также госпрограмма «Развитие регионов». Правительство с помощью программ развития пытается упорядочить процессы внутренней миграции; в частности, подразумевается переселение населения депрессивных сел в более благополучные места. Буквально на прошлой неделе представитель Минэкономразвития и торговли Серик Жумангарин сообщил о решении упразднить 408 населенных пунктов (преимущественно сел) с населением менее 50 человек. Очевидно, власти, чтобы не распылять средства, решили просто стереть с карты маленькие населенные пункты, где проживает менее полусотни человек — тем более что по закону «Об административно-территориальном устройстве РК» они не имеют права даже называться аулом.

С 2015 года начнет действовать глава 10 Закона РК «О миграции населения» (принят в 2011 году), которая предусматривает содействие внутренним мигрантам, включенным в квоту переселения внутренних мигрантов и получившим статус переселенцев. Они будут получать единовременное пособие, покрывающее затраты на проезд к новому месту жительства, а также льготные кредиты для строительства или покупки жилья. По словам г-жи Жусуповой, эти положения закона недостаточно проработаны. «В частности, пункт о том, что лишь семьи из особо неблагополучных экологических зон имеют возможность подать заявление на помощь в переселении, отчасти носит дискриминационный характер. Меры оказания помощи государством не должны включать лишь единовременную оплату проездных расходов, но должны носить системный характер и включать в себя оказание содействия в трудоустройстве, в получении или приобретении жилья и последующей адаптации», — комментирует эксперт ожидаемые новации.

С 2012 года начала действовать еще одна программа, которая косвенно может повлиять на процессы урбанизации: госпрограмма развития моногородов, основная цель которой — обеспечение занятости населения.

Если бы мигрантам на новом месте были созданы все условия для нормальной жизни, хотя бы необходимый минимум, включающий работу, качественные образование и медицинское обслуживание, то, возможно, людей не нужно было бы стимулировать к переселению. Но так как пока село по определению живет беднее и труднее, чем город, то сельчане, особенно молодые люди, снимаются с места не для того, чтобы переехать в места, указанные властями, а в крупные города, где большинство из них пересматривают свои представления о городской жизни.

Город — разочарование

«Урбанизация — это и рост производства, индустриальное развитие страны. Но в этом плане все не так оптимистично. Реальный сектор экономики, исключая добывающую промышленность, слабо развит. Эта дихотомия, неготовность крупных городов принять масштабные потоки мигрантов, прибывающих в поисках лучшей жизни в города, может привести к печальным последствиям», — говорит Айман Жусупова.

Мы уже упоминали слово «лимита». В советское время интенсивное переселение жителей сел и маленьких городков было вызвано индустриализацией страны: в крупных городах с развитым производством, бурным строительством нужны были рабочие руки. Город всасывал в себя тысячи «лимитчиков», то есть людей, которые могли получить прописку и жилье, обычно общежитие, за ту работу, которой не хотели заниматься горожане.

Но сегодняшняя реальность в Казахстане такова, что город не может предложить мигрантам даже советский минимум: то есть работу и жилье. В Алматы и Астане нет крупного промышленного производства, а нефтяная отрасль на западе страны не требует большого количества рабочих рук. В середине нулевых во время строительного бума сельчане могли найти себе место на стройке. Но и тогда низкая квалификация не давала им возможности получить высокооплачиваемую работу. К тому же казахстанским мигрантам приходилось конкурировать с гастарбайтерами из соседних стран. Это справедливо не только по отношению к строительству, но и к другим отраслям. Трения и столкновения между казахстанскими и иностранными рабочими стали повседневностью на нефтяных разработках. Обычно у иностранцев выше квалификация, поэтому они получают более высокую зарплату, нежели местные работники, что, естественно, не может не возмущать последних. Но и образованным сельчанам очень трудно найти работу. Можно привести массу примеров, когда бывшая учительница моет подъезды, а инженеры, покинувшие свои разрушенные села, занимаются частным извозом.

Очень остро стоит проблема жилья. Больше всего мигрантов в поисках лучшей жизни стекается в Астану, Алматы, Актау, Атырау и Шымкент, которые справедливо считаются самыми дорогими городами страны. Купить квартиру невозможно, взять кредит, не имея достаточных согласно требованиям банка доходов и залога — утопия. Известны случаи, когда в одной алматинской двушке живут по десять-двадцать человек.

Существуют проблемы с регистрацией по месту жительства, а она по закону о миграции обязательна. По словам директора Центра анализа общественных проблем Меруерт Махмутовой, недавно проведенное исследование показало, что только у 12% из одной тысячи приезжих есть прописка в Алматы, у 50% — по старому месту жительства. К слову, можно предположить, что наблюдаемое сегодня увеличение сельского населения — результат погрешностей учета: человек прописан в селе, но реально живет в городе.

Прописка в южной столице стала доходным бизнесом. Власти в ответ ввели ограничения: чтобы прописать приезжего в Алматы, необходимо располагать 15 кв. метрами жилой площади на человека. Тем не менее Интернет просто заполнен объявлениями о прописке за определенную плату. И этот бизнес будет процветать: без прописки невозможно устроить детей в детский сад, в школу, получить бесплатную медицинскую помощь, устроиться на работу.

По словам г-жи Жусуповой, определяющее значение в процессе адаптации сельских мигрантов в городах имеет адаптация мигрантов на рынке труда. «Трудовой рынок крупного города — своего рода пирамида, основание которой — неквалифицированная рабочая сила, занятая в определенных сферах, отраслях и представленная мигрантами из сельской местности, не сумевшими найти работу на предприятиях формального сектора. Их устраивает заработок, обеспечивающий элементарное выживание. Городской неформальный сектор позволяет людям бежать от сельской нищеты и безработицы, хотя условия их жизни и работы в городе зачастую не намного лучше. Стоит ли говорить, что зачастую они лишены социальной защиты», — сетует эксперт.

В то же время неформальный сектор доказал свою способность расширять занятость и обеспечивать доходы городскому населению. Согласно некоторым расчетам, почти треть всех доходов городов создается в этом секторе. Работников неформального сектора в Казахстане принято называть самозанятыми. Как говорит г-жа Жусупова, на них приходится 33% от общего числа занятого населения страны, и значительная часть самозанятых — выходцы из сельских регионов. Если бы не учет самозанятых, безработица в стране была бы намного выше официальных 5,6%. Понятно, чем грозит стране значительная доля неформального рынка труда: теневой экономикой, коррупцией, недополучением доходов бюджетом. Больше всего выходцев из села вовлечено в торговлю, в рынок субаренды жилья, набирающий обороты в Алматы и других крупных городах, в частный извоз и в другие сферы занятости, порой стоящие за гранью закона. «Вследствие своей неустроенности внутренние мигранты подвергаются дискриминации со стороны работодателей, вовлекаются в «теневую» экономику, подчас и в криминальную деятельность», — говорит Айман Жусупова.

Понаехали тут

У вчерашних сельчан существуют проблемы социальной адаптации к городской жизни. Многие так и остаются в родной стране чужаками, презрительно называемыми городскими согражданами «аул». В городах мигранты воспринимаются как люди третьего сорта, что, несомненно, вызывает у них протест. Их опасаются, связывая разгул преступности с ростом числа переселенцев. Эксперты согласны с тем, что урбанизация в Казахстане рождает массу проблем, в том числе снижение общей культуры, рост преступности, рост социальной напряженности в городах, связанной с неустроенностью внутренних мигрантов. Все это может привести к конфликтам не только между «старыми» и «новыми» горожанами, но и между мигрантами и властями.

«Большинство новоиспеченных горожан относятся к категории так называемых маргиналов. Как следствие — они часто составляют костяк протестно настроенной части общества. Пока такие граждане проживают в сельской местности, до них никому нет дела. Но после того как они переезжают в город, власти вынуждены обращать на них внимание, так как они могут составить актив оппозиции или деструктивных течений», — считает Сергей Акимов.

Здесь можно вспомнить события шестилетней давности. Большой приток сельчан в города на фоне недоступности жилья выливается в самозахват земель на окраинах больших городов. Так, близ Алматы возникли сначала поселения, а потом микрорайоны «Шанырак» и «Бакай». Противостояние городских властей, которые хотели решить проблему «Шанырака» силовым методом (напомним: в 2006 году тогдашний аким Алматы Имангали Тасмагамбетов отдал приказ снести незаконные постройки) закончилось трагедией: погиб полицейский.

Можно, конечно, противопоставить новым горожанам весь карательный аппарат, но это значит не решить проблему, а загнать ее вовнутрь. Например, решением проблемы «самостроя» в Алматы стало узаконивание этих территорий, их благоустройство, расселение жителей в построенные здесь же многоэтажные дома.

Айман Жусупова ссылается на мировой опыт создания городских агломераций, поскольку основной проблемой для внутренних мигрантов является ограниченность территориальных ресурсов крупных городов. Агломерации становятся ключевой формой территориальной организации производительных сил и расселения. В 2012 году главой государства в Казахстане определены в качестве точек агломерационного роста города Астана, Алматы, Актау, Актобе, Шымкент, в которых проживает около трети населения страны.

Но, к сожалению, как показывает тот же мировой опыт, ни промышленность, ни сфера обслуживания не в состоянии поглотить массовый прилив рабочей силы из села, существующий сегодня. «На сегодняшний день экономисты уже отказались от точки зрения, согласно которой миграция является положительным процессом, обеспечивающим растущие потребности городов в рабочей силе. Более того, ее рассматривают как основную причину возникновения и широкого распространения феномена городской избыточной рабочей силы, еще более обостряющей и без того серьезную безработицу, вызванную экономическими и структурными различиями между городом и деревней», — подчеркивает г-жа Жусупова.

Процесс урбанизации остановить нельзя, однако его можно регулировать, создавая нормальные условия для жизни в селе. А призывами к молодым специалистам ехать в село ничего не добиться. У урбанизации есть еще одна отрицательная черта: город развращает. Вчерашнего сельчанина, который в городе, торгуя дисками, зарабатывает без всяких усилий, не производя никакого продукта, в несколько раз больше, чем в селе, никогда не вернешь к земле. А это уже вопросы продовольственной безопасности.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики