Минздрав не понимает

Причины шымкентской трагедии носят системный характер, и без их устранения любые меры по предотвращению распространения ВИЧ и других инфекционных болезней будут малоэффективными

Минздрав не понимает

Реакция руководства системой здравоохранения на трагедию в Шымкенте была похожа на попытку придать проблеме локальный характер. Причиной массового заражения детей ВИЧ признаны только халатность конкретных специалистов на местах, а не ошибки государственной политики в борьбе с этим заболеванием.

При таком подходе к проблеме вопрос о необходимости реформирования принципов борьбы с вирусом иммунодефицита и других инфекций возникнуть не может. Но заражение детей ВИЧ в больницах Шымкента в таком случае может оказаться всего лишь первым случаем в череде других вспышек различных инфекционных болезней, особенно вирусных. 

Кто тут ни при чем

Судя по данным, содержащимся в прессе, при разборе причин и устранении последствий шымкентской трагедии руководство республиканской и областной систем здравоохранения исходило из того, что центральным, определяющим в ней является слово «шымкентская». Комиссия профильного министерства, работавшая на месте, выявила в медучреждениях области нарушения в использовании крови и ее препаратов, в режиме стерилизации и дезинфекции. Как заверял журналистов и общественность директор программ для Центральной Азии CDC (центров США по контролю и профилактике заболеваний) Михаил Фаворов, принимавший участие в расследовании, все точки над «i» уже расставлены и пути заражения найдены. По мнению зарубежного специалиста, сомнений в том, что источником инфекции были доноры крови, нет. Правда, при этом ни одна из комиссий почему-то так и не сообщила об обнаружении ВИЧ-инфицированных доноров в области. Более того, не установив конкретных источников заражения, Минздрав совместно с CDC взялся за «локализацию внутрибольничных очагов» инфекции.

Меры, которые были приняты для недопущения случаев инфицирования ВИЧ в будущем, из-за своей лихорадочности больше были похожи не на систематическую работу по устранению недостатков, а на традиционное «разберемся как следует и накажем кого попало».

Как сообщило недавно со ссылкой на слова нового главы Южно-Казахстанского облздрава Вячеслава Дудника республиканское издание, 80% главных врачей областных медицинских учреждений не прошли квалификационную аттестацию. Цифры ужасные при любом раскладе. Если такой «замечательный» результат был получен вследствие особенностей инструмента измерения знаний главных врачей – тестов, то вместо аттестации медиков получается банальная показательная порка. Каковую, видимо, надо было провести, чтобы показать вину отдельных работников на местах.

Ведь руководство республиканских структур здравоохранения публично отказалось нести ответственность за произошедшее в Шымкенте еще в самом начале скандала. В августе прошлого года, отвечая на вопросы журналистов о том, кто же виноват в заражении детей ВИЧ, главный санитарный врач страны Анатолий Белоног заявил, что Министерство здравоохранения всего лишь организационно-методический орган, издающий приказы и координирующий работу на местах. Из чего, видимо, следовало, что министерство тут ни при чем. Слова господина Белонога, мягко говоря, не всегда совпадают с действительностью. Согласно перечню функций Министерства здравоохранения, этот орган, в частности, должен обеспечивать государственную политику в области деятельности «санитарно-эпидемиологической службы по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия на территории Республики Казахстан». Массовое заражение маленьких детей вирусом иммунодефицита свидетельствует об отсутствии нормативно предписанного санитарно-эпидемиологического благополучия, а следовательно, и о неграмотной государственной политике в этой области.

Бывший руководитель Республиканского центра по профилактике и борьбе с ВИЧ/СПИД Исидора Ерасилова также отказалась признать свою вину в распространении инфекции. Глава органа, ответственного за профилактику и борьбу с этим заболеванием, заявила, что в нарушении дезинфекционно-стерилизационного режима может быть виноват только профильный комитет, а значит, и его председатель Анатолий Белоног. При этом директор Республиканского СПИД-центра скромно умолчала, кто же в стране обязан непосредственно бороться с вирусом иммунодефицита.

При такой позиции высших руководителей обнаружение виновных могло состояться, естественно, только на нижестоящих этажах системы здравоохранения. Что и было выявлено на судебном процессе в Шымкенте и при поголовном тестировании главных врачей области.

Если же полагать цифры, представленные Вячеславом Дудником, действительно отражающими реальную действительность, то дело обстоит еще хуже. Вероятность того, что большинство непригодных главных врачей страны работает по каким-то еще неизвестным причинам именно в Южно-Казахстанской области, невелика. А раз так, то подобные же результаты должно дать и тестирование в любой другой области страны. Это свидетельствует о системном кризисе в области подготовки и подбора кадров.

Перспективы «частного случая»

Среди мер, заявленных новым директором Южно-Казахстанского областного департамента здравоохранения, было, например, создание единой электронной базы данных доноров и реципиентов крови. В ней должна будет содержаться информация из наркологического, туберкулезного и кожно-венерологического диспансеров, областного СПИД-центра, других медучреждений. Но как при этом работники центров крови будут получать информацию о донорах из других областей или из-за рубежа, Вячеслав Дудник не сообщил. Так же, как и о том, предполагается ли использовать таких «пришлых» доноров.

Комиссии, проводившие расследования, констатировали, что установить местонахождение некоторых лиц, числившихся донорами в картотеке областной службы крови, пока не удается. Но почему-то из констатации этого факта не было сделано очевидного вывода о введении регулярного, именно регулярного, контроля за донорами.

– Сегодня крайне необходимо поднять вопрос о воссоздании института кадровых доноров, – считает специалист по борьбе с ВИЧ, кандидат медицинских наук Гаянна Рязанова. – Карантинизация крови и ее компонентов, о которой сейчас активно говорят и чиновники Минздрава, и журналисты, даст эффект только в совокупности с постоянным мониторингом кадровых доноров. Лишь в этом случае можно надеяться на создание сколько-нибудь действенной системы проверки безопасности крови и ее компонентов. К сожалению, налаженная еще в советское время служба крови была частично разрушена, и вместе с тем в ней не были произведены необходимые изменения. Хотя за это же время некоторые республики, также бывшие в составе Союза, добились здесь значительных успехов. Мне лично приходилось беседовать, например, с латвийскими коллегами. Я порадовалась за них – насколько продуманно и просто устроена у них служба крови. Все лечебно-профилактические заведения в стране связаны единой информационной сетью. Перед забором крови у донора работники службы крови имеют возможность просмотреть истории болезни и результаты анализов за всю его жизнь.

Безусловно, по своим размерам, населению и экономическому положению две бывшие советские республики мало напоминают друг друга. Вполне вероятно, что Казахстан не может себе сегодня позволить создание единой медицинской базы данных всех граждан страны и иностранцев, проживающих на его территории, а для формирования института кадровых доноров потребуются годы. Но именно это и стало бы работой над ошибками, приведшими к шымкентской трагедии. Вместо этого медицинские начальники рапортуют о завезенных в больницы Южного Казахстана одноразовых стерильных инструментах. Как будто речь идет не о долгосрочной программе противодействия неизлечимой пока еще инфекции, а о гуманитарной операции в голодной стране.

Из опубликованных отчетов с тематических конференций и опросов экспертов не ясно, собирается ли Министерство здравоохранения, например, вносить коррективы в существующие программы борьбы с ВИЧ или будет довольствоваться теми, что так «хорошо» себя зарекомендовали.

– Существующие правила освидетельствования на наличие ВИЧ, утвержденные Минздравом, содержат, например, пункт, в корне противоречащий трем законам, в том числе закону «О профилактике заболевания СПИД». Это касается такого принципиального момента, как ответственность за заражение ВИЧ, – рассказывает Гаянна Рязанова. – Как это может быть, чтобы ведомственные правила противоречили закону, принятому парламентом и подписанному главой государства? Пусть даже эти правила писались с оглядкой на мнение международных экспертов.

К сожалению, пока ни одно из мероприятий, предпринятых официальными органами после массового заражения детей ВИЧ, не исправило те системные ошибки, которые и привели к распространению инфекции. Завоз одноразового инструментария, приобретение лабораторного оборудования, открытие филиалов местного СПИД-центра – это, скорее, решение проблемы нехватки ресурсов, а не устранение причин. Согласно списку тех, кто был назначен виновным в случившемся, официальная версия событий трактует заражение как недоработку на местах. И если следовать такому ходу рассуждений – трагедия есть не более чем частный случай. Увы, но только одно число жертв такого «частного случая» и масштабы его распространения не позволяют предположить его частность. А значит, у нас есть жуткая перспектива наступить на те же грабли.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности