Перед рисками все равны

Финансовая стабильность Казахстана в наименьшей мере зависит от Фонда гарантирования депозитов. Ответственность за нее несут регулирующие органы, которые должны проводить квалифицированный мониторинг банковской системы и принимать своевременные меры в отношении тех банков, у которых снижается ликвидность

Перед рисками все равны

В любой банковской системе, даже в хорошо выстроенной, всегда есть слабые банки – кандидаты на банкротство. События последних лет, когда в Казахстане были ликвидированы одни банки, а также обозначились проблемы устойчивости других, подтверждают это. В таких условиях актуальным становится вопрос повышения надежности как банковской системы в целом, так и системы гарантирования в частности. Если первый вопрос напрямую относится к регулирующим органам, то второй полностью зависит от Казахстанского фонда гарантирования депозитов физических лиц (КФГД). В эксклюзивном интервью «Эксперту Казахстан» генеральный директор КФГД Бахыт Маженова заявила, что проблема с источниками фондирования у фонда действительно существует, однако мировой практикой уже выработаны пути ее решения.

– Бахыт Мурсалимовна, недавно была озвучена такая информация: леверидж Фонда гарантирования находится в отношении 10 к 300. Это очень тревожные цифры, которые по существу ставят под сомнение способность фонда ответить по своим обязательствам.

– В данном случае, видимо, берется то количество депозитов, которое мы должны возмещать в случае ликвидации всех банков абсолютно. Такой подход, на мой взгляд, методологически не совсем правильный, так как система гарантирования депозитов оценивает свой леверидж как отношение резерва возмещения к наиболее вероятному страховому случаю либо к объему заемных средств. И при этом важно оценить возможности погашения займа. На сегодняшний день наш резерв возмещения составляет порядка 12 млрд тенге. В случае дефолта и последующей ликвидации одного из банков-участников системы гарантирования депозитов, сумма гарантийного возмещения по которому превысит объем средств резерва возмещения и, например, составит 16–17 млрд тенге, нам, конечно, придется изыскать дополнительно порядка 5 млрд тенге. В таком случае наш леверидж будет в отношении 5 к 12. Давайте посчитаем… Он у нас будет равняться где-то 0,41. Но, конечно, не 10 к 300. Такое соотношение возможно только в том случае, если будут ликвидированы все банки Казахстана, что, в принципе, невозможно. Иначе нужно говорить даже не о банковском кризисе, а, скорее, о кризисе всей экономики Казахстана.

Хотелось бы сказать, что при оценке способности фонда ответить по своим обязательствам, нельзя использовать традиционные методы оценки, применяемые, например, для обычных корпораций. Ни одна из 120 существующих в мире организаций по гарантированию депозитов, как, впрочем, и любая страховая компания, не имеет леверидж близкий или равный 1. Если сравнить Казахстан по показателю отношения резерва ко всем условным обязательствам с опытными системами гарантирования Японии, Тайваня, стран ЕС, Канады и США, то Казахстан находится в лучшей позиции. И вообще показатель левериджа не является оценкой эффективности системы гарантирования депозитов. В целом высокий показатель левериджа характеризует высокую вероятность дефолтов банков. В странах с развитой финансовой системой, сильным регулятором, эффективными процедурами раннего реагирования на банковские проблемы и ликвидации банков необходимости в большом резерве возмещения не существует. Однако это тема для отдельного разговора.

– Каким образом Фонд гарантирования может делать заимствования?

– Закон «О системе гарантирования депозитов» дает нам право на привлечение заемных средств в том случае, если резерва возмещения фонда будет недостаточно для компенсации вкладов. Заимствовать средства мы можем у Национального банка. Эти деньги нам придется возвращать за счет чрезвычайных взносов банков-участников. Причем сумма взносов должна быть так рассчитана, чтобы мы могли за определенное время расплатиться с Нацбанком и при этом не нанести ущерба другим банкам. Вы же понимаете, чем больше денег будет отвлекаться из банковской деятельности, тем, естественно, меньшей будет прибыль, что может серьезно отразиться на ликвидности этих банков.

– А на каких условиях Нацбанк предоставляет вам займы?

– На нас распространяются правила Национального банка по предоставлению кредитов. Мы получаем деньги под процент, размер которого не ниже ставки рефинансирования. А поскольку ставка рефинансирования все время растет, то это достаточно дорогое привлечение. В принципе, нам не запрещено и на рынке привлекать.

– И все же 5 млрд тенге не подорвут финансовой стабильности банков, но представим, что ликвидации подвергнется крупный банк или несколько банков с большой депозитной базой. Сможет ли фонд привлечь большую сумму, чтобы возместить деньги вкладчикам?

– Предположим, что на ликвидацию пойдет очень крупный банк, причем надзорные органы не смогут ни реструктуризировать этот банк, ни продать. То есть может возникнуть ситуация, когда нам действительно понадобится сумма, допустим, в 30 млрд тенге. Занять такую сумму у Центрального банка довольно сложно. И не потому, что у него нет таких денег. У Центробанка такие деньги есть, но их предоставление фонду в качестве займа может войти в противоречие с целями его монетарной политики. Другой вопрос, правильно ли закрывать эти средства за счет чрезвычайных взносов банков-участников, не отразится ли это на их финансовом состоянии и не повлечет ли дополнительных банкротств? И это очень серьезный вопрос. Мы должны рассматривать и уже начали изучать альтернативные источники фондирования. Ведь наша задача состоит в том, чтобы поддержать стабильность банковской системы и сохранить к ней доверие вкладчиков.

Деньги для фонда

– Вы говорили о том, что думали об альтернативных Нацбанку источниках фондирования. Каких именно?

– Мы рассматривали три варианта альтернативных источников. Это прежде всего кредитные деривативы – кредит-дефолт-своп. Второй вариант – хеджирование наших рисков в страховой компании. И третий – выпуск облигаций. Купить кредит-дефолт-своп, т.е. кредитные деривативы, фактически очень сложно, потому что, по сути, мы хотим таким образом привлечь деньги для слабого банка на международном рынке. А кредитные деривативы выпускаются только на тот банк, который имеет международный рейтинг. Как правило, у слабых банков нет международного рейтинга, либо он есть, но настолько низкий, что под него нельзя купить кредитный дериватив. Второй вариант можно осуществить с последующим перестрахованием данного риска за рубежом.

– Это связано с дополнительными затратами?

– Пока мы даже не оцениваем свои затраты. Сначала изучаем возможность застраховать свои риски. Мы пытались вести переговоры с несколькими казахстанскими страховыми компаниями. На сегодня практики страхования финансовых рисков на территории Казахстана не существует. В принципе, это не запрещено, но никто этим не занимается. Спросите меня: почему?

– И почему же?

– Потому что финансовый рынок еще настолько рисковый, что страховые компании не работают в этой сфере. Ведь мы пытаемся застраховать тот финансовый институт, который, как мы считаем, находится в зоне риска. И страховые компании не захотят брать на себя такую ответственность.

– Третий альтернативный источник, это выпуск бондов. Каковы здесь перспективы?

– Этот инструмент принят в международной практике и применяется многими странами для привлечения денег. Например, в Японии и Корее в период азиатского кризиса фонды гарантирования привлекали деньги путем выпуска гарантированных государством бондов. Но нам закон это запрещает, потому что мы некоммерческая организация. И чтобы начать выпуск бондов, нужно внести изменения в Гражданский кодекс (ГК). Мы должны включить фонд гарантирования в перечень некоммерческих организаций, которым ГК разрешает выпуск бондов. Существует еще одна проблема. Мы должны привлекать под облигации очень большие объемы средств. Представьте себе, что нам понадобилось 5 млрд тенге. И мы выпустили на рынок облигации на эту сумму. И нужно заблаговременно определить, кто может стать потенциальным покупателем наших облигаций. 5 млрд тенге могут быть интересны для рынка, но размещение такого объема связано с определенными трудностями. Чтобы заинтересовать инвесторов, нужно предложить им какую-то доходность. Должен быть определен срок выпуска. Но самое главное, необходим источник их погашения. И это самый интересный вопрос. Мы можем, конечно, использовать тот же источник погашения, то есть чрезвычайные взносы банков. Но что тогда получится: мы выпустим бумаги, разместим их, а потом у тех же инвесторов, которые купили облигации, соберем деньги, чтобы погасить наши облигации.

Правда, погасить облигации можно и за счет эффективного ликвидационного процесса. Зачастую решение о ликвидации банка так запаздывает, что никаких активов уже не остается.

– Получается, что закон о гарантировании депозитов, принятый в этом году, не решил проблему ликвидационной комиссии?

– За нами законодательно закреплено право участвовать во временной администрации в ликвидационной комиссии. Но это не решение вопроса. Регулирующим органам нужно своевременно принимать решение о ликвидации либо об оздоровлении банка, либо о принудительном его выкупе и последующей продаже. Только делать все это нужно вовремя, чтобы активы, которые в этом банке существуют, были своевременно реализованы и за их счет покрыты все обязательства по очереди. Я бы отметила как большое достижение то, что у фонда сейчас отдельная очередь, и мы в ней стоим третьими. Это увеличило наши шансы восполнить резерв возмещения за счет ликвидационной массы. Другое дело, что банковскую систему это не спасет. Частые ликвидации негативно отразятся на доверии населения к банкам, и только силами Фонда гарантирования поддерживать его невозможно. Если у нас идет серия банков на ликвидацию, то это вопрос уже не к нам, а к регуляторам: как они диагностируют состояние системы, насколько своевременно принимают шаги к оздоровлению банковского сектора либо предъявляют претензии к банку, который испытывает трудности. В конце концов, насколько они принципиальны в этом вопросе.

На поруки коллектива

– Как вы относитесь к недавно высказанной идее «коллективной ответственности» и возможному акционированию Фонда гарантирования?

– Действующий механизм функционирования системы гарантирования депозитов уже предполагает коллективную ответственность банков посредством сбора обязательных, дополнительных и чрезвычайных взносов. Необходимо подчеркнуть, что последний вид взносов используется исключительно для погашения привлеченных фондом займов.

Что касается высказанной идеи о приватизации фонда, то я хочу отметить, она официально нигде не обсуждалась, а следовательно, не оценивались последствия такого шага как для финансового рынка, так и для депозиторов.

– Существует ли международный опыт приватизации фондов гарантирования депозитов?

– В 120 странах есть системы гарантирования депозитов и только в трех из них она частная: в Швейцарии, Германии и Бразилии.

– Там было проведено акционирование?

– Нет, они сразу были созданы как частные системы. Можно привести в пример швейцарскую систему гарантирования депозитов. У них вообще не собирают деньги, как мы, не накапливают. Просто участники системы несут солидарную ответственность в случае ликвидации какого-то банка. Внешне эта система выглядит неплохо, но она порочна. Знаете почему? Потому что тот банк, который обанкротился, ничего не платит. По его обязательствам отвечают другие, и это, конечно, приводит к поощрению неоправданного предпринимательского риска. Может быть, для Швейцарии это не является острой проблемой. Все-таки там и система регулирования другая, и, скажем так, имидж у швейцарской банковской системы очень высокий. А вопрос о приватизации нашей системы очень серьезный. Когда система гарантирования государственная, то у вкладчиков есть уверенность, что государство их защитит, это повышает доверие к банкам. Если система гарантирования частная, то условия гарантирования вкладов могут измениться. Например, в случае банкротства одного из крупных банков система может просто уменьшить сумму возмещения, выплачиваемую вкладчикам в пределах накопленного резерва возмещения. В том-то и смысл государственной системы, что она отвечает по обязательствам любого банка и возмещает вкладчику сумму, установленную законодательством.

– Вопрос о приватизации возник якобы по причине того, что банки не принимают участия в управлении фондом…

– Я бы так не сказала. Конечно, участники системы не принимают решения, сколько человек должно работать в фонде, сколько и какой оргтехники нам нужно приобрести etc. Но они активно участвуют в решении концептуальных вопросов. С самого начала деятельности фонда работает консультативный совет, в который входят представители банков. Сегодня в нем 16 человек – по одному от банка. Все важные вопросы мы обсуждаем с ними. Для нас очень важно мнение рынка. В частности, банки входили в рабочую группу по разработке законопроекта о Фонде гарантирования. Другой наш большой проект – дифференцированные ставки.

– Как часто проходят заседания консультативного совета?

– Как только возникают текущие вопросы, я их приглашаю. Как правило, один раз в год мы собираем расширенное консультативное собрание с участием всех банков, где совет отчитывается о проделанной работе, а я рассказываю о последних изменениях и перспективах работы фонда и последствиях для банковского сектора. Кстати, если встанет вопрос о привлечении заемных средств, этот вопрос тоже будет вынесен на консультативный совет, так как погашение займа мы будем осуществлять за счет средств банков. И они должны об этом знать и планировать свои расходы.

– С нового года предусмотрена дифференциация платежей банков в Фонд гарантирования. Можно ли сейчас сказать, у каких банков они останутся на прежнем уровне, а у каких вырастут?

– Банки, у которых, по нашей системе оценки, более рисковые показатели деятельности, будут платить больше. И наоборот. Сейчас у нас переходный период, мы уже в течение трех кварталов даем банкам информацию о том, по какой ставке они бы платили, если бы система была введена сейчас. У некоторых банков платежи возрастут, у других останутся примерно на том же уровне, а третьи будут платить меньше.

– Не были ли некоторые банки против введения новой системы платежей в фонд?

– Наоборот, они сами инициировали ее. Это более справедливая система, которая к тому же стимулирует банки к улучшению риск-менеджмента.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?