Госзаказ не поможет

Госзаказ не поможет

Казахстанские СМИ, по общему счету, стагнируют, информационная безопасность страны под угрозой. Именно такой лейтмотив звучал на V медиакурултае, прошедшем на прошлой неделе в Алматы. По оценке генерального директора 31 канала Багдата Кожахметова, 80–90% контента телеканалов, как государственных, так и частных — зарубежного производства, с доминированием российских развлекательных программ и турецких сериалов. Он отметил необходимость создания условий для развития отечественного телевизионного производства, в том числе используя украинский опыт. Три года назад в Украине запретили вещание российских СМИ. Благодаря этому появились десятки сильнейших местных каналов. Два года назад российские каналы вновь пустили в Украину, но украинские каналы уже могли достойно конкурировать с россиянами.

Но главное предложение от Багдата Кожахметова — государственные дотации на производство телеконтента: производителей оригинального контента следует освободить от уплаты НДС, а в случае производства программ и фильмов на государственном языке даже субсидировать.

Однако госзаказ — вещь, с одной стороны, очень важная и нужная, поскольку помогает держаться на плаву определенным СМИ, в первую очередь казахскоязычным; с другой стороны — вызывает большие споры в медиасреде. Ключевой вопрос — эффективность размещения государственного заказа.

Как показало исследование, проведенное Северо-Казахстанским правовым медиацентром, государство ежегодно увеличивает помощь СМИ, однако качественному росту и популярности у потребителей это не способствует. Если в 2009 году в рамках госзаказа было выделено СМИ порядка 12 млн долларов, то в 2012 году уже 151 млн долларов. Причем львиная доля государственных денег пошла на содержание государственных каналов.

Исследование также показало, что информация, публикуемая в рамках госзаказа, не интересна читателям, а процесс работы по госзаказу требует у редакций больших моральных усилий.

По словам руководителя Северо-Казахстанского правового медиацентра Дианы Окремовой, госзаказ связан с многочисленными проверками со стороны контролирующих органов, часто заказчики требуют освещать темы, не заявленные в лотах, существует понятие у заказчиков термина «информационная политика»: госорганы считают, что надо печатать только позитив и похвалы в адрес исполнительной власти, а объективная критика воспринимается как «невыполнение обязательств»; имеет место однобокая трактовка чиновниками политики президента.

По мнению политолога Досыма Сатпаева, все локальные попытки улучшить положение СМИ через законодательные изменения неэффективны без системных политических изменений. «Политические правила определяет власть, и, с ее точки зрения, информационное поле должно контролироваться. Госзаказ — это извращение. Его конечная цель — получение легитимности власти и принимаемых ею решений. Если мы хотим сделать конкурентоспособные СМИ, мы должны расширить политическое поле, провести политические реформы», — отметил г-н Сатпаев.

По его словам, отсутствие конкурентоспособных казахстанских СМИ приводит к тому, что, во-первых, формируется информационная блокада, которая возникает вокруг центров принятия решений. Во-вторых, Казахстан скатывается на информационную периферию, где мы становимся потребителями чужой информации и чужой идеологии. В настоящее время сформированы пять центров ее доминирования в Казахстане: на первом месте — российская информация, на втором — информация медиакорпораций, на третьем — соцсети, на четвертом — Китай и на пятом — Турция. И если государство упустит контроль над формированием информационной политики, возникнет еще одна проблема — информационная интервенция и медийная колонизация страны.

По мнению Досыма Сатпаева, перспективы казахстанских СМИ и всего информационного пространства в значительной степени будут зависеть от того, какие процессы начнутся в «сумеречной зоне», основными игроками которой являются внутрисистемные игроки (часть политической и бизнес-элиты, политические партии, относящие себя к умеренному оппозиционному полю, которые делают ставку на эволюционное развитие системы, региональные элиты), а также антисистемные игроки (новые радикальные протестные группы, экстремистские организации, часть оппозиции).