«Зайчик» может раствориться

Закрытие «растворительной схемы» в Белоруссии подорвало внешнеторговый баланс страны. Это грозит девальвацией, ростом инфляции и новым витком экономического кризиса

Белорусы устали от нестабильности. За последние четыре года национальная валюта подешевела вчетверо, а за один только прошлый год потребительские цены выросли в 2,1 раза
Белорусы устали от нестабильности. За последние четыре года национальная валюта подешевела вчетверо, а за один только прошлый год потребительские цены выросли в 2,1 раза

Темпы роста промпроизводства в Белоруссии резко замедляются. Если за январь—июль 2012 года промпроизводство выросло на 8,6% к такому же периоду предыдущего года, то по итогам десяти месяцев — уже на 6,6%. Замедление, по мнению большинства белорусских экономистов, стало результатом сокращения поставок нефти из России (на 26% в октябре) и прекращения под давлением России практики экспорта из Белоруссии в европейские страны нефтепродуктов под видом растворителей и разбавителей. С них, в отличие от обычных бензина или керосина, не взималась таможенная пошлина в пользу России.

Масштаб махинаций с таможенной отчетностью стал настолько значительным, что министр энергетики РФ Александр Новак заявил: его ведомство намерено выставить счет Минску за контрабанду растворителей. Россия оценивает потери своего бюджета в 1,5–2,5 млрд долларов. Для Белоруссии такая сумма может оказаться неподъемной: российские претензии эквивалентны 20–35% финансовых резервов соседней страны. Лишних миллиардов в Белоруссии сегодня нет — ни в бюджете, ни во внебюджетных фондах. Ведь все полученные за счет «растворительных схем» средства потрачены на повышение зарплат бюджетникам, пенсий и стипендий — президент Александр Лукашенко пытается выполнить свое обещание, данное перед выборами 2010 года, о среднебелорусской зарплате в 500 долларов в месяц (по итогам прошлого года она составила лишь 416 долларов против 612 в Казахстане и 800 в России). На этот раз зарплаты повышали накануне парламентских выборов в сентябре.

Прекращение экспорта растворителей немедленно сказалось на внешнеторговом сальдо Белоруссии: профицит в считаные месяцы сменился дефицитом (см. график), что вновь ставит вопрос о перспективах экономики страны и курсе местной валюты. Хотя глава нацбанка Надежда Ермакова заявила, что «новой девальвации, как в 2011 году, не будет», белорусы ей не поверили и массово принялись избавляться от национальных дензнаков. По данным нацбанка, за сентябрь и октябрь физические лица скупили валюты на 418 млн долларов больше, чем продали, хотя всю первую половину года граждане оставались чистым продавцом наличной валюты. В обменных пунктах Минска вновь, как и накануне девальвации в мае 2011-го, появляются очереди. С лета валютные депозиты в банках быстро растут, а рублевые — резко сокращаются. Белорусы готовятся к очередному витку экономического кризиса, понимая, что отсутствие изменений в стране и уменьшение экономической поддержки России означает закат очередного проекта «белорусского экономического чуда».

Присосались

На 2013 год Белоруссия запросила у России на переработку 23 млн тонн нефти, но может получить значительно меньше — лишь около 14 млн тонн. Дело в том, что с 2011 года, когда Минск и Москва договорились об отчислении экспортных пошлин на бензин и прочие нефтепродукты, переработанные из российской нефти и экспортируемые в Европу, в пользу Минфина РФ, структура белорусского экспорта неожиданно изменилась. Экспорт нефтепродуктов снизился, зато чудесным образом выросли поставки растворителей, разбавителей и смазочных масел, с которых пошлина не взималась. При общемировом объеме рынка этих товаров 1,5 млн тонн в год Белоруссия умудрилась по таможенной отчетности экспортировать в 2011 году более 2 млн тонн, из которых три четверти ушли в Латвию. Цена же на белорусские растворители оказалась близка к цене нефтепродуктов, хотя реальные растворители стоят значительно дороже. Параллельно с этим объемы перевалки нефтепродуктов в латвийских портах в 2011 году увеличились на 2,5 млн тонн.

За первые пять месяцев 2012 года Белоруссия экспортировала 2,4 млн тонн растворителей и разбавителей на 2,18 млрд долларов. Одновременно с этим импорт российских нефтепродуктов в бензиноизбыточную Белоруссию (мощности двух белорусских НПЗ втрое превышают потребности внутреннего рынка) вырос в четыре раза.

Возникновение миллиардной контрабандной схемы к середине текущего года всерьез озаботило российские власти. В июне посол России в Минске Александр Суриков отметил наличие проблемы с поставками нефтепродуктов в Белоруссию и растворителей из нее. Давление Москвы привело к тому, что в июле премьер-министр Белоруссии Михаил Мясникович был вынужден заявить: с начала августа экспорт данного вида продуктов на Запад будет прекращен. Одновременно российские власти объявили о сокращении на четверть поставок нефти в Белоруссию в четвертом квартале 2012 года (впрочем, позже смягчили это ограничение).

В течение последнего десятилетия экспорт нефти и нефтепродуктов (полученных путем переработки на местных НПЗ дешевой российской нефти, поставляемой по внутрироссийским тарифам) превратился для Белоруссии в гигантский бизнес. Внутренние потребности страны в нефти составляют всего 6,8 млн тонн. При этом импорт российской нефти растет — с 18 млн тонн в 2011 году до 21,5 млн тонн в нынешнем. При собственной добыче нефти в Гомельской области 1,6 млн тонн были модернизированы НПЗ в Новополоцке и Мозыре, их мощности удвоились и перенастроились на производство бензина востребованных на мировом рынке марок.

Всю собственную нефть Белоруссия отправляет на экспорт. Дело в том, что цена экспорта составляет около 780 долларов за тонну, в то время как цена беспошлинной нефти из России для нефтепереработки — около 400 долларов за тонну. Только это замещение собственной добычи дешевым импортом приносит бюджету Белоруссии около 0,5 млрд долларов. По подсчетам российских аналитиков, если бы Россия поставляла в Белоруссию лишь недостающую нефть для внутренних нужд, а остальное продавала бы на внешнем рынке, российский бюджет получил бы дополнительные 3 млрд долларов.

Существенны субсидии и по поставкам российского газа. Его Белоруссия получает по 160 долларов за тысячу кубометров, в то время как Украина — более чем по 400 долларов.

Без реформ

Закрытие «растворительной схемы» наложилось на еще одну неприятность. На мировом рынке упал спрос на калийные удобрения — вторую важнейшую статью белорусского экспорта. С января по август экспорт в стоимостном выражении снизился на 9,5% из-за снижения цен на удобрения. Несмотря на имидж Белоруссии как «сборочного цеха» бывшего СССР, экспорт тракторов, самосвалов и холодильников не способен компенсировать сокращение вывоза сырья.

Все это сочетается с отсутствием каких-либо реформ. Госсектор в белорусской экономике продолжает занимать доминирующее положение, а доля частного сектора не увеличивается. «Почти 70 процентов объема производства, две трети занятости и около половины экспорта приходится на госпредприятия. Причем в капиталоемких отраслях доля госсектора в объеме производства составляет более 90 процентов», — говорит Марина Баканова, старший экономист по Республике Беларусь во Всемирном банке.

Госсектор продолжает пользоваться мягкими бюджетными ограничениями в виде разнообразных налоговых льгот и преференциального доступа к кредитным ресурсам. Неэффективность госсектора маскируется в рамках вертикально интегрированных цепочек, в которые объединены контролируемые государством предприятия. «Зачастую к эффективным госпредприятиям присоединялись не совсем эффективные, чтобы в среднем было неплохо», — утверждает Марина Баканова. В частности, поставщики комплектующих формируют цену продукции, ориентируясь на издержки, а не на спрос и предложение, и тем самым перекладывают свою неэффективность на головные организации. За счет этого госпредприятия могут поддерживать избыточную занятость — что, с одной стороны, «решает» проблему безработицы, которая в Белоруссии остается ниже, чем у соседей, однако сдерживает повышение эффективности.

Ситуацию ухудшает тяжелое внешнее финансовое положение. По графику обслуживания внешнего долга в будущем году Белоруссия обязана выплатить 3,1 млрд долларов. Сегодня валютные резервы страны составляют 8 млрд долларов, однако отрицательное сальдо платежного баланса и усиление спроса на валюту со стороны резидентов быстро подточат их. А значит, понадобятся новые кредиты.

В условиях, когда ни МВФ, ни Россия, ни иные страны не готовы кредитовать очередное «белорусское экономическое чудо», вновь может возникнуть вопрос о распродаже «фамильного серебра». Согласно оптимистичным заявлениям экс-главы нацбанка профессора Станислава Богданкевича, в Белоруссии хватает земли и госактивов, чтобы получить от их продажи до 80–100 млрд долларов — и сохранить нынешнюю экономическую модель. Однако число потенциальных инвесторов остается ограниченным — это прежде всего российский капитал. А он чаще всего считает называемые белорусской стороной суммы за приватизацию местных активов завышенными. Так, еще в 2011 году Александр Лукашенко заявлял, что «Беларуськалий» может стоить 25–30 млрд долларов. Осенью 2012 года он вновь вспомнил об этой компании: теперь официальный Минск оценивает это предприятие в 35 млрд долларов, несмотря на скепсис потенциальных покупателей из России и, даже в большей степени, из Китая или Индии. После того как в сентябре в 2012 году в Белоруссии непосредственно при участии Лукашенко были национализированы две кондитерские фабрики, интерес иностранных инвесторов к вложениям в страну стал очень низким.

Отсутствие реформ, внешних кредитов или внешних инвесторов в нынешней ситуации, по мнению большинства местных экономистов, означает новую волну девальвации. Георгий Гриц из Белорусской научно-промышленной ассоциации полагает, что совокупность факторов ведет к неизбежной потере стоимости белорусского рубля. Уже в начале 2013 года «зайчик» может подешеветь на четверть, с 9 до 12 тыс. белорусских рублей за доллар. Напомним, еще в январе 2011 года официальный курс доллара составлял 3,1 тыс. белорусских рублей. Обвал курса вновь сделает белорусский экспорт привлекательным на внешних рынках, но вот обещание Лукашенко зарплаты в 500 долларов в месяц окажется недостижимой целью.

Минск—Москва

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее