Заложница федерализма

Система образования в ФРГ более двадцати лет находится в процессе обновления. Каждая партия понимает его по-своему, каждая федеральная земля защищает свои интересы. В результате всех усилий качество школьного образования падает

Заложница федерализма

«Астрид — гимназистка, отличница. Но боюсь, в новой школе ей придется остаться на второй год», — Стефан, отец семейства, грустно вздыхает. Преподаватель вуза — один из многотысячной армии служащих, меняющих место жительства в связи со сменой работы. На этот раз его путь лежит с севера на юг страны, из Бремена в Баварию. «А младший, Бьорн… — продолжает переживать Стефан, — он получил рекомендацию в гимназию, но здесь, в Бремене. Баварцы могут ее не признать. Ах, сколько проблем со школой!»

Проблем в системе народного образования нынешней Германии действительно хватает. И главная — федерализм. «Шестнадцать федеральных земель — шестнадцать школьных систем» — этот популярный слоган отражает реальную ситуацию, которую одни считают манифестацией культурного многообразия, другие — политического эгоизма. В каждой федеральной земле свои министерства, порядки, свои — подчас очень амбициозные — представления о «правильной школьной политике», причем нередко кардинально меняющиеся вместе со сменой глав земельных правительств. Школьные тесты показывают, что разрыв в уровне знаний между учениками одного возраста в разных федеральных землях достигает года. Именно на такой срок отстает среднестатистический школьник из северного Бремена от своих ровесников в южной Баварии, если речь идет о математике или знании родного языка. Переезд родителей из «худшей» по уровню школ федеральной земли в «лучшую» может обернуться для детей вынужденным второгодничеством.

Федерализм немцы уважают. Различия федеральных земель коренятся в истории страны. Католические области юга и запада Германии всегда сдержанно относились к централистским амбициям протестантской Пруссии. Федерализм считается столпом современной немецкой демократии, более того, залогом как внешне-, так и внутриполитической стабильности Германии. Однако когда речь заходит о школах, родители, особенно те, чья работа связана с переездами, меняют мнение.

Школьный вопрос — больная тема, она затрагивает большинство граждан. В современной Германии с ее стремительно уменьшающимся средним классом и растущей пропастью между богатыми и бедными лишь незначительная часть родителей может обеспечить своим детям обучение в частных школах. Большинство детей учатся в государственных школах разного уровня. После окончания общей начальной школы детей в возрасте десяти лет распределяют по успеваемости в самые простые (основные) и реальные школы, а также в гимназии. Были школы, где дети учились вместе, но в разных классах. Сейчас появились совместные школы. Там после десятого класса наиболее успешные учатся еще два или три года, чтобы сдать на абитуру — сертификат зрелости, дающий право на высшее образование. Реформа школ, оптимизация учебного процесса — эта тема давно уже стала важнейшим предметом политического противостояния. Не исключено, что она прозвучит и в ходе предстоящей предвыборной борьбы за канцлерский пост.

Лидирует Бавария

В последние годы пришло осознание, что раздробленность школьной системы вредит не только уровню образования, но в долгосрочной перспективе и единству страны. Опубликованные в июле и в октябре этого года результаты исследований показывают, что немецким школам так и не удалось преодолеть проблемы, которым ужаснулась Германия в 2000 году, впервые приняв участие в международном тесте школ PISA: по его результатам страна оказалась на 21-м месте. Разрыв между югом и севером по-прежнему велик, успеваемость детей из обеспеченных семей по-прежнему лучше, чем их необеспеченных ровесников, и посещают они лучшие по качеству школы.

В 2000 году, после шока от результатов PISA, немецкие политики в голос заговорили о кардинальной школьной реформе, о восстановлении равенства шансов для детей из всех социальных слоев. В стране начали публиковать ежегодные «Сообщения о ситуации в образовании».

В 2004 году министры федеральных земель, отвечающие за вопросы образования, науки и культуры, впервые приняли общие по стране образовательные стандарты для начальной школы, следом стандарты для средней школы, а в конце октября нынешнего года наконец и стандарты для учеников, сдающих на абитуру. Они определяют, какими знаниями должны располагать школьники по обязательным математике, физике, химии, биологии и иностранному языку. Остальные предметы по-прежнему остаются в компетенции федеральных земель, а иной раз и отдельных школ.

Принятие стандартов для получения абитуры открыло путь к унификации выпускных экзаменов в масштабах страны. Правда, это не означает, что экзамены во всех школах будут проводиться в одно время — федеральные земли пока не приемлют такой атаки центра на свои права и предпочитают сами определять сроки. Тем не менее это прогресс по сравнению с временами, когда каждая гимназия могла разрабатывать собственные экзаменационные задания для выпускников. С 2017 года к выпускникам всей страны будут предъявляться идентичные требования. Выравнивание абитур важно потому, что в ряде специальностей высшего образования, в частности в медицине, распределение учебных мест между соискателями проходит не на основании вступительных экзаменов (их в немецких вузах вообще нет), а централизованно на основании результатов абитуры. Комиссиям, распределяющим учебные места, приходилось нелегко: официально абитуры считались равными, на деле же абитура классической гимназии в Мюнхене по качеству далеко опережала абитуру, сданную в общей школе в проблематичном районе Гамбурга или Бремена. Поэтому при сравнении абитур в масштабе страны при равных предпосылках баварские выпускники получали на балл больше бременских. Равнозначные задания должны устранить эту практику, причем консерваторы ХДС/ХСС, опасаясь, что такие стандарты понизят уровень южных земель, устами своего спикера по вопросам образования Альберта Руппрехта уже потребовали, чтобы «стандартом при разработке таких заданий служила Бавария, а не Бремен».

Мигранты тянут вниз

Есть и другие особенности, мешающие улучшению ситуации в школах. Они напрямую связаны с политической культурой современной Германии. Иной раз педагоги просто боятся назвать очевидные проблемы: а вдруг их неправильно поймут?

Как, например, сказать, что самыми плохими по результатам оказываются школы, где преобладают дети из семей турецких, африканских и ближневосточных иммигрантов? Данные исследований налицо, но тот, кто проведет причинно-следственную взаимосвязь между уровнем школы и количеством детей мигрантов, рискует быть публично обвиненным в расизме. Именно это случилось в октябре нынешнего года с социологами, прокомментировавшими результаты первого всегерманского теста начальных школ.

Берлинский Институт обеспечения качества образования, проводящий по поручению правительства проверки и сравнительный анализ школ страны, установил, что десятилетние дети по большей части не справляются с целями, поставленными образовательными стандартами для их возрастной группы. Самыми лучшими оказались начальные школы в деревнях консервативной Баварии, самыми плохими — школы мультикультурных, переполненных иммигрантами городов-земель: в Бремене и Берлине каждый четвертый, а в Гамбурге каждый пятый школьник не справился с тестами по математике, письму и чтению. Даже хорошо успевающий ученик начальной школы Берлина по математике и чтению по-прежнему отстает от своего ровесника из Баварии как минимум на год.

[inc pk='1057' service='media']

Поскольку авторы теста, констатировав факты, сознательно не стали их комментировать, социологи-профессионалы из Карлсруэ провели свое исследование и напрямую связали слабость городов-земель с проживанием в них большого количества иностранцев из Африки, Турции, стран Среднего и Ближнего Востока (в Баварии — 5%, в Бремене — 12%). Именно среди детей иммигрантов особенно много неуспевающих. Социологи рекомендовали педагогам обдумать этот факт и разработать меры, которые уже в дошкольном возрасте устранят культурный дефицит детей, живущих в семьях без немецкого языка, и уравняют их с немецкими ровесниками.

Однако авторы теста реагировали на это предложение бурно, забросав социологов политическими обвинениями и поставив их на одну доску с небезызвестным Тило Саррацином, утверждавшим в свое время, что определенные категории иностранных сограждан генетически глупее немцев. В ходе разгоревшихся в прессе дебатов немало педагогов поддержали социологов, требуя ввести обязательное посещение детских садов для детей иммигрантов.

За и против инклюзии

Неоднозначны и оценки так называемого интегративного обучения, или инклюзии (так называют его в Германии после принятия в 2006 году конвенции ООН о правах инвалидов). Интегративное обучение предполагает включение детей с физическими или умственными проблемами в учебный процесс обычных школ. Политики однозначно приветствуют это решение, однако среди педагогов, а в особенности среди родителей, мнения разные. Снова и снова в СМИ появляются возражения педагогов-дефектологов, буквально умоляющих не злоупотреблять модной концепцией: она вовсе не экономит средства, а напротив, обойдется государству даже дороже, чем содержание спецшкол в прежних масштабах.

«В классе двадцать пять учеников, из них пять “особенных” — ребенок-даун, ребенок с нарушениями слуха, слепой ребенок, аутист и, наконец, гиперактивный ребенок без знания немецкого языка. Два часа в неделю с каждым из них занимается коррекционный педагог, в остальное время учитель должен занять их, чтобы они не мешали учиться остальным детям», — возмущается опытный педагог-дефектолог на страницах авторитетной газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung.

Истинная инклюзия несовместима с экономией средств. Ведь для ее успеха обычным учителям нужно пройти курсы повышения квалификации, приобрести знания в коррекционной педагогике. Каждому из «особенных» детей необходима поддержка, ориентированная на его индивидуальные способности. Далеко не все родители «особенных» детей приветствуют их перевод в обычные школы — не каждая школа может обеспечить им требуемый уровень, не везде есть необходимое оборудование, да и отношение обычных детей к «особенным» одноклассникам не всегда доброе.

У родителей же обычных детей инклюзия встречает наибольшее понимание в начальной школе, в гимназии к ней относятся скорее скептически. Многие консервативные родители на юге Германии, не задумывающиеся о морально-социальном значении новых концепций и озабоченные будущим собственных детей, выступают против инклюзии на уровне гимназий, считая, что это нивелирует гимназический уровень и потянет их детей вниз. Ведь большинство школ, работающих по инклюзионной модели, находится именно в тех городах, где обычные школьники, согласно тестам, показывают самый низкий уровень знаний по стране. В Бремене, например, только 0,1% четвероклассников направляются в спецшколы для детей с психофизическими недостатками, остальные обучаются в обычных школах. С другой стороны, тесты подтверждают, что среднестатистические школьники в этих городах, уступая своим баварским ровесникам по уровню знаний, значительно опережают их по уровню так называемых социальных компетенций. А в ряде профессий, например в педагогике, абитуриенту необходимо обладать именно этими компетенциями.

Статус в наследство

За прошедшие двадцать лет в школы Германии пришло имущественное расслоение, которого не было ни в ГДР, ни в старой ФРГ. Западная Германия, в былые времена называвшая себя гомогенным государством среднего класса и гордившаяся работающими социальными лестницами, открывавшими путь в университеты детям неимущих, воссоединившись с ГДР, стала одной из стран, где успеваемость в школе напрямую связана с социальным происхождением. Преодолеть эту беду, как показало всегерманское «Сообщение об образовании — 2012», не удалось до сих пор — социальные статусы становятся наследственными. Из 100 детей интеллигенции высшее образование выбирают 77, из тех же детей, чьи родители закончили лишь основную школу, в вузы идут 13, а 20% детей вообще не имеют ни малейшего шанса поступить в университет.

Что принесет немецкой школе ее перманентная реформа? Солидные родители настроены скорее скептически. «Новое — не обязательно хорошее», — говорят они, указывая, что высшие по стране результаты, которые из года в год демонстрируют баварские школьники, связаны, возможно, не с особенностями школьной политики, а с ее постоянством — у власти в Баварии бессменно находится консервативная ХСС. Баден-Вюртемберг, вторая южная федеральная земля, из года в год показывавшая высокие результаты, традиционно управлялась консервативной ХДС. Лишь на последних выборах к власти пришло «красно-зеленое» правительство, тут же начавшее реформу школьной системы. Земля, располагавшая самой лучшей в стране сетью коррекционных школ для «особенных» детей, сокращает эти школы в интересах инклюзии. Гимназии теряют право исключать неуспевающих учеников. Учителя гимназий, самый привилегированный класс учительства, протестуют против сокращения рабочих мест и перевода их в обычные школы. Насколько оправдает себя проводимая «красно-зеленым» правительством этой федеральной земли перестройка школы, покажут будущие тесты. Родителям пока что остается лишь вздыхать: школа в очередной раз стала разменной монетой политиков.

«Школа должна гарантировать стабильный уровень знаний!» — жалуется боннский коллега. Обе его дочери получили рекомендации в гимназию, однако найти подходящую нелегко. В условиях ухудшившейся демографической ситуации школы буквально соперничают за детей, завлекая их «спортивными командами», «школьным хором», «вкусными обедами» и «социальной практикой», но далеко не всех это радует. «Как родитель я хочу знать, — продолжает мой знакомый, — как выглядит учебный процесс, какова успеваемость учеников, каковы результаты школьных тестов. А что я вижу вместо этого на их сайте? Гуманитарные школьные проекты в Гватемале, помощь детям третьего мира и сколько в школе инклюзионных классов! Это все хорошо и правильно, но разве это главное?»

Бонн

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?