Последняя надежда

Фильм режиссера Альфонсо Куарона «Дитя человеческое» поражает размахом, совмещая фильм-катастрофу и фильм-предсказание. При этом основной посыл прост – исполнение родительского долга и возможность существования мира, в котором нет детей

Последняя надежда

Действие разворачивается в 2027 году. Пандемия гриппа 2008 года унесла с собой жизнь множества людей, а придуманная панацея лишила человечество дара иметь детей, и теперь, в 2027 году, население планеты стремительно стареет. Самому молодому человеку 18 лет, его смерть от фаната, которому тот отказал в автографе, становится трагедией для всего мира.

Цивилизация ввергнута в хаос, войны и геноцид, демонстрации и потоки миграции. Бедность и безумие правят миром. Единственным оплотом гражданских прав остается Великобритания, и беженцы со всего мира устремляются туда. Спецслужбы страны превращают ее в фашистский лагерь, где любой негражданин – враг государства. Это провоцирует беспорядки и теракты, гремящие по всему Лондону. Будущее без детей – ужасающе. У гражданского населения наибольшей популярностью пользуются препараты для безболезненного ухода из жизни.

«Дитя человеческое» – фильм страшный. Прогнозирование судеб людей, которое взвалил на себя Альфонсо Куарон, напоминает вовсе не мир будущего, а мир настоящий. Режиссер просто опустил трафарет бедствующих африканских государств на чопорный цивилизованный Запад и показал, что в беде он ничем не отличается от остального мира. Старея, население планеты погружается в тотальную истерию, когда нечего терять, можно все! Даже лучшие дома Великобритании видятся мрачными и тусклыми тенями прошлого.

Герои загнаны в узкий коридор между бесчеловечной властью и безумными мятежниками, которые пытаются отвоевать себе место под угасающим солнцем цивилизации. Еще вчера Теодор Фарон, блестяще сыгранный актером Клайвом Оуэном, опустошенный, невнятный человек, которого гложет боль одиночества и заливающий собственную беспомощность спиртным вечерами в компании старого хиппи, оказывается в центре событий, мешающих его прежнему образу жизни. Узнав о том, что девушка-эмигрантка, которой он помогает скрыться от преследующих ее сотрудников миграционной полиции, беременна, он чувствует ответственность за ребенка как за собственного сына, который погиб при пандемии. Фарон сбрасывает с себя налет цинизма и безразличия и превращается в протагониста, рискующего жизнью. По сути, Куарону удалось показать почти идеальную идею о родительском инстинкте, одном из самых чистых инстинктов человека. Его проявляют не только основные действующие лица: любая женщина, узнающая о ребенке, готова пожертвовать собой ради него, ибо он последний или, вернее, первый, и принадлежит всем. Даже правительственная армия, штурмующая позиции мятежников, замирает на несколько секунд при виде родившегося за столькие годы первого ребенка, и выпускает их с матерью из огненного плена.

Городские пейзажи с полицейскими кордонами и антивандальными сетками стремительно сменяются ужасом, творящимся за их границами. Здесь человеческая жизнь не представляет никакой ценности, и ее можно потерять за еду, деньги, неправильно сказанное слово, за паспорт. Это кажется ничем по сравнению с кадрами войны, которую показывает режиссер, реальной войны, где под ногами хлюпает кровь, мятежники и невинные жители лежат, разорванные на куски, а танки и пулеметы разбрасывают внутренности людей по стенам. Фильм, определенно, страшнее всех прежних картин о войне, «Спасти рядового Райана» и другие подобные картины нервно курят в сторонке. Куарон не боится показать настоящего ужаса битвы, и это не война будущего, но – настоящего. Режиссер рассказывает зрителю о том, что происходит в наше время: о невинных жертвах, об ошибках властей, о жизни беженцев, о бедных странах. И даже кровь на объективе кинокамеры, которая остается в кадре, слишком реальна для простых обывателей.

Лента не пестрит знакомыми лицами, но все же какой голливудский фильм сейчас без них? К примеру, образ старого хиппи воплотил мэтр британского кино Майкл Кейн, а бывшей жены Тео – Джулиана Мур. Уже упомянутый Клайв Оуэн – актер с большим послужным списком в американских сериалах, однако его предпоследняя роль более известна: он сыграл одного из бандитов в криминальной комедии «Не пойман, не вор», где и запомнился своей актерской харизмой и отчужденным взглядом. Хиппи в исполнении Майкла Кейна выращивает марихуану, продавая ее знакомому полицейскому, и живет воспоминаниями, время от времени травя невинные шутки. Старик, потерявший, как все, надежду, но сохранивший позитивное мировосприятие, смягчает тяжелую атмосферу фильма и вызывает грусть по давно ушедшим временам.

Предсказуемо стоило ожидать от режиссера «Гарри Поттера и Узника Азкабана» качественной операторской работы. Атмосфера картины вовлекает в интерактивное восприятие событий, без лишних наигранных реплик и содержательных пауз: прошла секунда, и произошло событие, быстро и неожиданно. Камера заставляет смотреть на ситуацию изнутри, она то догоняет действие, то возвращается к канону привычной съемки. При этом провоцируемые эмоции приобретают привкус реальности происходящего. Не случайна и звуковая дорожка картины. «Дитя человеческое» – фильм претенциозный, и раздающаяся на всем его протяжении музыкальная молитва еще раз подчеркивает перекликающийся с религиозными мотивами сюжет: о каре всего человечества и обретении последней надежды.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности