Прах к праху, но красота спасет мир

Прах к праху, но красота спасет мир

Фильм Александра Сокурова «Фауст» снят не по мотивам великого произведения Гете, хотя в нем сохранены имена его героев и некоторые события. Он основывается на более ранней, средневековой интерпретации известного мифологического сюжета, в которой преобладает дидактика и выносится моральный приговор не только главному герою, но всему выросшему на антично-ренессансной культуре человечеству. Правда, к такому выводу приходишь не сразу, не во время и даже не после просмотра фильма, а после чтения критических комментариев и интервью, данных режиссером, а также статей по ключевым понятиям сюжета. Сама по себе картина производит созерцательное впечатление. В ней отсутствует пафос обличения, а мотив искушения, взлета и падения выражен крайне слабо. Тема героизма, игры-противостояния Дьяволу, характерная для гетевской версии, отсутствует. Вместо этого вы окунетесь в жизненный мир средневекового города, но и он не воссоздан с исторической тщательностью. Не это автор ставил своей целью. Скорее его задачей было воссоздать в качестве гиперболы исторического подхода гностическое мироощущение, согласно которому мир погряз во зле и становится адом. Поэтому появление в фильме на следующем его круге наряду с людьми зомби, как будто бы забредших из фильмов ужасов или компьютерной игры — выглядит вполне логичным. Да и живые персонажи предстают в фильме слоняющимися в поисках пристанища, вечно голодными и жаждущими пищи, словно вампиры крови, плотскими призраками. Похоже, режиссер решил разыграть знаменитую классическую партию, но без Бога, который согласно более поздней версии уже умер. Сокуров показал ад натурально, Дьявол у него не просто бродит, а живет среди людей. Они не только узнают его в лицо, но и выстраиваются к нему в очередь. Мефистофель предстает у него совсем не в традиционном облике остробородого злого гения в красном камзоле и плаще. Под одеждой он напоминает сильно сдавшего козлоногого сатира, но без полового органа. Что-то похожее на обрубок виднеется у черта сзади. Кстати, Сокуров, несмотря на вольное обращение с первоисточником, решил сохранить родной язык Гете. Актеры в фильме говорят по-немецки. Один и тот же голос, не меняя интонации, синхронно переводит речи персонажей. Из-за чего, если в разговор вступает больше двух человек, становится трудно разобрать, кто какие слова произнес.

Картина начинается с анатомирования мертвеца. Все показано, с одной стороны, натурально, с другой — выдержано в готической эстетике романтизма. Будь то вываливающиеся внутренности трупа или красота буйной европейской растительности (елей и дубов), холодных снежных вершин и долин гейзеров, или зеленых горных озер — все будто бы созревает на кладбище или питается подземным огнем. С первых кадров оказываешься в плену стилистики картины, необычной операторской работы француза Бруно Дельбоннеля («Амели», «Гарри Поттер и Принц-полукровка», «Мрачные тени» Тима Бертона) и, конечно, очаровываешься непредвиденными поворотами сюжета — вроде бы ключевые моменты его и сохранены, но проигрываются, словно музыкальное произведение, совсем иначе. Меняются аранжировка и тембр — меняются переживания и смыслы. Вот доктор препарирует подвешенный труп — вываливаются кишки. Он пытается их запихнуть обратно. Преданный ученик интересуется: «А где тут душа?» Доктор ворчит что-то малоразборчивое и крамольное: «Нет никакой души». Затем ополаскивает руки в стоящем в темном углу тазу, обтирает услужливо поданной учеником «чистой» тряпкой. Кругом все серо, мрачно и роятся мухи. Что, в общем-то, и понятно, по современным представлениям, царство зла — это царство антисанитарии. Еще один лейтмотив, приковывающий внимание зрителя с самого начала просмотра — вечный голод. Доктор Фауст, известный и уважаемый человек, с первых кадров фильма ищет чем бы поживиться. А философские рассуждения о тщетности существования рождаются прямиком из его пустой утробы. Что поесть — похоже, самый насущный вопрос в сокуровском мире. Сегодня, несмотря на то что значительная часть населения планеты по-прежнему не доедает, на повестке дня стоит уже следующий острый вопрос: как избавиться от лишнего веса и ожирения? Решение проблемы, как быстро и дешево накормить всех, обернулось для человечества новой напастью.

Как заметил другой великий немецкий романтик, любовь и голод правят миром. Этот принцип бытия находит реализацию и в версии «Фауста», изложенной Сокуровым. Любовь к Маргарите не спасает и не преображает героя, а, напротив, открывает низменные стороны его натуры. Любовь по Сокурову  — это тот же плотский голод, т.е. похоть. Именно по велению плоти и выстраивается человеческая очередь к черту. Но парадокс в том, что все, что люди могут предложить — тленно. Бессмертной душой тут не пахнет. Да и у самого черта нет даже золота, в кучах тлеющего хлама он по требованию Фауста с трудом откапывает горсть монет. Подписавший купчую и приведенный Мефистофелем в конце фильма в долину гейзеров и снегов (ад?) Фауст продолжает свое сизифово дело — пытается избавиться от самого Дьявола. Это он делает довольно жестоким способом — забрасывает его камнями — что одновременно выглядит и комично. Кстати, знаменитый гетевский парафраз библейских слов «Вначале было дело» обыгрывается в фильме грубым и пошлым образом. Но вполне в духе саркастических проделок черта.

Кажется, что у фильма никогда не будет эпилога. Но вот Фауст устремляется вперед в неизвестность по первозданной каменной тверди. Картина следует идее Нового времени, согласно которой величественная красота природы торжествует над тленностью и бренностью существования. Она помогает ощутить возвышенное и божественное — начало времен, момент сотворения мира. В этом холодном свете и обречен вечно брести Фауст. Этот холодный свет ранее уже являл себя в образе Гретхен. Эстетика романтизма спасает тлеющий гностический мир, открывая в нем прекрасное измерение, пускай холодное и чужое, но все же обнаруживающее то, казалось бы, чему в этот мир путь заказан.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее