Оборонка перед войной

Соколов А. К. От военпрома в ВПК: советская военная промышленность. 1917 — июнь 1941 гг
Соколов А. К. От военпрома в ВПК: советская военная промышленность. 1917 — июнь 1941 гг

Подготовка СССР к войне — один из наиболее обсуждаемых вопросов советской истории. И мнения высказываются самые противоречивые. Одни историки не жалеют лестных эпитетов для оценки степени подготовки и талантов «эффективного менеджера». Другие упрекают советское руководство в полной неспособности организовать подготовку промышленности к войне, в результате чего Красная армия в первый год оказалась в значительной мере обезоруженной и потребовалась помощь союзников, чтобы восполнить провалы нашей промышленности. Книга Соколова объясняет, что истина, как и следовало ожидать, где-то посередине.

Хотя Советский Союз просуществовал всего немногим более 70 лет, он пережил несколько эпох, каждая из которых существенно, можно даже сказать принципиально, отличалась от другой. Первый период — Гражданская война. И в это время военная промышленность, доставшаяся новому режиму в наследство от царской России, переживала разруху, которая преодолевалась чрезвычайными методами. Именно тогда зародилось административно-командная система, в дальнейшем ставшая основой советской экономики, хотя в определенном смысле эта система основывалась на опыте военной Германии. Разница заключалась в том, что в Германии оставался государственный аппарат, привыкший к германскому Ordnung, а в России его зачастую приходилось создавать заново, причем из кадров, не имевших опыта государственного и промышленного управления.

Но вот закончилась война, и перед разоренной страной встал вопрос, какую промышленность развивать в первую очередь и как это делать. Тем более что руководство страны решило перейти к НЭПу, который, строго говоря, предполагал отказ от административно-командной системы. Однако в военно-промышленной среде сразу решили, что тут НЭП не подходит, что военную промышленность нужно обособить от остального народного хозяйства. Возникла борьба двух концепций: традиционной российской — обособленного военпрома — и американской, согласно которой мирная промышленность строится так, чтобы в случае войны легко перейти на военное производство. Довольно скоро стало ясно, что американская модель не годится из-за слабости нашей экономики. Советский Союз, находившийся в международной изоляции, нуждался в самодостаточной военной промышленности, которой у него не было.

Пока выбирали модель развития, Сталин решил покончить с НЭПом. Вся страна переходила на рельсы директивного планирования. С одной стороны, это позволило концентрироваться на тех направлениях развития экономики, которые были необходимы для ускоренного развития, то есть на тяжелой и военной промышленности. С другой — разработка рациональных планов сталкивалась с неразрешимой проблемой масштабов планирования, усугубляемой стилем тогдашнего руководства. Руководство считало, что, опираясь на террор, можно заставить людей совершать невозможное. Возникла чудовищная и необъяснимая с позиций сегодняшнего дня амальгама энтузиазма, террора и «дисциплины страха». Репрессии поочередно обрушивались то на старых специалистов, которых обвиняли во вредительстве (хотя на самом деле это был трезвый подход знающих людей), то на новых выдвиженцев, которых тоже обвиняли во вредительстве (хотя зачастую это было неумение или неспособность выполнять нереальные планы). Или просто речь шла о недостатке образования, причем и у начальников, и у ИТР, и у рабочих. В октябре 1937 года арестовали наркома оборонной промышленности Рухимовича и практически весь руководящий состав Наркомата оборонной промышленности, многих директоров заводов, начальников цехов и отделов. Арестовали видных конструкторов, ученых, организаторов производства. Именно в эти годы были созданы шарашки, где работали оставшиеся уцелевшие специалисты. Мы помним о судьбе Туполева, Королева и многих других.

Удивительно, но в этом хаосе планирования и террора промышленность, в том числе военная, росла гигантскими темпами, хотя и не так быстро, как объявлялось. Как замечает автор, произошел переход от разрозненной военной промышленности, которая была характерна для первого периода советской власти, к военно-промышленному комплексу, при всей своей недостаточной сбалансированности уже обладавшему чертами единого механизма. Соколов самым подробным образом, в цифрах и деталях, показывает, как росло производство всех видов вооружений — боеприпасов, артиллерии, танков, авиации, флота, технических средств; какие проблемы вставали перед конструкторами, производственниками и экономистами. Две первые пятилетки оказались действительно ударными, но подобный механизм управления страной не мог быть эффективным долго. Третья пятилетка, предшествовавшая войне, оказалась провальной. Вместо запланированных 20–25% годового роста темпы упали до 3–4%.

Подводя итоги, автор считает нужным отметить, что, во-первых, вопреки распространенному сейчас мнению руководство страны своими специфическими методами сделало для подготовки к войне все, на что оно было способно. А других методов оно не знало. В связи с этим Соколов замечает, что не признавать роль Сталина в этих усилиях глупо, но и считать его эффективным менеджером неуместно. Третья пятилетка показала истинную цену этого менеджмента. Кроме того, автор уверен, что советское руководство не могло иметь агрессивных замыслов, в которых его часто теперь подозревают, поскольку понимало, насколько наша оборонная промышленность уступает промышленности потенциального противника.

Соколов А. К. От военпрома в ВПК: советская военная промышленность. 1917 — июнь 1941 гг. — М.: Новый хронограф, 2012. — 527 с. Тираж 750 экз.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики