О ханжестве и пузырях

Плавильный котел повседневности – не только предмет социологического исследования, но и художественного осмысления со стороны киноискусства. Кинематограф должен выступать формой социальной рефлексии

О ханжестве и пузырях

Жизнь среднестатистического обывателя – одна из популярных тем западного кино в последнее время. Но она также и одна из самых скандальных, вызывающих массу споров и нареканий. Взять шумную историю, вылившуюся в настоящий мировой пиар, связанный с фильмами британского комика Бората, снятыми, чтобы позлить обывателя, и воздействующими на бессознательном уровне. Известность ему принесли вовсе не сальные шуточки и оскорбления в адрес народов и государств. Борату удалось уловить уже давно витающую в воздухе острейшую проблему современности – конфликт культур и цивилизаций как типов людей, который назревает не где-то на абстрактном перепутье мировой истории и на политических саммитах, а в недрах повседневности, в мозгах простого обывателя. Повседневная коммуникация, обычаи, жизненные ценности и смысл – объект нападок и сатиры циничного британца. Ханжество и лицемерие, как социальные феномены, присущи не только отдельным индивидам, но и целым сообществам, и коренятся в общественном сознании, недалеком и ленивом, не привыкшем к самокритике и не способном решить, а поэтому и не желающем замечать вопиющие проблемы.

«В Казахстане не пьют лошадиную мочу! А женщины свободны и ездят за рулем своих собственных мерседесов и джипов. Евреев никто не притесняет, всюду царят равенство и взаимопонимание», – слышались возмущенные голоса некоторых патриотично настроенных соотечественников: чиновников, журналистов, обучающихся и проживающих в Великобритании студентов. «Ведь многие и в самом деле могут подумать так о Казахстане, насмотревшись репортажей Саши Коэна!» – с неподдельной тревогой сокрушались они. И действительно, в лоне обывательского сознания возможно появление как «униженных и оскорбленных», патриотов, всерьез переживающих за имидж своей страны, так и тех, кто может подумать, что в Казахстане пьют лошадиную мочу. Оскорбленное самолюбие патриота – не симптом ли (как, впрочем, и вера в «людей с песьими головами») социального ханжества, руководствующегося стереотипами сознания, которое ставит защитный барьер, видимо, искренне путая сатирическое шоу с передачей «Вокруг света»? Так действует на неартикулированное бессознательное и размягченные мозги мимикрия под документальный репортаж. Спасение приходит и в быстро найденной, устраивающей всех формуле – это не про нас, а про них, тупых американцев. Вот, оказывается, что хотел сказать Саша Коэн. Замечательно – «глупые они» думают, что это про нас. А «умные мы» – что про них.

Какое отдохновение для нашего человека, «патриота своей страны», видеть фильмы, например, Майкла Мура или Джорджа Клуни и ощущать всеми фибрами души, как загнивает Америка, или вести извечные, нескончаемые разговоры о закате западной цивилизации, с упоением отмечая происходящее там падение рождаемости и нравов.

Так, в документальной картине «Боулинг для Колумбины» Мур исследует оружейный синдром, царящий в сознании соотечественников. Многие из них на бытовом уровне до сих пор оперируют понятиями Дикого Запада и готовы пристрелить любого, посягнувшего на их жизнь и частную собственность. Обыватель живет в своем узком мирке, своими интересами и своими фобиями. Закон джунглей и самосуд не вступают в сумеречном сознании в противоречие с ценностями демократии, правами человека и торжеством правосудия.

Тему абсурдности бытовой повседневности продолжает и снятый в духе догматического кино фильм Стивена Содерберга «Пузырь» с участием непрофессиональных актеров. Содерберг прославился как первый с 1939 года режиссер, номинировавшийся на «Оскар» дважды – за фильмы «Эрик Брокович» и «Трафик». Также в его активе – «Секс, ложь и видео», «Кафка», «Царь горы», «Шизополис» и другие фильмы. «Пузырь» – беспристрастное наблюдение со стороны, не фильм-развлечение, а исследование жизни американской провинции. А беспристрастность и сторонняя незаинтересованность – уловка режиссера, провоцирующего зрителя самостоятельно поставить диагноз. Бытовые реалии так постны и монотонны, а болото обывательской рутины так затягивает, что даже преступления, воровство и убийство, совершаются автоматически. Здесь невозможен разгул страстей, не возникает пограничных ситуаций. Убить – как открутить кукле голову (кстати, герои фильма работают на кукольной фабрике, ежедневно прикручивают головы и конечности к туловищам кукол). Но это не от безнравственности, а от отсутствия полноценных переживаний в повседневной коммуникации. Марта в состоянии аффекта душит Роуз. Потом не может понять: зачем и как сделала это. Это нельзя назвать поступком. В нем нет ни любви, ни ревности, но самое главное – смысла. Жизнь обывателя абсурдна, как труд Сизифа. В сени мещанских кущ творятся самые бессмысленные вещи.

Подобных фильмов у нас не снимают, потому что «у нас таких проблем нет»! Как нет самокритики и саморефлексии. Мы привыкли к тому, что если не замечать проблему, то ее вроде бы и не существует. Нас больше беспокоит то, как мы выглядим в чужих глазах и на экране, а не в жизни. Мы не позволим выносить сор из избы. Это так удобно – гордиться и любить родину, оскорбляться на неполиткорректность и неэтичность чужаков, но не замечать главного и очевидного, сотрясая воздух и пуская пузыри. Требовать, например, отмены эксплуатации праворульных машин (указуя на них, как на главную причину дорожно-транспортных происшествий) – все равно что лечить прокаженного от простуды. Отсутствие социального кино, как и объективной статистики и общественного мнения – показатель социальной деградации и превращения общества граждан в подданных-обывателей.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?