Дефицит конкретики

Редакционная статья

Дефицит конкретики

Войти в число 50 наиболее конкурентоспособных стран мира. Построить 100 школ и 100 больниц. Наконец, создать 30 корпоративных лидеров. Цифры, прозвучавшие в поручениях президента, не носят директивного характера. Понятно, что если лидеров в итоге окажется не 30, а 25, программа по их созданию не будет провалена. Лишь бы они действительно были лидерами, желательно – не по объему льгот и преференций, полученных от государства, а по уровню конкурентоспособности, то есть эффективности управления и качеству продукции.

В этих цифрах видится попытка преодолеть один из главных дефицитов нашего государства – дефицит конкретики. Как заявил недавно президент, итог реализации многих госпрограмм один – успешное освоение бюджетных средств. Результат работы институтов развития – содействие развитию. После чего проводится анализ ситуации и разрабатывается программа содействия дальнейшему развитию. Или повышению экспортных возможностей. Да мало ли хороших задач можно поставить перед собой? А вот ответа на вопрос – какая новая отрасль возникла в результате этого содействия – мы не услышим. Как не услышим и о конкретных новых заводах или инженерных лабораториях. Потому что ничего нового не возникло. И чем «Казына» принципиально отличается от коммерческого банка, не вполне понятно.

Андрею Макаревичу легко петь «не стоит прогибаться под изменчивый мир», а на деле не успеешь войти в этот самый «цивилизованный мир», как ты уже стал тем, чем тебя хочет этот мир видеть. А видеть тебя он хочет, как это ни обидно, сырьевым придатком, а вовсе не лидером в создании наукоемких технологий. Так что выбора нет – придется «прогибаться» под международные рынки. То есть играть по правилам, которые там приняты. От этого, собственно, и зависит судьба нашей экономики – сможем ли мы максимально успешно войти во все те рынки, где у нас есть шансы закрепиться. И никто, кроме «Казыны», не сможет профинансировать и наладить практическую связь между наукой и производством. И цифра «30» применительно к корпоративным лидерам звучит как призыв к появлению чего-то конкретного, каких-то результатов, о которых можно не только услышать (конкурентоспособность повысилась, эффективность выросла), но и увидеть.

Пока частный бизнес будет размышлять над тем, стоит ли ему вступать с государством в партнерские отношения, госхолдинги «Самрук» и «Казагро» должны будут поставить нужное число добровольцев из числа нацкомпаний. Возможно, им придется также подбирать и зарубежных партнеров для них.

Ожидается, что в результате выращивания корпоративных лидеров произойдет обновление инфраструктуры, оборудования, используемых технологий. Может быть, так оно и случится. Хотя почему-то возникает ощущение, что вся модернизация отечественной экономики и подгонка ее под международные стандарты станет подготовительным этапом на пути к переходу всех привлекательных активов в руки транснациональных корпораций. Конечно, для нас уже и ENRC стала почти родной. И налоги все платят в наш бюджет. Но все же хотелось бы, чтобы будущие лидеры национальной экономики были представлены хоть несколькими казахстанскими компаниями.

Пока что в корпоративной сфере нам гордиться особенно нечем. Оптимизм внушают лишь цифры из посланий президента. Полдюжины партий, три десятка корпоративных лидеров – что еще нужно для того, чтобы уверенно двигаться к первой полусотне наиболее конкурентоспособных государств?

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?