Наши иностранцы

Выстраивая свою миграционную политику, Казахстан должен руководствоваться в первую очередь национальными интересами. Это самый надежный ориентир по отношению к труднопредсказуемым и не полностью изученным процессам миграции в Центральной Азии

Наши иностранцы

Конфуций утверждал, что идеальным можно считать такое правление, при котором ближние радуются, а дальние – приходят. Нашему правительству есть чем гордиться – как минимум наполовину оно соответствует конфуцианскому идеалу. Дальние, то есть жители других стран, уже приходят к нам. Причем приходят в таких количествах, которые заставляют задуматься, не слишком ли идеальны наши механизмы правления. Точнее, о том, как они будут применяться к миграционным процессам. Мы знали, что мигрантов из соседних стран приходит много, но сколько конкретно, в какие именно области, на какой срок – все это до недавнего времени оставалось неизвестным. Прежде всего потому, что большая часть мигрантов находилась в Казахстане нелегально.

Экспериментальная легализация

Результаты прошлогодней акции по легализации незаконных мигрантов, согласно информации МВД – инициатора и исполнителя этого мероприятия, оказались много лучше запланированных. Получить право на трудовую деятельность в Казахстане могли граждане стран СНГ, прибывшие в нашу страну легально до 31 мая 2006 года и успевшие в это время устроиться на работу. Ограничения были введены для того, чтобы не вызвать еще большую волну миграции жителей соседних Киргизии, Узбекистана и Таджикистана, надеющихся получить в республике официальный статус занятости.

По предварительным оценкам, под действие акции должны были попасть около 100 тыс. гастарбайтеров из соседних республик. После ее завершения Министерство внутренних дел сообщило о более чем 160 тыс. иностранцев из государств СНГ, получивших право на работу в Казахстане. По данным Министерства труда и социальной защиты, до начала легализации в республике на законных основаниях рабочие места занимали только 25 тыс. специалистов из-за рубежа.

– Акция по легализации незаконных трудовых мигрантов была своеобразным экспериментом, – объясняет начальник Управления миграционной полиции Комитета административной полиции МВД Серик Саинов. – Она была разовой, по ее завершении мы сообщили в заинтересованные государственные органы о необходимости упрощения порядка привлечения рабочей силы из стран СНГ.

По оценкам экспертов, число незаконных трудовых мигрантов в Казахстане составляет сегодня порядка 300–400 тыс. Таким образом, если принимать во внимание разницу в оценках, законный статус получили от трети до половины мигрантов из соседних стран. Власти во многих случаях шли навстречу интересам мигрантов: иногда регистрировали и тех, кто въехал после объявленного срока, но смог подтвердить, что до 31 мая трудился на территории Республики Казахстан.

Правда, как признался вице-министр внутренних дел Алик Шпекбаев, практически не охваченными акцией оказались мигранты, занятые в индивидуальных домашних хозяйствах. Надомники – садовники, повара, горничные – составили только 4,5% от общего числа легализованных иностранцев. Около 70% мигрантов, официально оформившие свои отношения с работодателем, были заняты в строительстве, 14% – в сельском хозяйстве.

Акция по легализации была признана в общем и целом удачной как сторонними наблюдателями, так и государственными структурами, хотя не все было так гладко.

Значительная часть мигрантов просто не заинтересована в выходе из тени, равно как и многие работодатели

Например, представители Министерства труда и социальной защиты еще в ходе проведения мероприятия по выводу гастарбайтеров «из подполья» предупреждали о трудностях, с которыми неизбежно должны были столкнуться полицейские. Значительная часть мигрантов просто не заинтересована в выходе из тени, равно как и многие работодатели.

Итоги эксперимента

– Судите сами, сейчас согласно нашему законодательству работодатель платит за работника социальный налог – это 21% от зарплаты, плюс 10% – пенсионные отчисления. То есть, если сезонный сельхозрабочий где-нибудь на юге республики получает 20 тыс. тенге, то владелец фермы или хозяйства должен внести за него более 6 тыс. налога, – объясняет исполняющая обязанности главы миссии Международной организации по миграции в Казахстане Екатерина Бадикова. – Что, понятное дело, не нравится работодателю. Конечно, он может вычесть эти деньги из заработка рабочего, но на какую бы низкооплачиваемую по нашим меркам работу ни соглашались многие мигранты, есть предел, ниже которого им получать просто нет смысла.

Основатель всепобеждающего философского и политэкономического учения, как известно, ставил в прямую зависимость размер прибыли и готовность капитала пойти на преступление. Поэтому неудивительно, что многие работодатели нарушают закон. Ведь возможность не платить налоговые отчисления с заработной платы есть одно из существенных, если не первейшее преимущество нелегального работника.

Единственным источником информации об успешности действий МВД по легализации незаконных мигрантов было, естественно, само МВД. Любовь начальства к перевыполнению планов и сопутствующее желание подчиненных эту любовь удовлетворить еще никто не отменял, следовательно, цифры заявленные могут и не совпадать с фактическими.

[inc pk='2204' service='media']

– Нам пришлось столкнуться с группой как бы легализованных мигрантов, в миграционных карточках которых стояла дата первого въезда в Казахстан… ноябрь и декабрь прошлого года. Эти иностранные граждане по идее не должны были подпасть под действие акции, но тем не менее подпали, – рассказывает Екатерина Бадикова. – Они были включены в статистические отчеты, но при этом любой инспектор миграционной полиции мог на законных основаниях лишить их официального статуса иностранца, занятого в Республике Казахстан. Теоретически гражданин, получивший в ходе акции право на трудовую деятельность, может работать до трех лет на этом рабочем месте на условиях заключенного на момент легализации контракта. Но на практике мигрант может изменить место и условия труда, что, я уверена, и делается.

Понятно, что вследствие установления строгих временных и правовых рамок множество иностранных граждан осталось по-прежнему в подполье. При этом им никто не собирается предоставлять легальный статус.

Нелегальный статус сотен тысяч мигрантов устраивает или, как минимум, не мешает не только работодателям, но и государству

Собственно, и МВД, как бы предвидя критичное отношение к собственным действиям, регулярно подчеркивало ограниченность акции по легализации, называя ее скорее экспериментом. За неимением более достоверных данных о количестве, составе и сферах занятости мигрантов акция по легализации заменила ряд исследований, необходимых для определения дальнейшей миграционной политики государства. Хотя этого для выработки стратегии в данной сфере, мягко говоря, не хватает. Нужны еще и прогнозные оценки ситуации.

Станут ли чужие своими

– В ближайшей перспективе экономика Казахстана будет сохранять высокие темпы роста, но при этом очень невысокой будет оставаться производительность труда. Это потребует привлечения дополнительных трудовых ресурсов, в том числе и из-за рубежа. По моим расчетам, к 2015 году в экономике республики будет занято до 1,2 млн иностранных граждан, – говорит заместитель председателя Агентства РК по статистике Юрий Шокаманов.

– Исходя из показателей развития миграционных и демографических процессов в Центральной Азии, мы можем увеличить предполагаемое число трудовых мигрантов, названное в этом прогнозе, в несколько раз, – считает Екатерина Бадикова. – Это потребует значительных изменений в миграционной политике и законодательстве страны. Перевод таких огромных масс людей, занятых в экономике, в правовое поле – насущная необходимость. Например, получение вида на жительство с перспективой получения гражданства может быть достаточным стимулом для многих иностранцев для того, чтобы добровольно регистрироваться по прибытии в государственных органах и исправно платить налоги. В этом случае представляется целесообразным рассмотреть опыт таких стран, как Канада, готовых принимать, ассимилировать и интегрировать в свое общество иммигрантов.

Наплыв мигрантов из соседних стран поставит Казахстан перед новыми вызовами. Во-первых, для того чтобы успешно интегрировать массы людей хоть и родственных, но все же отличных культур, требуется хотя бы представлять, во что их, собственно, интегрировать. То есть отдавать себе отчет в том, что собой представляет общество, к которому они должны адаптироваться. В этом случае отвлеченное понятие «казахстанская идентичность» должно обрести для государства реалистичное отражение. Ведь коль скоро возникнет проблема приема масс иностранцев, очень остро может встать, например, вопрос языка – на каком языке проводить предварительное собеседование, какой именно язык должен знать претендент на гражданство, чтобы успешно влиться в современное казахстанское общество. Не секрет, что взгляды государства на возможность применения государственного и остальных языков в республике сильно расходятся с реальным положением дел.

Во-вторых, несколько миллионов мигрантов могут вызвать в традиционно считающемся толерантным и восприимчивом к чужой культуре казахстанском обществе те же процессы, что сегодня переживает Россия, – отторжение и негативное восприятие чужих. Здесь можно опять только посетовать на недостаток, точнее, полное отсутствие данных по проблеме восприятия казахстанцами носителей других культур и ценностей. Например, лично мне пришлось во время опроса столкнуться с проблемой, которая заставила задуматься о нашей казахстанской терпимости: выяснилось, что наибольшей проблемой для мигрантов одной небольшой этнической группы была… неприязнь местных жителей. 

– Из-за отсутствия фактических данных некоторые аспекты проблемы миграции неизвестны даже специалистам. Например, нам довелось столкнуться с таким случаем – мигранты из Узбекистана, излагая свои претензии к работодателям, постоянно извинялись: «Вы только не подумайте, что мы хотим вас обвинить в том, что вы нас, узбеков, тут в Казахстане эксплуатируете», – вспоминает Екатерина Бадикова. – Мне до этого случая и в голову не могло прийти, что в отношениях между незаконным мигрантом и работодателем может присутствовать и национальная составляющая. Как выяснилось, в некоторых случаях она все-таки присутствует, а во что она может превратиться при неблагоприятном стечении обстоятельств – можно только гадать.

Причем, как показал печально известный европейский опыт, напряженность между различными этническими или религиозными общинами – местной и пришлой – может возникать не в первом, а в последующих поколениях. Выходцы из Африки и стран Магриба, поселившиеся во Франции, были в массе своей благодарны новой родине за возможность трудиться и жить в цивилизованной стране. Их потомкам, которые сравнивали свои условия жизни с ситуацией не на бедной исторической родине, а в соседнем зажиточном квартале, такое положение дел показалось возмутительным. Как следствие – беспорядки, спровоцировавшие ряд политологов на глубокомысленные замечания о «конфликте цивилизаций» в отдельно взятом парижском или марсельском квартале. А правительства европейских государств, открывшие во второй половине прошлого века границы для выходцев из исламских стран, даже представить не могли, что ношение хиджаба школьницами может превратиться в общенациональную проблему.

Но, возможно, Казахстану и не придется решать подобные проблемы, сотрясающие основы западной цивилизации. По мнению некоторых экспертов, прогнозы о нашествии многомиллионных армий мигрантов в обетованный край бесконечного экономического роста, коим должен стать Казахстан, несколько преждевременны.

В ожидании новой волны

– Процесс урбанизации не обходит стороной и Казахстан. В развитых странах в сельском хозяйстве занято 3–10% жителей. В своем послании народу Казахстана президент говорил о перенаселении в сельской местности. Если верить словам официальных лиц о стратегических перспективах развития страны, у нас на селе должно проживать не более 20% населения. Вступление во Всемирную торговую организацию ударит по нашему агропромышленному комплексу и в любом случае скорректирует число селян в сторону уменьшения, – объясняет директор лаборатории демографических исследований Восточно-Казахстанского технического университета Александр Алексеенко. – Соответственно, лишние рабочие руки, помимо тех, что уже сейчас заняты в сельском хозяйстве, в этом секторе экономики не нужны. Конечно, ситуация будет разниться в зависимости от региона. Например, в хозяйстве южных областей дешевые сезонные рабочие будут востребованы, но в целом, повторюсь, сельскому хозяйству дополнительная рабочая сила в больших объемах не нужна.

По мнению демографа, в городской экономике приток рабочей силы все же потребуется, но не в столь огромных количествах, каковы бы ни были темпы роста нашей экономики. Не менее, если не более актуальной будет проблема внутренней миграции. Сотням тысяч сограждан государству надо будет обеспечить возможность получить достойное образование и рабочие места.

Какой бы вариант развития событий не предпочло будущее, менять что-то в миграционной политике и в соответствующих разделах законов придется. При этом ориентироваться следует не столько на рекомендации международных организаций, каким бы авторитетом они ни обладали, сколько на потребности собственной экономики. Ведь в своих предложениях Международная организация по миграции – орган ООН, отвечающий за эту сферу человеческой деятельности, – руководствуется не национальными интересами государств, а неким общечеловеческим благом или представлением о нем. Правыми для МОМ всегда будут несчастные, забитые мигранты, а не принимающее таковых государство-«угнетатель».

Надо признать, что нелегальный статус сотен тысяч мигрантов устраивает или, как минимум, не мешает не только работодателям, но и государству. Мигранты чаще всего не конфликтуют с местным населением, а недобор по налогам компенсируется высокими темпами роста в отраслях экономики, где присутствует нелегальная дешевая рабочая сила. Если бы не разовая акция МВД, то десятки тысяч гастарбайтеров так бы и трудились в подполье. Да и механизм проведения легализации позволил не столько ввести нелегальную миграцию в законное русло, сколько просто выявил масштабы явления.

Как следует из слов одного из собеседников «Эксперта Казахстан», вариант массовой миграции в республику и возможная реализация стратегии индустриально-инновационного развития если и не противоречат друг другу, то сильно смещают акценты в желаемой миграционной политике. Наш аналог парижского конфликта иммигрантских кварталов – события в «Шаныраке» – должны были убедить в том, что внутренняя миграция для нас сейчас проблема более важная, чем изменения в закон о гражданстве. Кроме того, как показали печальные результаты инцидента на окраине южной столицы, государство пока не выработало эффективных механизмов по разрешению подобных ситуаций. Сегодня отсутствуют даже инструменты учета процессов внутренней миграции, не говоря уже о возможностях ее контроля и регулирования.

То ли вследствие уже многократно упомянутого отсутствия профильных исследований, то ли просто из-за того, что руки не дошли, но почему-то ни официальные лица, ни международные советники никак не связывают внешние и внутренние миграционные процессы. Если, конечно, не принимать во внимание регулярно повторяемую фразу: «Мигранты из-за рубежа занимают лишь те ниши, которые не пользуются популярностью у наших граждан». Утверждение это больше похоже на успокоительную мантру, потому что для столь смелых выводов требуется тщательное изучение механизмов врастания собратьев из соседних стран в казахстанскую действительность, скажем, на селе, притом что это село наши сограждане оставляют.

В недавнем докладе премьер-министра прозвучали такие слова: «В целях регулирования миграционных потоков правительство намерено разработать долгосрочную миграционную политику, направленную на удовлетворение дополнительных потребностей страны в трудовых ресурсах». Посыл хотя и довольно общий, но в целом правильный и единственно верный. Другое дело, что пока из уст официальных лиц не прозвучали конкретные цифры трудовых ресурсов, которые нам могут понадобиться. 

В идеале проблема незаконной трудовой миграции, как внешней, так и внутренней, должна найти отражение в основных программных документах развития страны. Хочется надеяться, что при выработке миграционной политики решающими станут не рекомендации Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев или МОМ, не стремление соответствовать международным стандартам, а защита национальных интересов Казахстана.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности