Управлять или развивать?

Очевидное достоинство нового закона о культуре – правительство Казахстана осознало необходимость планирования культурной политики. Но в нем скорее прописан механизм управления культурой, а не развития

Управлять или развивать?

Принятый в конце прошлого года закон о культуре – важнейший документ, который дает описание структуры культурной политики и ее направления, принципы и задачи. В законе есть определение основных понятий и осознание их государством. Но насколько было необходимо принятие закона о культуре? Не следовало ли, учитывая опыт развитых стран, просто разработать программу культурной политики? «Закон предполагает руководство культурой и выстраивает строгую систему управления. Это уже опасно, это не ступень развития, а торможение. Закон должен и охранять, и создавать условия для развития культуры. Но в принятом законе механизмы, способствующие развитию культуры, не прописаны. Зато есть статьи, ограничивающие развитие культуры. Еще закону свойственны недоговоренность и двойственность, требующие подзаконных актов, разъяснений и ведомственных писем – огромного количества бумаг, которые могут исказить в дальнейшем его суть», – считает президент Общественного благотворительного фонда развития культуры и гуманитарных наук «Мусагет» Ольга Маркова, которая сейчас проводит независимую экспертизу закона и пишет профайл по культурной политике для ЕС.

Сертификат для Абая

– Ольга Борисовна, в чем недостатки и достоинства закона о культуре?

– Внимание к культурной политике – одно из требований, предъявляемых к развитому государству. В этом смысле закон о культуре – важный шаг. Необходимо, чтобы были четкие представления: что такое культурная политика, из чего она складывается, каковы основные требования и интересы государства. Если говорить о недостатках, то их немало. Например, в законе дается определение понятия «творческий работник», которым названо «физическое лицо, чья профессиональная или любительская творческая деятельность направлена на создание художественных ценностей, воспроизведение или интерпретацию (перевод) произведения литературы и искусства». Затем выясняется, что творческий работник должен быть сертифицирован и сертификат должны выдавать госорганы. «Статус творческого работника, не состоящего в творческих союзах, подтверждается сертификатом, который выдается в установленном порядке госорганами» – написано в законе. При этом декларируется свобода решения – состоять в творческом союзе или не состоять. Получается, что если казахстанский писатель, лауреат многих международных премий, не член Союза писателей и не имеет сертификата, то он не творческий работник.

– Что должен удостоверять этот сертификат? Как сертификация будет проводиться?

– В законе написано, что «местные исполнительные органы области (города республиканского значения, столицы) в установленном порядке выдают сертификаты, подтверждающие статус творческого работника». И это все. Следовательно, порядок и критерии еще будут вырабатываться.

– Понятие творческого работника носит явно бюрократический характер. Может быть, под сертификатом подразумевается документ, гарантирующий госдотации деятелям культуры?

[inc pk='2218' service='media']

– Об этом здесь ничего не сказано. Нельзя издавать закон, читая который мы начинаем строить догадки: что же имелось в виду, начинаем его интерпретировать. Закон должен быть четок, ясен и понятен всем. В законе есть еще один термин, вызывающий стилистико-грамматические сомнения – «любительские творческие работники». Видимо, закон о культуре никто не редактировал, он написан без учета представлений о культуре текста.

Далее, закон в соответствии со всеми международными нормами декларирует, что граждане Казахстана имеют свободный доступ к культурным ценностям. Но в законах других стран оговорено, в чем заключается свободный доступ: все граждане, независимо от места проживания, возраста, физического состояния, вероисповедания и т.д., имеют доступ к культурным ценностям. Если вы в Европе пойдете на экскурсию в здание, построенное 5–6 столетий назад, когда дополнительные удобства и эскалаторы не были предусмотрены, вы увидите, что там сделаны отдельные входы для людей на колясках, система пандусов и лифтов, что обеспечена инфраструктура для слабовидящих и неслышащих людей, есть бесплатные услуги сопровождения. Не зная законов, вы можете получить доступ к культурным ценностям. Доступ же, который декларирован в нашем законе, – это только слова. Конкретные меры, как это сделать, в нем не прописаны.

Кому это выгодно

– Я слышала, что в положении об «обеспечении доступа всех слоев населения к культурным мероприятиям» имелось в виду финансирование госорганизаций культуры, покрытие государством расходов на понижение стоимости билетов в театры и музеи.

– Но в самом законе конкретно об этом ничего не сказано. Мы опять начинаем толковать закон. Может быть, это так, а может быть, иначе.

В статье 7 п.27 закона написано, что «уполномоченные органы координируют репертуарную политику в сфере музыкального и театрального искусства». И опять не оговорено: касается ли это только государственных учреждений.

В законе много говорится и в отношении библиотек: могут ли они оказывать платные услуги или не могут, и куда пойдут деньги. Но ничего не сказано о создании, например, библиотечного коллектора, который бы помогал библиотекам ориентироваться в книжном мире. Вместо этого мы имеем свод положений, указывающих, что можно делать, а что нельзя. Например, «Порядок поступления и использования средств от реализации товаров (работ, услуг), не относящихся к основной деятельности государственных библиотек, определяется правительством Республики Казахстан». Теперь если библиотека оказывает какие-то дополнительные платные услуги, то следует очень хорошо подумать, стоит ли это делать.

– Какое место в законе уделяется негосударственным организациям, которые в основном и поддерживают реальный культурный процесс в стране? Принимали ли участие в обсуждении закона общественные организации и деятели культуры?

– Негосударственные организации в данном законе почти не берутся в расчет. А их не так уж и мало, и основная доля культурного сектора приходится именно на них. Хотя условия для их развития и поддержки не созданы, именно неправительственные организации обеспечивают развитие современной культуры. Общественные организации и деятели культуры неоднократно заявляли, что достаточно программы развития культуры. В такой программе государство может определить для себя принципы культурной политики на определенный период, поскольку они могут со временем меняться. Были мнения, что нужны налоговые льготы, а не законы о спонсорстве и меценатстве и культуре. В результате закон о культуре все равно был принят, о спонсорстве и меценатстве – планируют принять. В том проекте, который готовит государство, все спонсорские средства должны перечисляться на счета акиматов, которые и будут ими распоряжаться. В этом случае вся система поддержки через гранты, премии и стипендии будет работать через государственные органы. Но культура никогда не была государственной. Она всегда создавалась обществом. И если деньги меценатов будут идти не в учреждения культуры, деятелям культуры и общественным организациям, а на акиматовские счета или счета специально созданных госорганами попечительских советов, фондов, то о развитии культуры и гражданского сектора можно забыть. Нужны налоговые льготы спонсорам и меценатам, позволяющие тем, кто социально ответственен, самим выбирать, что и как они хотят поддерживать. Если богатый меценат или компания захочет помочь театру, выделить стипендию талантливому писателю или детскому хору, он сделает это с большей охотой, если увидит непосредственно, как и кому деньги помогут, а не перечислит их на абстрактный безликий счет. Спонсору важно видеть результат – что реально произошло с его пожертвованиями.

«Установление минимальных государственных стандартов культурного обслуживания населения» – это положение явно указывает на то, что будут какие-то подзаконные акты. Будет много подзаконных актов, инструкций, которые не будут обсуждаться в парламенте, а будут приниматься министерством и департаментом. Чиновники уже сами истолкуют общие положения как им надо. Наверняка появятся акты и инструкции, о которых общественность ничего не будет знать. В отношении госучреждений культуры это скоро выяснится. Что касается негосударственных организаций: закон явно и четко не предусматривает их поддержку, но, с другой стороны, эту поддержку и не исключает.

Культура как идеология

– Учитывает ли закон опыт развитых стран?

– В развитых странах существует целый пласт культуры, существующий за счет дотаций государства и спонсорских, донорских средств. Это заложено в мышлении общества и государства, которые заботятся о своей культуре. Как правило, деньги спонсоров, идущие на благотворительность, неважно, в культурной или социальной сфере, не облагаются налогом на прибыль. А в некоторых странах не только благотворительная сумма не облагается налогом, но и происходит снижение ставки на оставшуюся прибыль. Во многих странах компании перечисляют на благотворительность фиксированную ставку от 2 до 10% от общего объема прибыли. Это выгодно, так как они понижают общую ставку налога. И, конечно, они могут видеть, куда и как идут их деньги. Вопрос отмывания средств через благотворительность, часто поднимаемый у нас, – не аргумент (ведь их отмывают и на тендерах, рекламных и прочих услугах). Если так рассуждать, то нам надо прекратить экономическую деятельность вообще. Другое дело – надо сделать прозрачной финансовую сферу во всех отношениях, тогда она будет прозрачной и здесь.

В принятом у нас законе не учтен опыт развитых стран, где, как правило, есть целый ряд поощрений для студентов, специализирующихся в культурной сфере: стипендии, гранты, бесплатное обучение и т.д. Существует система поддержки тех, чей труд редко дает возможность независимого финансового существования (например, система грантов, стипендий и премий для писателей). Также существует система социальной защиты творческих деятелей. Например, по отношению к артистам балета странно требовать, чтобы они до общего пенсионного возраста не сходили со сцены. У нас же эти льготы отменены.

– Что должно быть отражено в законе о культуре?

– Если уж закон принимается, то он должен говорить о доступности культуры для разных слоев населения, о мерах по развитию культуры, о защите деятелей культуры и прописывать обеспечивающие их механизмы четко, ясно и однозначно без всяких подзаконных актов. Закон должен создавать условия для развития культуры. Если благоприятная среда будет создана, то ничего другого от государства не понадобится. В законе должны быть прописаны обязательства государства и граждан перед культурой. Он должен быть связан с другими законодательными актами, такими как налогообложение или закон о соцобеспечении (например, пенсии для артистов балета, которые, естественно, до 35 лет не успеют сделать пенсионные накопления). Закон должен говорить о соцответственности граждан, ведь у нас достаточно равнодушное к культуре общество. В законе нет ничего, что бы говорило, что государство должно заботиться о повышении статуса культуры в обществе. Принятый закон – это документ, большинство глаголов в котором: «разработать», «принять», «установить», «утвердить», «учитывать».

– Можно ли управлять культурой?

– Управление культурой – опыт советского прошлого. В результате культура становится сильной, но односторонней. И хотя об этом в самом законе ничего не говорится, но четко прочитывается между строк: управляемая культура – культура идеологизированная.

О терминах и межкультурном диалоге

– В законе «О культуре» в статье 11 «Обязанности граждан в области культуры» написано: «Граждане обязаны уважать культуру, государственный язык и другие языки, обычаи, традиции казахского народа и этнических диаспор». В статье 3 написано, что «основными принципами государственной политики Республики Казахстан в области культуры является создание правовых гарантий для сохранения исторического наследия казахского народа и этнических диаспор». Насколько правомерно использование термина «этнические диаспоры»?

– Если в Конституции нет этого термина, то правомерен ли он в законах? В Конституции есть статья, где говорится о равенстве людей разных национальностей. В последнее время в различных сферах общественной жизни наблюдается сильная структуризация и централизация. Национальные культурные сообщества являются средством централизации управления и строгой иерархизации. Понятно, что существует народная культура: казахская, русская, украинская, уйгурская, корейская и т.д. Но за последние десятилетия культурное достояние, которое создавалось в Казахстане, – это общее казахстанское достояние, представителями какой бы национальности оно ни было создано. Когда говорится о культуре этнических групп – речь идет исключительно о народной традиционной культуре. Если же мы говорим о культуре современной, то мы должны говорить о казахстанской культуре. Ни один деятель культуры не может исключить культурного влияния общества, в котором он живет. А это общество полисемантично, в нем происходит слияние и поглощение самых разных культурных элементов. Если написано «казахская культура», то под ней должна подразумеваться традиционная народная казахская культура. Если этнических диаспор – то тоже традиционная, народная, например, ремесленническая или фольклорная культура этих диаспор. Получается, что в законе о культуре имеется в виду только традиционная этническая культура.

– В статье 28 сказано: «Основные меры государственной поддержки кинематографии направлены на создание национальных фильмов всех видов и жанров». Как быть с термином «национальные фильмы»?

– Тоже очень любопытное понятие. Например, фильм режиссера имярек. Как нам определять, является ли он национальным? По месту жительства, национальности режиссера и т.д.? А если он выезжал для съемок в другую страну?

Очень важный пункт о «создании приоритетных условий производства, тиражирования и проката национальных фильмов перед зарубежными» тоже остается неясным. В чем эти приоритетные условия будут заключаться? Это в законе должно быть четко прописано.

– Нужны ли культуре отраслевые законы: о театре, о кино и т.д.?

– Каждая отрасль должна решать самостоятельно. Скажу только, что о литературе такой закон не нужен точно. Это было бы абсурдно. Кстати, в законе о культуре ничего не говорится о поддержке издательской деятельности. Видимо, книга вообще выведена из области культуры. Но есть положение о ввозе и вывозе произведений искусства. Очень важно, что теперь автор по закону имеет право вывести за рубеж свои произведения. Вывозили, конечно, и раньше, но проблемы были.

Законодательную деятельность Казахстана подстерегают три беды (и это касается не только закона «О культуре»): первая, когда закон неясен и нечеток и может быть интерпретирован, вторая – когда издаются десятки и сотни подзаконных актов, которые не всегда даже доступны изучению, и они начинают негативно влиять на тех, для кого, казалось бы, закон принят. И третье – когда замечательные и нужные положения закона декларируются, но не исполняются.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности