Достучаться до небес

Редакционная статья

Достучаться до небес

Религия не должна быть инструментом воздействия на общество. Это в идеале. Современные же реалии показывают, что использовать религию в своих целях пытаются все, кто может. Власть это делает более изящно, представители неформальных религиозных течений – менее, но суть не меняется. 

Между тем сегодня власть демонстрирует максимальную открытость в отношении духовных вопросов. Проведение в Казахстане съезда лидеров мировых и традиционных религий, а также председательство страны в Организации исламской конференции были призваны показать, что наверху понимают запрос общества на возрастание в нем роли традиционных ценностей.

Нурсултан Назарбаев даже заметил, что ислам – это внушительный и растущий пласт культурного и материального наследия всего человечества, а современное и будущее глобального сообщества невозможно представить себе без этой мировой религии. Участие президента в подобных мероприятиях, посещение мечети в канун основных исламских праздников, встречи с лидерами традиционных конфессий говорят о том, что власть открыта к диалогу с религиозными лидерами. Но пока этот диалог выстраивается по принципу «ты — мне, я – тебе».

Наверху, видимо, хотят использовать растущий интерес казахстанцев к вере в своих, сугубо прикладных целях. Но у властей есть серьезный конкурент на этом поле, и это далеко не официальное духовенство, а лидеры радикальных группировок, которые также не оставляют попыток использовать обращение миллионов людей к вековым ценностям ради своих целей.

Может, отчасти и потому, что мы становимся свидетелями все большей коммерциализации религии, и это происходит не без участия тех же духовных деятелей, которые с некоторых пор стали взимать деньги с простых смертных за любые совершенные ими обряды; отчасти по этой причине и создается существующий вакуум. И тогда часть общества, и не самая малочисленная, перестает верить как духовенству, видя его слабости, так и власти, не веря в искренность и ее намерений. Но природа не терпит пустоты. Вакуум все равно заполняют – но те, кто уже не ведет с людьми философские беседы о сущности мироздания: у них в руках оружие и фанатичная уверенность в том, что ислам должен быть воинствующим.

Так все-таки почему идеология террора проникла в Казахстан? Видимо, потому что игры власти в какой-то момент слишком надоели обществу; ответной реакцией всегда становится неуправляемый хаос. Правда, наверху им вроде как пытаются управлять, но очевидно, что безуспешно.

Хотя многие и сегодня уверены, что терроризм нас не касается, это где то там, далеко, там, где умирают полицейские и смертники, но наша-то хата с краю. Но когда рванет в твоем дворе или на остановке, где ты ждешь автобус, времени осознать иллюзорность нашей самоуверенности не будет. А Казахстан уже хоронил, и не раз, погибших в терактах. Сталин как-то сказал, что смерть одного человека – это трагедия, смерть тысяч – это статистика. Пока от терроризма в Казахстане не погибли тысячи, и это все еще трагедия, главное – чтобы она не перешла в статистику, как, например, в Ираке или Афганистане, где взрывами уже никого не удивишь.

Ответной реакцией общества на радикальные течения и экстремизм становится либо исламофобия, либо нездоровый интерес к этим явлениям. Первого в Казахстане пока вроде как нет, а вот второе все более заметно.

Искать истоки радикализации общества отстраненно сегодня бессмысленно. А власть пока избрала для себя именно такую тактику. Вести диалог с экстремистами никто не хочет, но ведь, помимо уничтожения террористов, было бы неплохо понять: почему молодые люди готовы рисковать своей жизнью и идут в ячейки к радикалам. Ощущение неправильности происходящего, несправедливости и невозможности изменить действующий порядок вещей рождает протест, и появляется уверенность, что так жить нельзя. Оскар Уайльд заметил, что вера не становится истиной только потому, что кто-то за нее умирает. Однако когда внутри – пустота и есть надежда, что за порогом жизни будет лучше, мало кто задумывается над мудростью этого изречения Уайльда. А пока разумные существа готовы жертвовать собой ради догматов и чьих-то определенных интересов, это ярче всего подтверждает истинность слов Хенрика Ягодзиньского, что лучшим компромиссом между наукой и религией является то, что Бог создал и обезьяну.