Инстинкт продолжения

Легализация имущества, по мнению властей, должна положить конец периоду первоначального накопления капитала со всеми сопутствующими нарушениями и перейти к цивилизованной фазе развития капитализма. Однако при сохранении ряда бюрократических препон и коррупционной составляющей это вряд ли удастся в ближайшем будущем

Инстинкт продолжения

Заявленная как одноразовая акция, легализация имущества продлена уже во второй раз. Первоначально она должна была завершиться 1 января 2007 года, затем сроки ее окончания были отодвинуты до 1 апреля. И, наконец, в начале марта парламент принял поправки в закон «Об амнистии в связи с легализацией имущества», продлевающие легализацию до 1 августа. Таким образом, власти сделали все, чтобы ею могли воспользоваться даже самые ленивые и нерасторопные граждане.

Необходимость раскрытия информации о крупных акционерах казахстанских компаний, весьма либеральные нормы указанного выше закона, готовящийся законопроект о финансовом мониторинге можно считать основными шагами по выведению частной собственности из тени. Вторая цель легализации имущества – разобраться наконец с этим самым имуществом, сколько его и кому принадлежит. Третья – повышение финансовой грамотности народа в преддверии всеобщего декларирования доходов.

Намерения, безусловно, благие. Однако без анализа причин сокрытия гражданами своих доходов и имущества, без кардинальных мер по их устранению наверняка придется через несколько лет легализацию повторить.

Кого прощаем

Закон «Об амнистии в связи с легализацией имущества» затрагивал интересы самых различных имущественных групп, и в идеале все они должны были быть учтены. Но, как это часто бывает, в проигрышном положении оказались граждане среднего достатка. Разработчики закона от правительства изначально делали акцент на введении в легальный оборот движимого (к нему относятся деньги и ценные бумаги) и недвижимого имущества, а парламентарии – на социальном аспекте, прежде всего регистрации жилья и транспорта сельскими жителями. Поскольку из-за удаленности центров недвижимости, из-за дороговизны процедуры оформления и бюрократических проволочек, растягивающих процесс регистрации имущества на долгие месяцы, а то и годы, сельчане лишь в крайних случаях решаются преодолеть эти пороги. По мнению председателя аграрного комитета мажилиса Ромина Мадинова, около миллиона незарегистрированных объектов недвижимости приходится именно на село.

Вторая группа, для которой, по мнению разработчиков, будет полезна амнистия в связи с легализацией имущества – это представители малого и среднего бизнеса, скрывавшие объемы производства в целях уклонения от налогов. Но теперь, достаточно окрепнув, они нуждаются в легализации сокрытой части имущества.

Основной проблемой для не слишком обеспеченной части населения стал именно 10-процентный сбор за легализацию

Третья группа – горожане, владеющие неоформленной недвижимостью в виде дач, гаражей, домов. К ним относятся и те, кто, не имея средств купить в крупных городах квартиру, самовольно возвел жилые дома на окраинах и попал в категорию самозахватчиков, пытающихся отстоять свое право на жилище.

Четвертая группа – это граждане, которые по роду своей деятельности не имеют права заниматься предпринимательством – госслужащие, работники правоохранительных органов. Они в большинстве своем, получая дополнительный доход, не отражают его в налоговых декларациях.

Закон действует в отношении субъектов легализации, получивших имущество до начала срока легализации, то есть до 3 июля 2006 года, и распространяется только на граждан Казахстана. Граждане, легализующие имущество, освобождаются от уголовной ответственности за незаконное предпринимательство, лжепредпринимательство, незаконную банковскую деятельность. От административной ответственности они освобождаются за незаконное занятие государственных земельных участков, нецелевое использование земель, нарушение землеустроительной документации, занятие запрещенными видами предпринимательской деятельности, лжепредпринимательство, нарушение законодательства по бухучету, нарушение валютного, налогового законодательства, незаконное строительство, неправомерные действия при банкротстве. Но при условии, если лицо не находится под следствием по этим статьям и, конечно, закон не распространяется на тех, кто уже понес наказание. Граждане, у которых не истек годичный срок со дня окончания исполнения постановления о наложении одного из перечисленных административных взысканий, не могут быть субъектами легализации. Чтобы, например, избавиться от головной боли по алматинскому микрорайону «Шанырак» и Бакаю, можно просто подвергнуть административному взысканию граждан по факту незаконного строительства или эксплуатации объектов, не введенных в установленном порядке в эксплуатацию, чтобы со спокойной душой отказать им в легализации строений. В Астане, по слухам, напротив, аким собирается легализовать дома подобных участков с незаконно возведенными жилищами.

В соответствии с законом в акции по легализации задействованы налоговые органы и комиссии при акиматах. Местные исполнительные органы занимаются вопросами, связанными с легализацией неоформленной или оформленной на ненадлежащих лиц недвижимости. Налоговые органы – легализацией денег, автомобилей, сельхозтехники, недвижимости за рубежом и т.д.

Если с подачи парламентария Мухтара Тиникеева из списка амнистируемых статей все же исключили ст. 215 (часть первая) УК РК о неправомерных действиях при банкротстве, то среди прощаемых административных прегрешений эта статья осталась. Из судебной практики известно, что одним из распространенных способов ухода от уголовной ответственности является переквалификация совершенного деяния с уголовной статьи на административную. Поэтому у некоторых руководителей, умело выведших ликвидное имущество предприятий из-под конкурсного производства, есть возможность легализовать полученную таким путем собственность.

Корректировка на повышение

Несмотря на активную агитационную работу, до ноября желающих легализовать имущество и деньги было немного. В ноябре парламент принял изменения и дополнения в закон «Об амнистии в связи с легализацией имущества». Из трех основных поправок первая касалась продления сроков акции до 1 апреля, вторая отменяла 10-процентный сбор за легализацию имущества у всех сельчан, третья облегчала легализацию денег – достаточно безо всякого заявления в налоговые органы оплатить 10% от суммы. С этого момента начался рост показателей. Последние, мартовские поправки касались в основном продления сроков легализации до 1 августа и внесения в ст. 14 дополнительного пункта, освобождающего от административной ответственности за несвоевременную и неполную декларацию о доходах. Что хорошо вписывается в логику закона.

Если с «тенью» можно бороться, в том числе и акциями по легализации, то коррупцию так легко не победить

Кроме этих мер было применено и административное «ускорение» – акимам было приказано обеспечить массовость для достижения расчетных показателей. На момент принятия закона в стране числилось 1,44 млн незарегистрированных объектов недвижимости, из которых 1,17 млн – жилые и 0, 27 млн – нежилые помещения. Во многих населенных пунктах пустили бригады учителей (конечно, на безвозмездной основе), объясняющих необходимость легализации. Кроме того, созывались различные совещания, на которых особенно ретивые акимы пугали граждан грядущими проверками, ужесточением законов и в административном восторге обязывали легализовать и когда-то уже зарегистрированное имущество.

Некоторые главы областей, как, например, аким Карагандинской области Нурлан Нигматулин, просто открыли 45 дополнительных пунктов приема заявлений, организовали 257 мобильных групп. Особое внимание уделили организации процедур по оформлению пакета документов, вплоть до регистрации документов по принципу одного окна. Вся работа по изготовлению документов – акта на землю, акта приемки объекта в эксплуатацию – была возложена на комиссии. Это привело к десятикратному увеличению количества поданных заявлений по Карагандинской области.

Как и предполагалось еще при обсуждении законопроекта, многие комиссии своевольничали, ошибались, в лучшем случае посылали народ в суд. Настойчивым гражданам удавалось отстоять свои права через прокуратуру. Особенно спорными, конечно, были вопросы по легализации производственных, торговых объектов, при изменении целевого назначения жилых объектов, земельных участков.

Но, пожалуй, основной проблемой для не слишком обеспеченной части населения стал именно 10-процентный сбор за легализацию. Если оценить недвижимость по реальной стоимости, то десятая часть для многих, строящих жилье годами, самостоятельно, это слишком дорого (речь идет о десятках тысяч долларов). Оценить так, чтобы заплатить посильную сумму – значит, получить проблемы потом, при продаже имущества.

Есть сложности и у сельчан, легализующих земельные участки. По закону гражданам предоставляется возможность самим определить внешние границы и размеры земельного участка, затем они должны представить материалы в уполномоченный орган. Можно пригласить землеустроителей, имеющих лицензию. Но первое практически невыполнимо для людей пожилых и не очень сведущих в геодезии, а второе – дорого. Кроме того, чтобы легализовать имущество, сельским жителям приходится минимум четыре раза ездить в областной центр: для подачи заявления, заявки на обмер объекта, за определением внешних границ участка, за решением о легализации. Ну и еще пару-тройку раз из-за исправлений и переноса сроков. Местные власти в большинстве своем отстранились от помощи, хотя бы в виде выездных бригад в села. В некоторых населенных пунктах, удаленных от областного центра, появлялись неведомые посредники, устанавливавшие довольно высокие тарифы на обслуживание, но при этом выдававшие реальные документы.

На срок выдачи решения о легализации также значительно влияет время, необходимое для получения данных по судимости субъектов легализации. Различное отношение налоговых органов и комиссий к достоверности информации заставило депутатов мажилиса обратиться к премьеру с предложением использовать в работе комиссий передовой опыт налоговиков. Дело в том, что налоговые органы ускорили свою работу, возложив ответственность за полноту и достоверность предоставляемых сведений по легализуемому имуществу на субъекты легализации. Налоговый комитет просто требует у них расписку о достоверности и полноте предоставляемой информации, причем запросы и требования в Управление комитета правовой статистики (УКПС) и специальных учетов (СУ) при Генеральной прокуратуре РК не направляет. При проведенных проверках нарушений не обнаружилось. Поэтому мажилисмены и предлагали этот опыт распространить на проверки Генпрокуратурой субъектов легализации на предмет привлечения их к уголовной и административной ответственности по статьям, указанным в законе.

«К примеру, осенью комиссией по легализации недвижимого имущества Тайыншинского района Северо-Казахстанской области направлено в УКПС и СУ 1 972 требования проведения проверки на предмет привлечения субъектов легализации к уголовной и административной ответственности по статьям, определяемым законом. Причем на каждого субъекта легализации заполняется два документа – требование и запрос. Из данного количества получено ответов на 95 требований (4,8 %) и на 985 запросов (49,9%). Сегодня ответы на запросы и требования поступают из органов прокуратуры спустя месяц. В целях ускорения обработки документов предлагаем рассмотреть возможность включения в перечень предоставляемых субъектами легализации документов расписку о несении ответственности за полноту и достоверность предоставляемых сведений по легализуемому имуществу», – предложил мажилисмен Еркин Рамазанов. Правительство в ответ на это обращение дало указание территориальным управлениям прокуратуры «осуществлять запросы комиссий в сроки, не превышающие 7 дней».

Не отбрасывая тени

Основная задача легализации, как ее обозначила в одном из интервью министр финансов Наталья Коржова, – вовлечение в легальный оборот теневой собственности. Однако ее достижение сомнительно без решения системной проблемы – коррупции.

По официальным оценкам, доля теневой экономики в Казахстане составляет 22–30% от ВВП. Эти цифры были озвучены на одном из заседаний правительства при обсуждении акции по легализации в начале нынешнего года и пошли гулять по средствам массовой информации. В августе 2006 года в распространенном пресс-службой правительства сообщении о совещании с участием тогдашнего премьера Даниала Ахметова указывались несколько другие данные по доле теневой экономики – 20–47% от ВВП. В пояснительной записке к проекту закона «Об амнистии в связи с легализацией имущества» говорилось, что теневой оборот в казахстанской экономике «сейчас составляет 25–35% ВВП. Это значит, что каждый третий тенге не облагается налогами». Можно вспомнить и как-то высказанное Кайратом Келимбетовым, в то время министром экономики и бюджетного планирования, мнение о том, что теневая экономика достигает едва ли не 70% от ВВП. А согласно исследованиям, проведенным в прошлом году Форумом предпринимателей Казахстана, более трети опрошенных представителей малого и среднего бизнеса оценили уровень «тени» в 40–50% от ВВП. Эти данные мы приводим вовсе не для того, чтобы показать разброс мнений в отношении столь важной составляющей сегодняшней экономической жизни страны. Они просто свидетельствуют, что в Казахстане не проводилось сколько-нибудь серьезного исследования проблемы: нет методик, нет соответствующей базы данных, хотя, судя по приведенным мнениям, параллельно существуют две сопоставимые по размеру экономики.

Так как акция должна охватить деньги и ценные бумаги, имущество за пределами республики, имущество и ЦБ, оформленные на ненадлежащее лицо, другое имущество на территории Казахстана, должным образом не оформленное, то предполагается, что будут легализованы собственность и деньги, выведенные в офшоры. По непроверенным данным, в офшорных зонах сосредоточено более 4 млрд долларов казахстанских денег. По данным Минфина, стоимость легализуемого имущества на 1 марта составляет более 180 млрд тенге, или 1,4 млрд долларов. ВВП Казахстана – около 76 млрд долларов. Если ориентироваться на официально определенную долю теневой экономики, то есть 22–30% от ВВП, то в денежном выражении «тень» стоит от 16 до 23 млрд долларов (!). Даже с учетом того, что с каждым продленным этапом темпы легализации растут, вряд ли за оставшееся до 1 августа время можно ожидать легализации на эту сумму. В этой связи вспоминаются результаты первой амнистии – капиталов, проведенной в 2001 году. Тогда ожидания на возврат казахстанских денег в легальный оборот также не оправдались. Высказывались предположения, что в страну вернутся, по крайней мере, 2–3 млрд долларов, однако результаты акции разочаровали: было легализовано всего 480 млн долларов.

7,2 млрд тенге, полученные в качестве сборов за легализуемую собственность, сумма, конечно, серьезная, но это всего 0,3% от объема поступлений в бюджет в 2006 году, которые, по данным Минфина, составили 2,5 трлн тенге.

В то же время нельзя считать акцию очередным провалом правительства. Часть «тени» все же удастся вывести на свет. Уже в следующем году налогооблагаемая база вырастет за счет легализованного имущества. Вопрос, на наш взгляд, нужно ставить в другой плоскости: снизит ли нынешняя легализация коррупционную составляющую во всех сферах жизни страны?

Теневая экономика, конечно, хорошая подпитка для коррупции. Но если сравнивать эти явления, то коррупция более опасна тем, что действует и в легальной экономике. Если с «тенью» можно бороться, в том числе и акциями по легализации, то коррупцию так легко не победить. Питательной средой для нее становится несовершенство законодательства, судебной системы, налоговой политики. И, главное, заинтересованность государственных чиновников в ее существовании. Ведь во многом именно от них зависят результаты тендеров по госзакупкам, заключение контрактов, за которые можно получить «откаты», применение различных административных барьеров для бизнеса, лоббирование чьих-то интересов за определенную мзду. Например, уже упоминавшееся исследование Форума предпринимателей показало: почти 70% бизнесменов считают, что коррупция на руку чиновникам, значит, борьба с этим явлением обречена на неудачу.

Вот почему нынешняя легализация может стать не последней. Ведь причины, по которым граждане и представители бизнеса что-то скрывают, носят системный характер, иначе они не были бы столь массовыми.

Административные барьеры существуют и при строительстве, раз народ занимается самозахватом участков, и при сдаче объекта в эксплуатацию, и при занятии любым видом бизнеса выгоднее занизить стоимость активов, чем ждать недружественных действий, утечки инсайдерской информации. При правительстве работает комиссия по устранению административных барьеров, но пока особенных изменений бизнес не ощутил. Так же как нет пока и подвижек в изменении структуры бизнеса. По-прежнему самым прибыльным предприятием остаются манипуляции с бюджетными средствами.

Даже если ввести в законный оборот то, что скрывалось в тени, но не изменить стремления власти управлять всеми процессами в стране, получая в итоге все большее количество чиновников, что-то распределяющих и разрешающих, то легализацию имущества (в основном денег) нужно будет проводить регулярно.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности