В погоне за модой

Редакционная статья

В погоне за модой

Если суммировать впечатления от последних выступлений высших должностных лиц государства и чиновников ниже рангом, то получается, что власть намерена и впредь придерживаться прежней линии в отношении частного бизнеса, одновременно призывая его повышать социальную ответственность и участвовать в совместных с государством проектах – либо убыточных, либо утопичных по причине их политизированности. При этом власть дала понять, что дискуссии излишни: послаблений не будет, и самое лучшее для бизнеса – выполнять предъявляемые ему требования. Правительство же практически осталось вне поля критики – ни слова не было сказано о его ответственности за отсутствие внятной экономической политики, за неудовлетворительное управление значимыми отраслями экономики, за качество реализации широко раздекларированных задач. Серьезно не поднимался и вопрос об отношениях между частным бизнесом и правительством, которые не дают развиваться экономике, нуждающейся в дальнейшей либерализации, а не в возвращении к командным методам управления. Очевидно, что правительство в том виде, в каком оно сложилось за последние 10–15 лет, – слабый хозяйственник и не очень надежный партнер. И вот панацея, выдаваемая за новый элемент в развитии, преподносимая как шаг навстречу бизнесу, – государственно-частное партнерство. Многие страны практикуют ГЧП в тех областях, на которые у государства никогда не хватает денег, но которые нельзя при этом полностью отдать на откуп частному бизнесу. В общих чертах схема партнерства сводится к тому, что компания строит и коммерчески эксплуатирует некий объект инфраструктуры (аэропорт, автомобильную дорогу и пр.), а после окончания контракта передает его в собственность государства. При этом бизнес получает возможность заработать, а государство – решить проблемы за счет частных денег. В рамках ГЧП были построены, например, 18-километровый мост Васко да Гама в Лиссабоне и метро в Рио-де-Жанейро. Теперь давайте зададимся вопросом: а нужны ли подобные проекты населению? Наверное, никто не станет отрицать очевидного. Конечно да. Следующий вопрос: способно ли государство развивать эти отрасли при главенстве в правительстве чиновников, которым подавай возможность порулить денежными потоками, не отвечая за реальные результаты? Концессия – это прежде всего сделка. И аналогично любой сделке, она должна быть выгодной обеим сторонам: концеденту и концессионеру. А на сегодня главная проблема ГЧП в Казахстане – это многочисленные риски. Опыт соглашений о разделе продукции, а также других форм сотрудничества бизнеса и власти показывает, что полагаться на государство как на партнера довольно безрассудно – тем более в проектах, которые окупятся через десятилетия. За это время может измениться не только законодательство, но и политический строй, не говоря уже о нескольких поколениях чиновников, с которыми комиссионерам предстоит мучительно согласовывать каждый свой шаг. В принципе, такая ситуация типична для развивающихся стран. Но ни коррупция, ни отсутствие стабильности практически не отпугивают инвесторов. То есть бизнес готов к рискам, но для того чтобы компенсировать их, инвесторы требуют от государства исключительных условий. И даже сейчас, после принятия закона о концессиях, дающего право на снижение всех основных налогов, потенциальные участники ГЧП в Казахстане говорят о нем только в увязке со льготами.

Отсутствие в стране основной формы ГЧП – концессий, как правило, объяснялось субъективными факторами: низким уровнем правовой и хозяйственной компетентности, лоббизмом отдельных групп, слабостью институтов гражданского общества и еще массой причин. Но главное препятствие на пути концессий, с нашей точки зрения, носит объективный характер – это отсутствие концепции управления государственной собственностью. Государство должно четко очертить границу своей ответственности перед обществом за имеющуюся у него собственность и определить на уровне закона круг объектов, не подлежащих приватизации. А также сказать бизнесу: есть объекты хозяйственной деятельности, остающиеся в государственной собственности, для развития которых необходимы привлечение частных инвестиций, ноу-хау, механизмы частнособственнического управления, но без изменения базовых отношений собственности. То есть права собственности на эти объекты остаются за государством, а права пользования ими передаются бизнесу. Государство гарантирует законодательством и заключаемыми договорами возврат инвестору вложенных средств. Введение ГЧП, прежде всего концессий, по своим масштабам, глубине вполне может сравниться с приватизационными процессами, поскольку объектом партнерства уже в ближайшее время могут стать предприятия социально-производственной инфраструктуры. И от того, насколько полной, непротиворечивой, качественной будет законодательная база, институциональная среда, экономическая и организационная проработка всех аспектов этой проблемы, во многом зависит успех или неудача реализации этого проекта. Вот тогда и можно будет всерьез говорить о государственно-частном партнерстве.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?