Культура – диалог с Другим

Философско-литературный журнал «Тамыр» существует уже восемь лет, что для изменчивой и небогатой интеллектуальной периодики Казахстана солидный срок

Культура – диалог с Другим

Одно из приоритетных направлений журнала – переводы философских произведений западных авторов на казахский и русский языки и налаживание межкультурных творческих контактов. Его основатель и редактор Ауэзхан Кодар стал одним из инициаторов нового культурогенеза в Казахстане. Он – писатель-билингв, пишет стихи, прозу, публицистику на русском и казахском языках, переводит национальную классику на русский – средневековые жырау, произведения Абая Кунанбаева, Магжана Жумабаева, Жуматая Жакипбаева, а на казахский – Евгения Замятина, Хайдеггера, Делеза, Ортегу-и-Гассета.

На фоне непостоянства

– Сложно ли издавать интеллектуальный журнал? Какова история интеллектуальной периодики в Казахстане?

– В советское время мы привыкли к серьезным интеллектуальным изданиям, которые выходили массовыми тиражами и считались престижными. Тогда, например, опубликоваться в казахстанском журнале «Простор» было все равно что опубликоваться в «Новом мире». С распадом Союза такие журналы резко упали в тиражах. Но в то же время появились журналы нового типа. Одним из таких был журнал «Шахар», редактором которого была Альмира Наурызбаева. К сожалению, вышло всего два-три номера, и он прекратил существование. Но все-таки журнал показал, что в Казахстане возможна периодика такого типа. Потом при поддержке общественного благотворительного фонда «Мусагет» появился журнал «Аполлинарий». Одно время выходил «Алматы-арт», который просуществовал недолго – два года. Все это оттого, что издания выходили исключительно благодаря энтузиазму издателей: государственной поддержки не было, спонсоры не помогали. Отсутствие финансирования подсекало корни интеллектуальной издательской деятельности. И на таком фоне в 1999 году мы взялись за создание журнала, освещающего проблемы искусства, культуры и философии. «Тамыр» возник как осознание прихода другой мировоззренческой парадигмы, другого сознания. Если до этого в Казахстане в перестроечный период сформировалось антитоталитарное и антиколониальное мышление, то теперь назрела необходимость вхождения в контексты современной мировой культуры, а в наших степях замаячил призрак постмодернизма. Появилась плеяда молодых интересных философов, культурологов. Я об этом написал статью «На тропах номадической виртуальности», где опирался на высказывание Ницше «все новое приходит неслышно, голубиными лапками». Среди философов я бы выделил Жаната Баймухаметова, Нурлана Оспан-улы, Бекета Нуржанова (хотя он несколько старше, но очень хорошо владеет философией постмодернизма), Альмиру Наурызбаеву. Появились молодые прозаики, в том числе пишущие и на казахском языке. Например, Дидар Амантай, в творчестве которого сочетаются стили Хемингуэя и Камю, эстетика экзистенциализма. В русскоязычной литературе – Ольга Маркова и ее ученики, которые печатаются на страницах «Аполлинария».

Мы задумали двуязычный журнал. Я не стремился к большому объему публикаций на казахском языке, сделав выбор в пользу качества. Сначала журнал финансировала партия «Азамат», потом фонд Сороса, при котором открылся Аналитический центр культурной политики. Там в конце 90-х – начале 2000-х мы развернули большую деятельность: проводили пресс-конференции и презентации книг, которые издавали вместе с «Тамыром».

«Тамыр», на мой взгляд, появился вовремя: как раз тогда проходили выборы в парламент. Он выступил как партийное «боевое оружие» – его раздавали кандидаты в депутаты от нашей партии. Я сам выдвигался в депутаты мажилиса. «Тамыр» существует уже восьмой год. В наших условиях это журнал-долгожитель. Другие журналы быстро сходили со сцены. Недавно при Национальной библиотеке открыли журнал «Рух-Мирас». Сейчас он уже не издается, его сменил журнал «Айт».

Наука и жизнь

– В чем причина такого положения интеллектуальных периодических изданий?

– Мне кажется, в плохо отлаженной системе реализации. Мы не можем организовать подписку, поскольку не уверены в регулярности выхода наших журналов. Это делает невозможным независимое финансовое самообеспечение таких изданий. Кроме того, государство поддерживает только прогосударственные издания. Вот такая безвыходная ситуация. Но мы находили выход в широкой презентации каждого номера и активном общении с читателями. Пропагандировали журнал и по телевидению.

– Вы сотрудничали и с телевидением?

– В 2003 году я вел одноименную журналу передачу на канале «Ел Арна». Она просуществовала около года – ее закрыли в связи с отсутствием финансирования. Но я успел пригласить на передачу и пообщаться с деятелями современного искусства и философами. Все это теперь хранится в моем архиве. С 2001 по 2006 год был ведущим телепередачи «Открытая Азия», которая была создана при поддержке Internews. Корпункты располагались по всей Центральной Азии: в Киргизии, Узбекистане, Таджикистане (кроме Туркменистана). Это была социально-политическая передача, в ней рассказывалось о том, как народ выживает в новых социально-экономических условиях. Мы искали позитивные моменты, когда народ стремился улучшить свою жизнь. Но было немало и грустного: например, сюжет о таджикских крестьянах, которые раскапывали крысиные норы и вытаскивали оттуда зерно, чтобы не умереть с голоду, об узбеках, делающих самодельные нефтяные скважины. В «Открытой Азии» я излагал горькую правду жизни. Это было дополнением к деятельности в «Тамыре», где мы писали о вещах высоких, метафизических и вступали в абстрактные дискуссии. Я считаю, что разные жанры и способы действия, творчества и жизни надо четко разделять.

– Какая из этих форм творчества и способов действия вам ближе?

– Изначально я занимался только культурой, или тем, что называют культурной политикой. Культурная политика – это создание определенных приоритетов. Через журнал «Тамыр» попытался приблизить к нам западную культуру в проявлениях ее философии и современного искусства.

– Если говорить о востребованности, мне интересна ваша читательская аудитория. У интеллектуального издания она всегда небольшая, но довольно устойчивая. Какова реакция на ваш журнал университетской научной общественности Казахстана?

– Журнал оказался востребованным. Его копировали и распространяли в интернете, заказывали разными путями даже наши казахстанские студенты, обучающиеся в разных странах по программе «Болашак». Так у нас стали появляться друзья в России и в центральноазиатских странах. Например, российский ученый, доктор культурологии А.П. Давыдов стал постоянным автором нашего журнала. Улданай Бахтигиреева из Российского университета дружбы народов тоже публикуется у нас. В свое время в Алматы приезжал Гарри Симс – представитель международного ПЕН-клуба. Оказывается, он был учеником Бродского в Колумбийском университете и оставил нам свои воспоминания, которые мы опубликовали. Наша открытость миру, желание знать больше и общаться делает журнал востребованным.

Что касается научной, университетской аудитории, то мы рассылаем «Тамыр» по библиотекам. В прошлом году Национальная государственная библиотека провела опрос, который показал, что «Тамыр» – самое популярное среди читателей казахстанское интеллектуальное издание. Министерство культуры и информации РК рекомендовало подать нашему журналу на тендер. Если удастся выйти на министерский уровень, то проблему распространения можно решить.

Пульс, корни и крона

– Просматривается ли ориентация, склонность авторов вашего журнала к каким-то определенным темам? Ведется ли на его страницах полемика между учеными?

– Была полемика с казахскоязычными изданиями, которые обвиняли меня в космополитизме и в пренебрежении национальными интересами. Потом, когда мы приобрели известность, претензий такого рода стало меньше.

– А если говорить о темах, вызывающих наибольший интерес ваших авторов? Например, как сочетается тяга к современной западной мысли с популярной ныне темой национальной идентичности?

– Я думаю, что Запад дает методологию. В следующем номере, например, мы публикуем трактат о номадологии Делеза и Гваттари. В работе речь идет о феномене номадов, кочевнической цивилизации, кочевом образе жизни. Делез говорит, что кочевники не разделяют пространство, а разделяются в пространстве. У кочевников другая система культуры, родо-племенная, которая себя воспроизводит, постоянно расширяясь в пространстве. Это объясняет завоевательную экспансию и походы кочевников. Содержание нашего журнала можно понять по его рубрикаторам: у нас три главные рубрики – «Пульс перемен», «Корни и крона» и «Диалог».

«Пульс перемен» – актуальная аналитика современности. В политологических статьях и культурных обзорах должен присутствовать момент актуальности. Название «Пульс перемен» идет от этимологии слова «тамыр», которое имеет три значения: корень, пульс, дружба. Если «Пульс» посвящен современной жизни, то «Корни и крона» – национальному бытию в разрезе истории и современности. Там мы публикуем материалы казахстанских историков и литераторов. Рубрика «Диалог» посвящена диалогу с современной культурой Запада и Востока. Мы публикуем переводы с французского, немецкого, арабского и др. наших казахстанских авторов. Пока интеллектуальные кадры в Казахстане только нарождаются. А журнал предоставляет им площадку, где каждый может высказаться.

Язык – саморегулирующаяся система

– Сейчас развернулась активная общественная полемика вокруг языка. Языковая проблема затрагивает все сферы общественной жизни: политику, экономику, культуру. Как острота языкового вопроса коррелирует с общемировым процессом глобализации и диалогическим развитием культуры? Часто речь заходит о чистоте языка. Может ли язык развиваться за счет обособления от других языков? Какова ваша позиция в этом вопросе?

– Языковую проблему пропагандистскими методами не решить. Язык – саморегулирующаяся система. Мне не нравится, что языковой вопрос излишне проблематизируют, переводя на политический, идеологический уровень, вместо того чтобы искать функциональные методы, которые сами приведут к решению этой проблемы. Нередко доходит до абсурда, когда начинают изобретать какой-то новояз. Сейчас на казахский язык переводят такие слова, как, например, цивилизация или самолет. Эти слова можно оставить без перевода, тем более что исторически они такими в казахский язык и пришли. Семьдесят лет мы так говорили и вдруг разучились. Борьба за чистоту языка стала всенародным делом. Любой тракторист может прийти на телевидение и изобрести слово и заменить им термин. В науках, например в философии, терминология имеет принципиальное значение. Категориальный аппарат нельзя менять, так как сразу меняется его смысл. Многие происходящие вещи нелепы. Например, последние заявления Мухтара Шаханова (который, по-моему, скоро объявит крестовый поход на все иноязычное) – это уже попрание норм демократии. Казахам нечего жаловаться. В бытовом отношении, в устно-поэтическом творчестве, словесных состязаниях казахский язык очень богат и колоритен. Начиная с Абая литературный и понятийный язык довольно разработан. После 70 лет развития письменной литературы появились такие яркие имена, как Абиш Кекильбаев, Аскар Сулейменов, Мухтар Ауэзов, Жусипбек Аймаутов, Магжан Жумабаев. С выходом в глобальный мир наиболее актуальной становится проблема перевода. Необходимо переводить лучшие философские, литературные произведения, чтобы углубить и расширить аналитические возможности казахского языка. Это путь долгий и кропотливый, а нашим политикам нужно все быстро. Я считаю, что когнитивное наполнение языка и приобщение его к интеллектуальному миру культуры и науки и есть решение этой проблемы.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее