Заложница федерализма

Система образования в ФРГ более двадцати лет находится в процессе обновления. Каждая партия понимает его по-своему, каждая федеральная земля защищает свои интересы. В результате всех усилий качество школьного образования падает

Заложница федерализма

«Астрид — гимназистка, отличница. Но боюсь, в новой школе ей придется остаться на второй год», — Стефан, отец семейства, грустно вздыхает. Преподаватель вуза — один из многотысячной армии служащих, меняющих место жительства в связи со сменой работы. На этот раз его путь лежит с севера на юг страны, из Бремена в Баварию. «А младший, Бьорн… — продолжает переживать Стефан, — он получил рекомендацию в гимназию, но здесь, в Бремене. Баварцы могут ее не признать. Ах, сколько проблем со школой!»

Проблем в системе народного образования нынешней Германии действительно хватает. И главная — федерализм. «Шестнадцать федеральных земель — шестнадцать школьных систем» — этот популярный слоган отражает реальную ситуацию, которую одни считают манифестацией культурного многообразия, другие — политического эгоизма. В каждой федеральной земле свои министерства, порядки, свои — подчас очень амбициозные — представления о «правильной школьной политике», причем нередко кардинально меняющиеся вместе со сменой глав земельных правительств. Школьные тесты показывают, что разрыв в уровне знаний между учениками одного возраста в разных федеральных землях достигает года. Именно на такой срок отстает среднестатистический школьник из северного Бремена от своих ровесников в южной Баварии, если речь идет о математике или знании родного языка. Переезд родителей из «худшей» по уровню школ федеральной земли в «лучшую» может обернуться для детей вынужденным второгодничеством.

Федерализм немцы уважают. Различия федеральных земель коренятся в истории страны. Католические области юга и запада Германии всегда сдержанно относились к централистским амбициям протестантской Пруссии. Федерализм считается столпом современной немецкой демократии, более того, залогом как внешне-, так и внутриполитической стабильности Германии. Однако когда речь заходит о школах, родители, особенно те, чья работа связана с переездами, меняют мнение.

Школьный вопрос — больная тема, она затрагивает большинство граждан. В современной Германии с ее стремительно уменьшающимся средним классом и растущей пропастью между богатыми и бедными лишь незначительная часть родителей может обеспечить своим детям обучение в частных школах. Большинство детей учатся в государственных школах разного уровня. После окончания общей начальной школы детей в возрасте десяти лет распределяют по успеваемости в самые простые (основные) и реальные школы, а также в гимназии. Были школы, где дети учились вместе, но в разных классах. Сейчас появились совместные школы. Там после десятого класса наиболее успешные учатся еще два или три года, чтобы сдать на абитуру — сертификат зрелости, дающий право на высшее образование. Реформа школ, оптимизация учебного процесса — эта тема давно уже стала важнейшим предметом политического противостояния. Не исключено, что она прозвучит и в ходе предстоящей предвыборной борьбы за канцлерский пост.

Лидирует Бавария

В последние годы пришло осознание, что раздробленность школьной системы вредит не только уровню образования, но в долгосрочной перспективе и единству страны. Опубликованные в июле и в октябре этого года результаты исследований показывают, что немецким школам так и не удалось преодолеть проблемы, которым ужаснулась Германия в 2000 году, впервые приняв участие в международном тесте школ PISA: по его результатам страна оказалась на 21-м месте. Разрыв между югом и севером по-прежнему велик, успеваемость детей из обеспеченных семей по-прежнему лучше, чем их необеспеченных ровесников, и посещают они лучшие по качеству школы.

В 2000 году, после шока от результатов PISA, немецкие политики в голос заговорили о кардинальной школьной реформе, о восстановлении равенства шансов для детей из всех социальных слоев. В стране начали публиковать ежегодные «Сообщения о ситуации в образовании».

В 2004 году министры федеральных земель, отвечающие за вопросы образования, науки и культуры, впервые приняли общие по стране образовательные стандарты для начальной школы, следом стандарты для средней школы, а в конце октября нынешнего года наконец и стандарты для учеников, сдающих на абитуру. Они определяют, какими знаниями должны располагать школьники по обязательным математике, физике, химии, биологии и иностранному языку. Остальные предметы по-прежнему остаются в компетенции федеральных земель, а иной раз и отдельных школ.

Принятие стандартов для получения абитуры открыло путь к унификации выпускных экзаменов в масштабах страны. Правда, это не означает, что экзамены во всех школах будут проводиться в одно время — федеральные земли пока не приемлют такой атаки центра на свои права и предпочитают сами определять сроки. Тем не менее это прогресс по сравнению с временами, когда каждая гимназия могла разрабатывать собственные экзаменационные задания для выпускников. С 2017 года к выпускникам всей страны будут предъявляться идентичные требования. Выравнивание абитур важно потому, что в ряде специальностей высшего образования, в частности в медицине, распределение учебных мест между соискателями проходит не на основании вступительных экзаменов (их в немецких вузах вообще нет), а централизованно на основании результатов абитуры. Комиссиям, распределяющим учебные места, приходилось нелегко: официально абитуры считались равными, на деле же абитура классической гимназии в Мюнхене по качеству далеко опережала абитуру, сданную в общей школе в проблематичном районе Гамбурга или Бремена. Поэтому при сравнении абитур в масштабе страны при равных предпосылках баварские выпускники получали на балл больше бременских. Равнозначные задания должны устранить эту практику, причем консерваторы ХДС/ХСС, опасаясь, что такие стандарты понизят уровень южных земель, устами своего спикера по вопросам образования Альберта Руппрехта уже потребовали, чтобы «стандартом при разработке таких заданий служила Бавария, а не Бремен».

Мигранты тянут вниз

Есть и другие особенности, мешающие улучшению ситуации в школах. Они напрямую связаны с политической культурой современной Германии. Иной раз педагоги просто боятся назвать очевидные проблемы: а вдруг их неправильно поймут?

Как, например, сказать, что самыми плохими по результатам оказываются школы, где преобладают дети из семей турецких, африканских и ближневосточных иммигрантов? Данные исследований налицо, но тот, кто проведет причинно-следственную взаимосвязь между уровнем школы и количеством детей мигрантов, рискует быть публично обвиненным в расизме. Именно это случилось в октябре нынешнего года с социологами, прокомментировавшими результаты первого всегерманского теста начальных школ.

Берлинский Институт обеспечения качества образования, проводящий по поручению правительства проверки и сравнительный анализ школ страны, установил, что десятилетние дети по большей части не справляются с целями, поставленными образовательными стандартами для их возрастной группы. Самыми лучшими оказались начальные школы в деревнях консервативной Баварии, самыми плохими — школы мультикультурных, переполненных иммигрантами городов-земель: в Бремене и Берлине каждый четвертый, а в Гамбурге каждый пятый школьник не справился с тестами по математике, письму и чтению. Даже хорошо успевающий ученик начальной школы Берлина по математике и чтению по-прежнему отстает от своего ровесника из Баварии как минимум на год.

[inc pk='1057' service='media']

Поскольку авторы теста, констатировав факты, сознательно не стали их комментировать, социологи-профессионалы из Карлсруэ провели свое исследование и напрямую связали слабость городов-земель с проживанием в них большого количества иностранцев из Африки, Турции, стран Среднего и Ближнего Востока (в Баварии — 5%, в Бремене — 12%). Именно среди детей иммигрантов особенно много неуспевающих. Социологи рекомендовали педагогам обдумать этот факт и разработать меры, которые уже в дошкольном возрасте устранят культурный дефицит детей, живущих в семьях без немецкого языка, и уравняют их с немецкими ровесниками.

Однако авторы теста реагировали на это предложение бурно, забросав социологов политическими обвинениями и поставив их на одну доску с небезызвестным Тило Саррацином, утверждавшим в свое время, что определенные категории иностранных сограждан генетически глупее немцев. В ходе разгоревшихся в прессе дебатов немало педагогов поддержали социологов, требуя ввести обязательное посещение детских садов для детей иммигрантов.

За и против инклюзии

Неоднозначны и оценки так называемого интегративного обучения, или инклюзии (так называют его в Германии после принятия в 2006 году конвенции ООН о правах инвалидов). Интегративное обучение предполагает включение детей с физическими или умственными проблемами в учебный процесс обычных школ. Политики однозначно приветствуют это решение, однако среди педагогов, а в особенности среди родителей, мнения разные. Снова и снова в СМИ появляются возражения педагогов-дефектологов, буквально умоляющих не злоупотреблять модной концепцией: она вовсе не экономит средства, а напротив, обойдется государству даже дороже, чем содержание спецшкол в прежних масштабах.

«В классе двадцать пять учеников, из них пять “особенных” — ребенок-даун, ребенок с нарушениями слуха, слепой ребенок, аутист и, наконец, гиперактивный ребенок без знания немецкого языка. Два часа в неделю с каждым из них занимается коррекционный педагог, в остальное время учитель должен занять их, чтобы они не мешали учиться остальным детям», — возмущается опытный педагог-дефектолог на страницах авторитетной газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung.

Истинная инклюзия несовместима с экономией средств. Ведь для ее успеха обычным учителям нужно пройти курсы повышения квалификации, приобрести знания в коррекционной педагогике. Каждому из «особенных» детей необходима поддержка, ориентированная на его индивидуальные способности. Далеко не все родители «особенных» детей приветствуют их перевод в обычные школы — не каждая школа может обеспечить им требуемый уровень, не везде есть необходимое оборудование, да и отношение обычных детей к «особенным» одноклассникам не всегда доброе.

У родителей же обычных детей инклюзия встречает наибольшее понимание в начальной школе, в гимназии к ней относятся скорее скептически. Многие консервативные родители на юге Германии, не задумывающиеся о морально-социальном значении новых концепций и озабоченные будущим собственных детей, выступают против инклюзии на уровне гимназий, считая, что это нивелирует гимназический уровень и потянет их детей вниз. Ведь большинство школ, работающих по инклюзионной модели, находится именно в тех городах, где обычные школьники, согласно тестам, показывают самый низкий уровень знаний по стране. В Бремене, например, только 0,1% четвероклассников направляются в спецшколы для детей с психофизическими недостатками, остальные обучаются в обычных школах. С другой стороны, тесты подтверждают, что среднестатистические школьники в этих городах, уступая своим баварским ровесникам по уровню знаний, значительно опережают их по уровню так называемых социальных компетенций. А в ряде профессий, например в педагогике, абитуриенту необходимо обладать именно этими компетенциями.

Статус в наследство

За прошедшие двадцать лет в школы Германии пришло имущественное расслоение, которого не было ни в ГДР, ни в старой ФРГ. Западная Германия, в былые времена называвшая себя гомогенным государством среднего класса и гордившаяся работающими социальными лестницами, открывавшими путь в университеты детям неимущих, воссоединившись с ГДР, стала одной из стран, где успеваемость в школе напрямую связана с социальным происхождением. Преодолеть эту беду, как показало всегерманское «Сообщение об образовании — 2012», не удалось до сих пор — социальные статусы становятся наследственными. Из 100 детей интеллигенции высшее образование выбирают 77, из тех же детей, чьи родители закончили лишь основную школу, в вузы идут 13, а 20% детей вообще не имеют ни малейшего шанса поступить в университет.

Что принесет немецкой школе ее перманентная реформа? Солидные родители настроены скорее скептически. «Новое — не обязательно хорошее», — говорят они, указывая, что высшие по стране результаты, которые из года в год демонстрируют баварские школьники, связаны, возможно, не с особенностями школьной политики, а с ее постоянством — у власти в Баварии бессменно находится консервативная ХСС. Баден-Вюртемберг, вторая южная федеральная земля, из года в год показывавшая высокие результаты, традиционно управлялась консервативной ХДС. Лишь на последних выборах к власти пришло «красно-зеленое» правительство, тут же начавшее реформу школьной системы. Земля, располагавшая самой лучшей в стране сетью коррекционных школ для «особенных» детей, сокращает эти школы в интересах инклюзии. Гимназии теряют право исключать неуспевающих учеников. Учителя гимназий, самый привилегированный класс учительства, протестуют против сокращения рабочих мест и перевода их в обычные школы. Насколько оправдает себя проводимая «красно-зеленым» правительством этой федеральной земли перестройка школы, покажут будущие тесты. Родителям пока что остается лишь вздыхать: школа в очередной раз стала разменной монетой политиков.

«Школа должна гарантировать стабильный уровень знаний!» — жалуется боннский коллега. Обе его дочери получили рекомендации в гимназию, однако найти подходящую нелегко. В условиях ухудшившейся демографической ситуации школы буквально соперничают за детей, завлекая их «спортивными командами», «школьным хором», «вкусными обедами» и «социальной практикой», но далеко не всех это радует. «Как родитель я хочу знать, — продолжает мой знакомый, — как выглядит учебный процесс, какова успеваемость учеников, каковы результаты школьных тестов. А что я вижу вместо этого на их сайте? Гуманитарные школьные проекты в Гватемале, помощь детям третьего мира и сколько в школе инклюзионных классов! Это все хорошо и правильно, но разве это главное?»

Бонн

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее