Покой там только снится

За Ферганской долиной закрепилось устойчивое определение «вторых Балкан». Нищета, активизация религиозных экстремистов, межэтнические конфликты превращают этот регион в потенциальную горячую точку

Покой там только снится

Конец года в Центральной Азии ожидается тревожным. Президентские выборы в Таджикистане, которыми, несмотря на их предсказуемый итог, могут воспользоваться для дестабилизации ситуации оппоненты Эмомали Рахмонова. Политический кризис в Киргизии, набирающий обороты с каждым днем. Попытки Ташкента снизить экстремистскую активность внутри страны, наложившиеся на слухи о тяжелой болезни Ислама Каримова, и, как следствие, усиление борьбы между клановыми группами за власть. Главным же возмутителем спокойствия в Центральной Азии грозит стать Ферганская долина, регион, все чаще напоминающий казан с пловом: внутри все кипит, крышка периодически подпрыгивает, выпуская пар. Но может случиться так, что градус кипения превысит допустимые нормы. И крышку казана попросту сорвет.

Казахстану на первый взгляд ничего не грозит, явных признаков нестабильности – если не считать локальных социально-бытовых конфликтов – в стране нет. Однако самоуспокаиваться рано: любая из вышеперечисленных потенциальных конфликтных ситуаций в случае эскалации может привести к тому, что в Казахстан, как минимум, хлынут толпы беженцев. Как максимум – будут нарушены все экономические связи, с таким трудом устанавливаемые в последние 15 лет.

Три в одном

Ферганская долина – действительно рай для экстремистов: местные территориальные образования традиционно находятся в оппозиции к действующим режимам своих стран. Узбекские области, географически относящиеся к долине, уже давно считаются наиболее взрывоопасными и подверженными народным восстаниям регионами. В Узбекистане сейчас практически нет оппозиции; все политики, настроенные против режима Ислама Каримова, либо эмигрировали, либо арестованы. Поэтому основную антикаримовскую силу составляют подпольные группировки, по большей части религиозные. Ферганская долина, где исторически сильны происламские традиции, стала центром религиозной оппозиции. А преследования верующих мусульман, заподозренных в фундаментализме, лишь подогревают антиправительственные настроения. Ленинабадская область Таджикистана также считается центром противостояния президенту страны Эмомали Рахмонову. Традиционное деление Киргизии на северные регионы (Бишкек) и южные было особенно заметно в годы президентства «северянина» Аскара Акаева. Но и сейчас, когда у власти находится уроженец Джалал-Абадской области Курманбек Бакиев, южане позволяют себе быть в оппозиции к нему.

[inc pk='2247' service='media']

По плотности населения Ферганская долина занимает десятое место в мире, и в среднесрочной перспективе при нынешней демографической ситуации регион может войти в пятерку самых густонаселенных частей мира. Географическое расположение позволяет без особых проблем образовать в долине самостоятельное государство, на что, собственно, и указывают приверженцы создания исламского халифата. Ферганскую долину с внешним миром связывают лишь несколько автодорог, проходящих через высокогорные участки. Известно, к примеру, что во время вооруженного столкновения в узбекском Андижане экстремисты предполагали взорвать туннель через Камчитский перевал и отрезать долину от Ташкента.

«По ряду причин Ферганская долина является пороховым погребом не только Узбекистана, но и всей Центральной Азии. Во-первых, этот перенаселенный регион находится в глубокой экономической депрессии: безработица приобрела хронический характер, реальные социально-экономические проблемы – водо-, газо-, электроснабжение, обеспечение бензином – не решаются и в обозримой перспективе не будут решены. Во-вторых, Ферганская долина – здесь, кстати, проживают «узбеки самых чистейших кровей» – традиционно является религиозным ядром Центральной Азии, – объясняет политолог Тимур Полянников. – Соответственно, к этому региону устойчивый и повышенный интерес испытывают разнообразные трансграничные исламистские группы». Также, по мнению г-на Полянникова, ситуация осложняется тем, что этот проблемный и пассионарный регион находится на стыке трех государств – Узбекистана, Киргизии и Таджикистана: «Соответственно, волны дестабилизации, зарождаясь на территории одной страны, перекатываются на территорию соседей и, трансформируясь, возвращаются назад. Это усугубляется сложной конфигурацией государственных границ, включающей многочисленные анклавы и эксклавы».

Тлеющие искры

В настоящее время, по словам начальника управления Генеральной прокуратуры Киргизии Айбека Турганбаева, в Ферганской долине находится от 15 до 20 тыс. членов религиозно-экстремистских партий. Впрочем, среди последователей ислама существует мнение, что идея халифата, которую проповедует «Хизб-ут-Тахрир», выдумана спецслужбами Узбекистана и Киргизии, которые хотят, чтобы в обществе было напряжение, и за счет этого можно было душить любые оппозиционные проявления. Обоснование этой версии достаточно простое – «власти играют в борьбу с исламом». «Религия должна идти по своей дороге, политика – по своей. В Ферганской долине эти пути сливаются, к сожалению. Сейчас в долине объявлена война против исламского экстремизма, спецподразделения не раздумывая стреляют в любого, кого подозревают в причастности к международному терроризму. Но ведь это типичное нагнетание обстановки, скоро исламисты в ответ возьмут в руки оружие и андижанские события покажутся цветочками. А когда мы начнем решать наши внутренние противоречия, ни Россия, ни Китай, ни Америка не помогут. Потому что народ сам захочет выяснить свои отношения с теми, кто против них работает. Вот это опасно», – уверяют местные жители.

[inc pk='2248' service='media']

Декан исторического факультета Ошского государственного университата Киргизии Жумали Адилбаев считает, что действия «Хизб-ут-Тахрир» алогичны. «Понятно, что вооруженным путем в настоящее время халифата не добиться. Необходимо вербовать сторонников тихо, спокойно, не высовываться. Но любой террористический акт в Ферганской долине автоматически списывается на «Хизб-ут-Тахрир». «Аль-Каеда» местного масштаба, как говорится. При этом четко ощущается центробежный переход религиозных фанатиков из Узбекистана, где очень жесткое и даже жестокое отношение к экстремистам, в Киргизию. А как построить исламское государство без Узбекистана? Это невозможно. Вам не кажется, что демократия должна иметь свою силу напряжения, уровень опасности? Общество должно иметь символ опасности, чтобы власть могла закручивать гайки, не боясь ответной реакции со стороны населения. И именно этим объясняются многие конфликты, которые происходят сейчас в Ферганской долине», – уверен он.

Найти рецепт, как сгладить ситуацию и не допустить взрыва в долине, очень сложно. Если не сказать невозможно

Впрочем, губернатор Ошской области Киргизии Жанторо Сатыбалдиев отстаивает официальную точку зрения. «Я не могу согласиться, что это искусственно созданный фон. Нет. Последние события в Баткене, Кадамжае, Джалал-Абаде, Узгене, в Оше показывают, это силы реальные. Они оказывают реальное сопротивление, вооружены до зубов. «Хизб-ут-Тахрир», партия у нас запрещенная, активизируется. Ваххабиты активизируются. Это связано с тем, что с 24 марта 2005 года мы занимались чисто политическими вопросами, а на юге Киргизии в это время активизировались все криминальные элементы: власть не показывала свою силу», – говорит г-н Сатыбалдиев.

Борьба за лидерство

Несмотря на то что Киргизия представлена в Ферганской долине тремя крупными областями, Узбекистан a-priori можно считать региональным лидером. Жумали Адилбаев, признавая, что в Центральной Азии идет очень сильная борьба за гегемонию между Астаной и Ташкентом, проводит исторические параллели. «До того как еще в советское время казахстанец Динмухамед Кунаев стал близок к Леониду Брежневу, столицей Центральной Азии негласно был Ташкент. Рейсы из Москвы в любой город Средней Азии осуществлялись в обязательном порядке с промежуточной посадкой в Ташкенте. История не забыта, Узбекистан по-прежнему делает все возможное, чтобы сохранить свою гегемонию в регионе. И Ферганская долина – наиболее благоприятный плацдарм для предъявления каких-либо претензий на лидерство», – говорит он.

[inc pk='2249' service='media']

«Я не могу сказать, что есть открытые столкновения. Но каждое государство должно стремиться к преобладанию собственных ресурсов. И финансовых, и экономических, и кадровых. Поэтому каждый из нас в Ферганской долине ставит собственные интересы во главу угла, – утверждает Жанторо Сатыбалдиев. – Сегодня у нас политическое понимание этого есть, а вот экономическое еще отстает. Я думаю, что должны открываться границы. Мы должны помнить, что по обе стороны границы живут родственники, по воле судьбы оказавшиеся в суверенных государствах. Есть такие случаи, когда дом стоит в одном государстве, а огород остался в другом. Чисто человеческие трагедии».

Впрочем, говоря об интеграции, каждый из собеседников «Эксперта» не забывал вспоминать и про рычаги давления. Популярная ныне в Центральной Азии тема: мы тебе воду, ты нам газ. Киргизия и Таджикистан, владеющие горными реками в их верховьях, могут регулировать поступление воды в низинную часть долины, в Узбекистан и Казахстан. Исторически вся используемая в Ферганской долине вода берется из двух главных рек, Сырдарьи и Амударьи. Сырдарья из Киргизии через Таджикистан течет в Узбекистан (как раз через Ферганскую долину) и далее в Казахстан, Амударья – из Таджикистана в Туркмению и Узбекистан соответственно. Поэтому каждый год жители Ферганской долины становятся свидетелями торга. При этом и Ташкент, и Астана утверждают, что вода – природный ресурс и не может иметь цену, а следовательно, быть предметом торга. Можно предположить, что если бы Киргизия и Таджикистан не опасались демаршей со стороны Казахстана и Узбекистана (к примеру, отключения газа или прекращения экономических отношений), то стоимость воды уже давно была бы определена.

Межэтническая карта долины

Но самое страшное, пожалуй, не в экономических спорах, а в том, что в последние годы в Ферганской долине все чаще стали звучать межэтнические оскорбления. «В 1990 году, когда в Оше случился межнациональный конфликт между киргизами и узбеками, в Верховный Совет СССР поступило заявление от киргизских узбеков: мол, юг Киргизии исторически является местом проживания узбеков. Но их интересы ущемляются, и необходимо создать узбекскую автономию в составе Киргизской ССР. Боже мой, что за абсурд! А тогда ведь граница была условная, и все равно подняли этот вопрос. А что сейчас? Ведь где-то в глубине души воспоминания о том противостоянии остались, затаилась обида: ты – узбек, ты – киргиз, виновен в том-то», – объясняет Жумали Адилбаев.

[inc pk='2250' service='media']

Так же остро стоит проблема противостояния и между таджиками и киргизами. Не дай бог, если вспыхнет конфликт между узбеками и таджиками, это будет по-настоящему страшно. Таджики себя считают саманидами, наследниками знаменитой культурной цивилизации, сыгравшей решающую роль в формировании всей культуры этого региона. Но узбеки тоже претендуют на эту роль. Они якобы жили здесь еще в те века, когда киргизы жили на Алтае. «Но это может говорить только тот человек, который не знает историю. Если начинать дискутировать кто где жил, это будут бесконечные споры. При советской власти, когда шло территориальное размежевание, первоначально были созданы Туркменская и Узбекская ССР. Таджикистан оказался автономией в составе Узбекистана, Казахстан и Киргизия – в составе Российской Федерации. И когда от Узбекистана отделился Таджикистан, по мнению таджиков, часть исконно таджикской территории осталась в составе Узбекистана», – делает исторический экскурс г-н Адилбаев.

Глава Центра ОБСЕ в Киргизии Маркус Мюллер считает, что юг Киргизии, как и вся Ферганская долина, находится «в шаге от межэтнических столкновений». Премьер-министр Киргизии Феликс Кулов также подтверждает, что, по данным киргизских спецслужб, «группа лиц из числа религиозных проповедников и сторонников экстремистских вооруженных формирований попытается разжечь в Ферганской долине межнациональный конфликт».

Найти рецепт, как сгладить ситуацию и не допустить взрыва в долине, очень сложно. Если не сказать невозможно. По крайней мере, на данный момент все предложенные варианты носят скорее локальный характер и пригодны для каждой из стран в отдельности. Возможно, всем странам, собранным в Ферганской долине, необходимо сесть за стол переговоров и досконально обсудить все проблемы, свойственные этому региону. Наиболее же вероятный рецепт – не предпринимая активных действий, местные власти должны проанализировать текущую ситуацию, чтобы провести антикризисные меры до возникновения взрывоопасной ситуации.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики