Страна непуганых патриотов

Редакционная статья

Страна непуганых патриотов

Патриотизм должен стать основным индикатором для приема на госслужбу. Глава Агентства по делам госслужбы Алихан Байменов и заместитель руководителя администрации президента Бауыржан Байбек назвали любовь к родине показателем того, что человек, пришедший на госслужбу, будет выполнять свою работу добросовестно и служить только народу.

Понятно, что оценить эффективного управленца можно по конкретным достигнутым результатам, но как же оценить уровень патриотичности местных чиновников? И должен ли этот фактор вообще становиться определяющим? К примеру, британский писатель Самюэль Джонсон (а также Амбруаз Бирс и Гюстав Флобер) считал, что патриотизм — это последнее прибежище негодяя, и говорил, что в основе государственного мироустройства должна быть эффективность самой власти, а не ее декларативные патриотические воззвания. К тому же еще с советского времени понятие патриотизм воспринималось как безоговорочная поддержка любых, даже самых бредовых, инициатив власти.

Слепую любовь к Родине вряд ли стоит ставить во главу угла, когда речь идет о формировании так называемого элитного корпуса госуправленцев — корпуса «А». Тем более что и устройства, которое могло бы оценить искренность такой любви, пока не придумали. Скорее, показателями должны быть знания, навыки и эффективность каждого отдельного госслужащего. Ведь, думается, вряд ли кто-то из нынешнего поколения чиновников считает себя непатриотом, что не мешает им брать взятки, протаскивать своих родных и близких на ответственные посты, забывать о нормах корпоративной этики, тем самым отбрасывая развитие страны на годы назад. Многие чиновники искренне убеждены, что их любовь к Родине безгранична и они — истинные радетели за судьбы отечества. В основе всех концептуальных споров о том, кого брать в корпус «А», как сделать его эффективным и можно ли, отобрав элиту госуправленцев, побороть коррупцию, пока не видно главного вопроса: а какое общество и какую страну мы хотим построить? «Мы должны стать омбудсменом меритократии и профессионализма», — заявляет Алихан Байменов, и вроде вон он: очерчивается некий горизонт. Меритократия, то бишь власть достойных, нам поможет. Другое дело, что истинную меритократию можно построить только в условиях экономики знаний, а не экономики, построенной на экспорте природных ресурсов. В постиндустриальном обществе чиновники — это такие же наемные работники, как учителя или врачи. Они не составляют некую элитарную когорту. Тем более что С. Капица в своем последнем интервью сказал по этому поводу: «Элитными должны быть бычки, а не люди».

Вариант реформы госсектора, который сейчас предлагает ведомство Алихана Байменова, вновь возводит чиновников в особую категорию людей, по сути мало кому подотчетных. При реальной меритократии госслужащие становятся проводниками, обеспечивающими развитие государства, которое происходит за счет роста человеческого капитала, развития наукоемких, ресурсосберегающих и информационных технологий. У нас же чиновники пока воспринимаются только как говорящие головы, не имеющие конкретного профиля и навыков. Именно поэтому становятся возможными групповые перемещения из ведомства в ведомство. Если госслужащий имеет локальную привязку к конкретной работе, выполняет ее эффективно, то брожения из кабинета в кабинет становятся невозможными.

Сегодня властям надо бы определить, что должно стать конечным результатом реформы государственного аппарата: зацементировать имеющийся статус-кво, присовокупив к нему выделение пятисот чиновников в элитарную когорту? Или же сделать так, чтобы новая, не управленческая, а именно интеллектуальная элита госслужащих стала основой построения нового общества, с четкой повесткой дня и задачами. К тому же нельзя забывать и о пресловутом комплексе Гольджи, которому крайне подвержено наше чиновничье сословие, не пропускающее наверх более способных и умных людей, чем они. Меритократия при таких обычаях практически исключена.

Патриотизм, в значении, которое придают ему местные чиновники, — это пока что больше не любовь к стране, а возможность получить максимум дивидендов от использования как раз этой мнимой любви. Но профессионалами это госслужащих не делает. Сделать их таковыми смогли бы максимальная беспристрастность при отборе кадров на госслужбу, усиление общественного контроля над их деятельностью, возможность оппозиционных сил быть представленными в госсекторе, приход молодых управленцев в систему власти. К слову, сам Байменов — бывший оппозиционер, который, правда, больше не выступает ни с какими резкими заявлениями. Но тем не менее это могло бы восприниматься как сигнал. Могло бы, но не воспринимается. И в той программе, которую презентовал нам г-н Байменов, не видно пока действенных механизмов для появления меритократии.