Акценты расставлены

Сотрудничество с Россией для Казахстана остается в числе приоритетных потому, что оно позволяет решать вопросы, важные для нашей экономики, учитывая при этом наши интересы

Акценты расставлены

Интенсивность казахстанско-российских контактов на высшем и высоком (иначе говоря – президентском и правительственном) уровне этой весной высока как никогда. Причем протокольная (де-факто – политическая) составляющая этих контактов вполне сопоставима с практической (прежде всего – экономической). Нурсултана Назарбаева во время его мартовского визита в Москву сопровождала вполне представительная делегация, включавшая и премьера, и всех ключевых министров. Межправительственные соглашения вполне могли бы быть подписаны еще тогда. Тем не менее было принято решение о визите в Астану Михаила Фрадкова в том же месяце. Объявлено, что визит российского премьера повторится в апреле, а в мае в Астану прибудет с визитом Владимир Путин.

Европа на фоне России

Внешние контакты Казахстана в последнее время не ограничивались Россией. Но российская тема в явном или скрытом виде присутствовала на встречах и с европейцами, и с американцами. Недавние визиты в Астану «тройки» Евросоюза и польского президента Леха Качиньского лишь подтвердили то, что уже было очевидным – слишком часто в предлагаемых европейцами проектах единственным привлекательным моментом выступает избавление Казахстана от российской зависимости. В первую очередь – от зависимости в сфере транспортировки нефти и газа.

Возможно, какой-то из постсоветских стран избавление от российской зависимости (или от российских военных баз) и показалось бы заманчивым, но только не Казахстану. Наше руководство никогда не страдало аллергией на Россию. Еще в середине 90-х годов, до наступления эры энергетической безопасности, Нурсултан Назарбаев говорил, что взаимозависимость Казахстана и России глупо отрицать, тем более глупо бороться с нею. Следует просто работать над тем, чтобы извлечь из этой зависимости максимальную выгоду. Что, кстати, и происходит сегодня.

Газопровод по дну Каспия проложен не будет. Перспективнее инвестировать в сжиженный газ

Поэтому наш ответ на предложение Польши участвовать в продлении нефте-провода Одесса – Броды до Гданьска, а затем использовать его для поставок в Европу казахстанской нефти был основан исключительно на экономических соображениях. Во-первых, проект интересен, но в перспективе, когда появятся дополнительные объемы нефти, еще не учтенные в сегодняшних контрактах и договоренностях. Во-вторых, проект этот может быть успешным лишь при участии в нем российской стороны, поэтому следовало бы и Москву пригласить для его обсуждения.

В совместном заявлении по итогам встречи казахстанского и польского президентов обращают на себя внимание два пункта. Первый – о поддержке Польшей нашей заявки на председательство в ОБСЕ в 2009 году. Похоже, что у нас эта фраза стала таким же неизбежным элементом любых документов, принимаемых по итогам встреч на высшем уровне, как в случае с КНР – слова о признании единого Китая (то есть о непризнании Тайваня в качестве независимого государства).

Второй – о поддержке Казахстаном и Польшей инфраструктурных проектов, направленных на создание транспортного коридора Центральная Азия – Южный Кавказ – Европа. Коридор этот действительно создается, и мы в нем заинтересованы. Но он в глазах Европы предназначен для соединения не столько с Центральной Азией, сколько с Китаем. И здесь уместно будет вспомнить, что в планы Казахстана входит строительство другого коридора – от китайской границы (Хоргос) до российской (Таскала – Озинки), где предполагается создать современные транспортно-логистические центры и даже промышленные зоны. По какому маршруту китайцы повезут свои грузы в Европу – это решать им.

У Запада перед Россией есть серьезные преимущества. Они лежат в сфере высоких технологий. Увы, пока что Запад не проявляет заинтересованности даже в переработке добываемой в Казахстане нефти. До сих пор обсуждение перспектив сотрудничества с Казахстаном в энергетической сфере и Вашингтон, и Брюссель склонны превращать в обсуждение вопроса о том, где и как продавать казахстанскую нефть. Но сегодня это нам уже неинтересно. Даже если мы вдруг решим по какой-то причине освободиться от российской зависимости, нефть нашу купят и Китай, и Индия. На днях в интервью испанской газете El Pais Нурсултан Назарбаев заявил: «Единственное наше желание – продавать наши ресурсы как можно эффективнее и с наибольшей выгодой».

Индикатором отношения Европы к Казахстану может стать реакция Евросоюза на предложение казахстанского президента строить не газопровод по дну Каспия (г-н Назарбаев считает, что у этого проекта нет будущего), а завод по производству сжиженного газа. Возможно, ответом следует считать декларацию о строительстве нефтепровода Констанца – Триест?

Не нефтью единой

Конечно, диверсификация отечественной экономики все еще остается задачей нашего правительства, а не свершившимся фактом, поэтому и в ходе визита российского премьера в центре внимания была нефть. Требования Казахстана озвучены уже давно – увеличить объемы прокачки нашей нефти по российским трубам, прежде всего по системе КТК. Решить этот вопрос не удалось, зато стало наконец-то ясно, когда и как это должно произойти.

Пропускная способность КТК будет увеличена, но только после запуска нового трубопровода в обход проблемного Босфора. Министр энергетики Бактыкожа Измухамбетов сообщил, что Казахстан хотел бы участвовать в создании нефтепровода Бургас – Александруполис. Причем мы готовы к участию как за счет греко-болгарской доли (49%), так и за счет российской (51%). Исходя из того, что на начальном этапе пропускная способность нефтепровода составит 30–35 млн тонн в год, Казахстан готов поставлять 10–12 млн тонн. Параллельно с реализацией этого проекта будет решаться и вопрос о расширении КТК. Кроме того, Казахстан добивается от России увеличения объема поставок казахстанской нефти по нефтепроводу Атырау – Самара с нынешних 15 до 20–25 млн тонн, и есть основания полагать, что он этого добьется. Во всяком случае, увеличение мощностей обоих трубопроводов стало бы достойным ответом на замечание, высказанное в Астане месяцем ранее заместителем госсекретаря США Дэниэлом Салливаном: «Существующие в настоящее время маршруты транспортировки углеводородов через территорию России уже наполнены и не позволяют прокачивать дополнительные объемы».

Другой важный вопрос, который решался в ходе визита, – это электроэнергетика. Дефицит электроэнергии в нашей стране, вроде бы вполне предсказуемый, все же подкрался незаметно и стал, что называется, головной болью для нашего правительства. Поэтому проект совместного с россиянами строительства атомной электростанции – долгосрочный и пока еще не проработанный в деталях – должен помочь Казахстану преодолеть эту преграду на пути дальнейшего экономического роста. Глава «Росатома» Сергей Кириенко заявил, что АЭС будет построена в Актау. И, разумеется, указал на важность интеграции Казахстана и России как двух главных мировых производителей урана, очевидно, намекая на ранее достигнутую договоренность об использовании центра по обогащению урана в Ангарске. Обсуждалась и программа создания общего рынка электроэнергии двух стран.

В рамках визита г-на Фрадкова российский Внешэкономбанк подписал меморандум о сотрудничестве с Банком развития Казахстана (БРК). По информации БРК, речь идет о финансировании приобретения казахстанской компанией Inter Forest российской деревообрабатывающий компании – Маклаковский ЛДК (Красноярский край). А говоря об инвестициях российского бизнеса в Казахстан, российский премьер напомнил о КамАЗе, Казанском вертолетном заводе, башкирских нефтехимических предприятиях.

Едва Михаил Фрадков отбыл из Астаны в направлении Чукотки, как уже казахстанский министр обороны Даниал Ахметов направился в Москву, где у него, кажется, намечаются серьезные переговоры и по модернизации нашей военной техники, и по совместному созданию высокоточного оружия. В мае будет визит в Астану российского президента, а осенью пройдет очередное заседание двусторонней межправительственной комиссии. Словом, график казахстанско-российских встреч будет плотным. А если к двусторонним встречам добавить мероприятия в рамках ЕврАзЭС, СНГ, ОДКБ, ШОС, то станет понятным, что институциональный каркас для казахстанско-российских отношений имеет столь высокий запас прочности, что, с одной стороны, позволяет нам участвовать в самостоятельных проектах с третьими странами, с другой – не беспокоиться об ущемлении интересов союзника.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?