Управлять или развивать?

Очевидное достоинство нового закона о культуре – правительство Казахстана осознало необходимость планирования культурной политики. Но в нем скорее прописан механизм управления культурой, а не развития

Управлять или развивать?

Принятый в конце прошлого года закон о культуре – важнейший документ, который дает описание структуры культурной политики и ее направления, принципы и задачи. В законе есть определение основных понятий и осознание их государством. Но насколько было необходимо принятие закона о культуре? Не следовало ли, учитывая опыт развитых стран, просто разработать программу культурной политики? «Закон предполагает руководство культурой и выстраивает строгую систему управления. Это уже опасно, это не ступень развития, а торможение. Закон должен и охранять, и создавать условия для развития культуры. Но в принятом законе механизмы, способствующие развитию культуры, не прописаны. Зато есть статьи, ограничивающие развитие культуры. Еще закону свойственны недоговоренность и двойственность, требующие подзаконных актов, разъяснений и ведомственных писем – огромного количества бумаг, которые могут исказить в дальнейшем его суть», – считает президент Общественного благотворительного фонда развития культуры и гуманитарных наук «Мусагет» Ольга Маркова, которая сейчас проводит независимую экспертизу закона и пишет профайл по культурной политике для ЕС.

Сертификат для Абая

– Ольга Борисовна, в чем недостатки и достоинства закона о культуре?

– Внимание к культурной политике – одно из требований, предъявляемых к развитому государству. В этом смысле закон о культуре – важный шаг. Необходимо, чтобы были четкие представления: что такое культурная политика, из чего она складывается, каковы основные требования и интересы государства. Если говорить о недостатках, то их немало. Например, в законе дается определение понятия «творческий работник», которым названо «физическое лицо, чья профессиональная или любительская творческая деятельность направлена на создание художественных ценностей, воспроизведение или интерпретацию (перевод) произведения литературы и искусства». Затем выясняется, что творческий работник должен быть сертифицирован и сертификат должны выдавать госорганы. «Статус творческого работника, не состоящего в творческих союзах, подтверждается сертификатом, который выдается в установленном порядке госорганами» – написано в законе. При этом декларируется свобода решения – состоять в творческом союзе или не состоять. Получается, что если казахстанский писатель, лауреат многих международных премий, не член Союза писателей и не имеет сертификата, то он не творческий работник.

– Что должен удостоверять этот сертификат? Как сертификация будет проводиться?

– В законе написано, что «местные исполнительные органы области (города республиканского значения, столицы) в установленном порядке выдают сертификаты, подтверждающие статус творческого работника». И это все. Следовательно, порядок и критерии еще будут вырабатываться.

– Понятие творческого работника носит явно бюрократический характер. Может быть, под сертификатом подразумевается документ, гарантирующий госдотации деятелям культуры?

[inc pk='2218' service='media']

– Об этом здесь ничего не сказано. Нельзя издавать закон, читая который мы начинаем строить догадки: что же имелось в виду, начинаем его интерпретировать. Закон должен быть четок, ясен и понятен всем. В законе есть еще один термин, вызывающий стилистико-грамматические сомнения – «любительские творческие работники». Видимо, закон о культуре никто не редактировал, он написан без учета представлений о культуре текста.

Далее, закон в соответствии со всеми международными нормами декларирует, что граждане Казахстана имеют свободный доступ к культурным ценностям. Но в законах других стран оговорено, в чем заключается свободный доступ: все граждане, независимо от места проживания, возраста, физического состояния, вероисповедания и т.д., имеют доступ к культурным ценностям. Если вы в Европе пойдете на экскурсию в здание, построенное 5–6 столетий назад, когда дополнительные удобства и эскалаторы не были предусмотрены, вы увидите, что там сделаны отдельные входы для людей на колясках, система пандусов и лифтов, что обеспечена инфраструктура для слабовидящих и неслышащих людей, есть бесплатные услуги сопровождения. Не зная законов, вы можете получить доступ к культурным ценностям. Доступ же, который декларирован в нашем законе, – это только слова. Конкретные меры, как это сделать, в нем не прописаны.

Кому это выгодно

– Я слышала, что в положении об «обеспечении доступа всех слоев населения к культурным мероприятиям» имелось в виду финансирование госорганизаций культуры, покрытие государством расходов на понижение стоимости билетов в театры и музеи.

– Но в самом законе конкретно об этом ничего не сказано. Мы опять начинаем толковать закон. Может быть, это так, а может быть, иначе.

В статье 7 п.27 закона написано, что «уполномоченные органы координируют репертуарную политику в сфере музыкального и театрального искусства». И опять не оговорено: касается ли это только государственных учреждений.

В законе много говорится и в отношении библиотек: могут ли они оказывать платные услуги или не могут, и куда пойдут деньги. Но ничего не сказано о создании, например, библиотечного коллектора, который бы помогал библиотекам ориентироваться в книжном мире. Вместо этого мы имеем свод положений, указывающих, что можно делать, а что нельзя. Например, «Порядок поступления и использования средств от реализации товаров (работ, услуг), не относящихся к основной деятельности государственных библиотек, определяется правительством Республики Казахстан». Теперь если библиотека оказывает какие-то дополнительные платные услуги, то следует очень хорошо подумать, стоит ли это делать.

– Какое место в законе уделяется негосударственным организациям, которые в основном и поддерживают реальный культурный процесс в стране? Принимали ли участие в обсуждении закона общественные организации и деятели культуры?

– Негосударственные организации в данном законе почти не берутся в расчет. А их не так уж и мало, и основная доля культурного сектора приходится именно на них. Хотя условия для их развития и поддержки не созданы, именно неправительственные организации обеспечивают развитие современной культуры. Общественные организации и деятели культуры неоднократно заявляли, что достаточно программы развития культуры. В такой программе государство может определить для себя принципы культурной политики на определенный период, поскольку они могут со временем меняться. Были мнения, что нужны налоговые льготы, а не законы о спонсорстве и меценатстве и культуре. В результате закон о культуре все равно был принят, о спонсорстве и меценатстве – планируют принять. В том проекте, который готовит государство, все спонсорские средства должны перечисляться на счета акиматов, которые и будут ими распоряжаться. В этом случае вся система поддержки через гранты, премии и стипендии будет работать через государственные органы. Но культура никогда не была государственной. Она всегда создавалась обществом. И если деньги меценатов будут идти не в учреждения культуры, деятелям культуры и общественным организациям, а на акиматовские счета или счета специально созданных госорганами попечительских советов, фондов, то о развитии культуры и гражданского сектора можно забыть. Нужны налоговые льготы спонсорам и меценатам, позволяющие тем, кто социально ответственен, самим выбирать, что и как они хотят поддерживать. Если богатый меценат или компания захочет помочь театру, выделить стипендию талантливому писателю или детскому хору, он сделает это с большей охотой, если увидит непосредственно, как и кому деньги помогут, а не перечислит их на абстрактный безликий счет. Спонсору важно видеть результат – что реально произошло с его пожертвованиями.

«Установление минимальных государственных стандартов культурного обслуживания населения» – это положение явно указывает на то, что будут какие-то подзаконные акты. Будет много подзаконных актов, инструкций, которые не будут обсуждаться в парламенте, а будут приниматься министерством и департаментом. Чиновники уже сами истолкуют общие положения как им надо. Наверняка появятся акты и инструкции, о которых общественность ничего не будет знать. В отношении госучреждений культуры это скоро выяснится. Что касается негосударственных организаций: закон явно и четко не предусматривает их поддержку, но, с другой стороны, эту поддержку и не исключает.

Культура как идеология

– Учитывает ли закон опыт развитых стран?

– В развитых странах существует целый пласт культуры, существующий за счет дотаций государства и спонсорских, донорских средств. Это заложено в мышлении общества и государства, которые заботятся о своей культуре. Как правило, деньги спонсоров, идущие на благотворительность, неважно, в культурной или социальной сфере, не облагаются налогом на прибыль. А в некоторых странах не только благотворительная сумма не облагается налогом, но и происходит снижение ставки на оставшуюся прибыль. Во многих странах компании перечисляют на благотворительность фиксированную ставку от 2 до 10% от общего объема прибыли. Это выгодно, так как они понижают общую ставку налога. И, конечно, они могут видеть, куда и как идут их деньги. Вопрос отмывания средств через благотворительность, часто поднимаемый у нас, – не аргумент (ведь их отмывают и на тендерах, рекламных и прочих услугах). Если так рассуждать, то нам надо прекратить экономическую деятельность вообще. Другое дело – надо сделать прозрачной финансовую сферу во всех отношениях, тогда она будет прозрачной и здесь.

В принятом у нас законе не учтен опыт развитых стран, где, как правило, есть целый ряд поощрений для студентов, специализирующихся в культурной сфере: стипендии, гранты, бесплатное обучение и т.д. Существует система поддержки тех, чей труд редко дает возможность независимого финансового существования (например, система грантов, стипендий и премий для писателей). Также существует система социальной защиты творческих деятелей. Например, по отношению к артистам балета странно требовать, чтобы они до общего пенсионного возраста не сходили со сцены. У нас же эти льготы отменены.

– Что должно быть отражено в законе о культуре?

– Если уж закон принимается, то он должен говорить о доступности культуры для разных слоев населения, о мерах по развитию культуры, о защите деятелей культуры и прописывать обеспечивающие их механизмы четко, ясно и однозначно без всяких подзаконных актов. Закон должен создавать условия для развития культуры. Если благоприятная среда будет создана, то ничего другого от государства не понадобится. В законе должны быть прописаны обязательства государства и граждан перед культурой. Он должен быть связан с другими законодательными актами, такими как налогообложение или закон о соцобеспечении (например, пенсии для артистов балета, которые, естественно, до 35 лет не успеют сделать пенсионные накопления). Закон должен говорить о соцответственности граждан, ведь у нас достаточно равнодушное к культуре общество. В законе нет ничего, что бы говорило, что государство должно заботиться о повышении статуса культуры в обществе. Принятый закон – это документ, большинство глаголов в котором: «разработать», «принять», «установить», «утвердить», «учитывать».

– Можно ли управлять культурой?

– Управление культурой – опыт советского прошлого. В результате культура становится сильной, но односторонней. И хотя об этом в самом законе ничего не говорится, но четко прочитывается между строк: управляемая культура – культура идеологизированная.

О терминах и межкультурном диалоге

– В законе «О культуре» в статье 11 «Обязанности граждан в области культуры» написано: «Граждане обязаны уважать культуру, государственный язык и другие языки, обычаи, традиции казахского народа и этнических диаспор». В статье 3 написано, что «основными принципами государственной политики Республики Казахстан в области культуры является создание правовых гарантий для сохранения исторического наследия казахского народа и этнических диаспор». Насколько правомерно использование термина «этнические диаспоры»?

– Если в Конституции нет этого термина, то правомерен ли он в законах? В Конституции есть статья, где говорится о равенстве людей разных национальностей. В последнее время в различных сферах общественной жизни наблюдается сильная структуризация и централизация. Национальные культурные сообщества являются средством централизации управления и строгой иерархизации. Понятно, что существует народная культура: казахская, русская, украинская, уйгурская, корейская и т.д. Но за последние десятилетия культурное достояние, которое создавалось в Казахстане, – это общее казахстанское достояние, представителями какой бы национальности оно ни было создано. Когда говорится о культуре этнических групп – речь идет исключительно о народной традиционной культуре. Если же мы говорим о культуре современной, то мы должны говорить о казахстанской культуре. Ни один деятель культуры не может исключить культурного влияния общества, в котором он живет. А это общество полисемантично, в нем происходит слияние и поглощение самых разных культурных элементов. Если написано «казахская культура», то под ней должна подразумеваться традиционная народная казахская культура. Если этнических диаспор – то тоже традиционная, народная, например, ремесленническая или фольклорная культура этих диаспор. Получается, что в законе о культуре имеется в виду только традиционная этническая культура.

– В статье 28 сказано: «Основные меры государственной поддержки кинематографии направлены на создание национальных фильмов всех видов и жанров». Как быть с термином «национальные фильмы»?

– Тоже очень любопытное понятие. Например, фильм режиссера имярек. Как нам определять, является ли он национальным? По месту жительства, национальности режиссера и т.д.? А если он выезжал для съемок в другую страну?

Очень важный пункт о «создании приоритетных условий производства, тиражирования и проката национальных фильмов перед зарубежными» тоже остается неясным. В чем эти приоритетные условия будут заключаться? Это в законе должно быть четко прописано.

– Нужны ли культуре отраслевые законы: о театре, о кино и т.д.?

– Каждая отрасль должна решать самостоятельно. Скажу только, что о литературе такой закон не нужен точно. Это было бы абсурдно. Кстати, в законе о культуре ничего не говорится о поддержке издательской деятельности. Видимо, книга вообще выведена из области культуры. Но есть положение о ввозе и вывозе произведений искусства. Очень важно, что теперь автор по закону имеет право вывести за рубеж свои произведения. Вывозили, конечно, и раньше, но проблемы были.

Законодательную деятельность Казахстана подстерегают три беды (и это касается не только закона «О культуре»): первая, когда закон неясен и нечеток и может быть интерпретирован, вторая – когда издаются десятки и сотни подзаконных актов, которые не всегда даже доступны изучению, и они начинают негативно влиять на тех, для кого, казалось бы, закон принят. И третье – когда замечательные и нужные положения закона декларируются, но не исполняются.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее