Философия в камне

Художники-камнерезы из восточноказахстанского Зыряновска создают нишу на рынке художественных изделий. В своих картинах вместо красок они используют цвета натуральных минералов. Несмотря на высокую цену пейзажей, миниатюр и икон из камня, на них держится спрос

Философия в камне

Решение сделать бизнес на необычном искусстве пришло после того, как строительная фирма «Энви» приобрела камнерезный участок «Казцинка». В непрофильном производстве строители увидели перспективную нишу.

– Ребята делали интересные работы, – говорит директор «Энви» Виктор Переверзев. – Чувствовали камень, его энергетику, внутреннюю красоту. Умели обработать и выигрышно подать рисунок. Такая работа души требует. Я убедил совладельцев фирмы в хорошем будущем картин из камня и приобрел убыточный в то время участок.

Камнерезное дело находится на стыке многих наук, а создание таких картин, какие делают зыряновцы, не имеет аналогов в мировой практике. Выбор минерала в «каменной» живописи играет решающую роль. В «палитре» художников – змеевик, гранит, яшма, нефрит, халцедон, агат… Под каждый ряд деревьев, под каждую ветку – свой камень, свой слой цветов и оттенков. Еще сложнее увидеть в камне нужный рисунок. Врезы приходится выпиливать и подгонять с микронной точностью. Это филигранная работа, которую невозможно выполнить без чувства красоты – можно сточить изюминку, оставив пустоцвет.

Единственный цвет, которого нет в распоряжении мастеров, – голубой. Из-за этого небо на каменных этюдах всегда выглядит облачным. Остальные детали – трава, лес, земля – в цвете. Возможно, краски камня не столь насыщенны, как на картинах, выполненных маслом, зато не теряют тон и не портятся в течение тысячелетий.

– Мозаичные росписи на полу и стенах храмов применяли еще в глубокой древности, – замечает г-н Переверзев. – Но картины создавались из прямоугольных или треугольных цветных кусочков, набранных на плоскости. У прежних мастеров не было цели, а тем более технологии, чтобы точно подгонять их по линии рисунка. Тема картины просматривалась издали. В средние века появилась интарсия – техника, которую еще называют флорентийской мозаикой. Это самая сложная мозаика, когда картина создается из камня с плотной подгонкой линий по эскизу. Мы пошли дальше, применив полутона. Сложнее техники в мировой практике я не знаю. Разумеется, есть свои находки. Вот пейзаж с видом реки. Даже для художника, рисующего красками, реальная передача отражения на воде – трудная задача. Камень в этом случае еще более консервативен. Тем не менее у нас уже наработаны навыки создания картин с отражением на воде и придания пейзажу естественной живости. Это очень сложный подбор и трудная подгонка каменных пластинок для перехода тональностей.

[inc pk='2220' service='media']

От идеи выхода на рынок с ширпотребом в «Энви» отказались сразу. В этом формате вне конкуренции Китай, поставивший выпуск сувениров и бижутерии на поток. Если зыряновцам на изготовление пасхального яйца надо полдня, то мастерам из Поднебесной – 5 минут. По этой же причине в Китае не занимаются сложными изделиями и тем более картинами – их создание имеет свои особенности, даже эскиз должен учитывать отсутствие в камне полной палитры и плавных переходов. Небо невозможно сделать голубым, потому что в Восточном Казахстане нет голубого минерала. А принцип фирмы – создавать картины только из местных материалов. Художник должен знать особенности камня, чувствовать его возможности – не столько подбирать цвета, сколько разбираться в текстуре, чувствовать в срезе начало или продолжение изображения.

Больше всего для картин из камня подходят пейзажи. Порой сам срез – готовый этюд с деревьями, травой, цветами, угадываются даже фигуры людей, животных, птиц. Такая картинка зачаровывает, успокаивает, навевает философские мысли. Она не подвластна времени и суете. Ее можно разглядывать часами, приводя в порядок чувства, неспешно обдумывая планы.

Деталь в интерьере

– Мы еще в начале пути и свои изделия продаем, полагаясь на вкус покупателя, – говорит руководитель фирмы. – Но уже ясно, что лучше всего наши картины предлагать через интерьерные решения с готовыми схемами освещения и антуража. Участие во всевозможных выставках позволило нам отработать разные варианты размещения экспозиций и усвоить некоторые нюансы подачи. Наши картины требуют более тщательного выбора места, чем писанные маслом или акварелью. Они теряются в столовой и спальне, но подходят, например, к большому залу с камином или холлу с интерьером, отделанным под мрамор. Можно создавать целые уголки с набором изделий из камня, объединенных одной темой.

Другой урок, усвоенный зыряновскими камнерезами, касается освещения. При попадании прямого света отполированные картины отдают бликами, сводя на нет эстетику восприятия. Чтобы увидеть пейзаж во всей гамме, мастера вывели формулу, при которой свет должен быть непрямым, рассеянным и достаточно сильным. Если освещения не хватает, вода на каменном пейзаже не светится, и картина приобретает жухлый вид. Если светильники расположены сзади зрителя, на поверхности картины отражаются лампочки. Схема и проста, и вместе с тем сложна. Зрителю ведь важна атмосфера созерцания, философское ощущение вечности, что достигается дополнительным антуражем. В этом преуспели японцы, умеющие ценить моменты бытия и символы времени.

Художник должен знать особенности камня, чувствовать его возможности – не столько подбирать цвета, сколько разбираться в текстуре, чувствовать в срезе начало или продолжение изображения.

Не так давно произведения камнерезов пополнила икона – первая, по словам художников, проба. Ее отвезли в областной центр для показа священнику и получения разрешения работать в этом направлении. Батюшка одобрил труд, предупредив о строгом соблюдении канонов церковной живописи. Божественные мозаичные картины изначально использовались в христианской церкви, достигнув особого расцвета в эпоху средневековья. Получается, в Зыряновске взялись за возрождение векового искусства с использованием новых технологических решений. 

Штучная работа

Чаще всего сюжет художнику подсказывает сам камень. Обычный вроде булыжник с неизвестным до поры узором может стать интересной вазой, а может уйти в отвал. Как правило, из привезенной «КамАЗом» партии минералов выбраковывается 70%, а на создание картин вообще идет не больше одной десятой процента.

[inc pk='2221' service='media']

Весь рабочий материал заготавливается летом. Машины выезжают на карьеры, где специалисты, знающие толк в камнях, ведут подбор минералов. В мастерской на свежую партию заводится картотека, камни нумеруются и их номер вводится в электронную базу данных. Художник всегда может выяснить, что есть в наличии. Конечно, для фирмы проще было бы расколоть камень на месте, чтобы сразу проверить узор и не везти лишний груз. Но в таком случае велик риск испортить картинку, о которой, может, придется жалеть всю жизнь. Из-за этого при выборе кадров в «Энви» даже отказались от опытных токарей – художественная работа не терпит шаблона. В мастерскую взяли человека, совершенно незнакомого с токарным ремеслом, чтобы научить его не просто точить, а подчеркивать, усиливать рисунок камня.

Практически все минералы покрыты микротрещинами, оставившими свой след на узоре. Геологи их называют дайками. Бывает, они заполнены кварцем или окаменевшей солью и придают рисунку особый вид. Чтобы камень при обработке не развалился, дайки пропитывают специальным клеем, который со временем делает картину только прочнее. Большой интерес для камнерезов представляет яшма с западноалтайской реки Громотухи – играет, словно расписная. Ценятся агаты – минералы с прозрачной серединой. Срез агата сам по себе произведение искусства, готовый пейзаж. Вот озеро, тюлень – кому что подскажет фантазия. Вот целая картина с лесом, водой, небом и даже отражением на воде. Вот бурный водный поток с валуном посредине. И выдумывать ничего не надо. Если подсветить такую миниатюру огнем свечи, она начинает меняться вместе с колебанием фитилька пламени. Для подобного «философского» созерцания важен даже такой нюанс, как фон, на котором размещен этюд. На фиолетовом он смотрится, на белом теряется.

– Камни любить надо, чувствовать, – замечает г-н Переверзев. – Пока таких ценителей мало, но мы как раз ставим задачу их воспитать. Сегодня наши картины можно увидеть в основном на выставках, в продаже их немного. Но процесс пошел. Бывает, от наших картин кто-то ощущает тепло, а кто-то, наоборот, холод. В любом случае каждое изделие уникально, имеет свое название и клеймо.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики