Неоправданный прагматизм

Последние реформы превратили обучение в школе в пока еще нужную, но теряющую свою связь с практической жизнью формальность. К сожалению, нововведения Министерства образования вполне согласуются с общественной оценкой места образования в системе ценностей

Неоправданный прагматизм

Фундаментальное среднее образование в своем первичном значении – процесс обучения ребенка и усвоения им систематических знаний об окружающем мире – все больше и больше теряет свою значимость как для отдельных институтов общества, таких как высшая школа, наука, система подготовки кадров для отдельных отраслей экономики, так и для всего общества Казахстана в целом.

Нет знаний – нет проблем!

Еще до заката Советского Союза специалисты забили тревогу по поводу того, что средняя школа не выполняет одну из своих основных функций – не дает обычному выпускнику возможности продолжить образование в высшем учебном заведении. Или выполняет ее, как минимум, не в полном объеме. Обеспокоенность публицистов и педагогов вызвала заметная уже тогда разница между требованиями, предъявляемыми к ученику выпускного класса, и к абитуриенту. Чтобы школьник мог наверстать разницу между стандартной школьной программой и программой вступительных испытаний, его родителям приходилось нанимать репетиторов, отдавать ребенка в специализированную школу или давать взятки в вузе. Что показывало явное неравенство возможностей в обществе, в котором поголовное равенство декларировалось как безусловное благо.

В так называемый переходный период и после него эти тревоги уступили место гораздо более приземленным и жизненным поводам для беспокойства. Да и равенство уже не считалось добродетелью общества. Например, несколько лет назад экс-министр образования и науки Жаксыбек Кулекеев, информируя сограждан об основных тенденциях в реформировании школы, выделил в этой работе три главных направления: изменение содержания образования «от жестко регламентированного к личностно-ориентированному», изменение «роли ученика – от пассивного «получателя» знаний к активно познающему субъекту образовательного процесса» и улучшение преподавания государственного и иностранных языков. О несоответствии объема знаний ученика выпускного класса запросам приемных комиссий вузов экс-министр по вполне понятным причинам не сказал ни слова.

Ведь такая проблема на сегодняшний день в Казахстане уже не стоит. Не потому, что школьная программа дает среднему ученику возможность без особых проблем проходить вступительные испытания в вузы. Скорее, наоборот – курс любого предмета в средней школе и запас сведений, необходимых для успешной сдачи Единого национального тестирования, не во всем, мягко говоря, совпадают. Другими словами, в школе учат тому, что проверять нигде, кроме как в самой школе, не будут, а следовательно, и вопрос соответствия/несоответствия уровня подготовки выпускника требованиям приемного экзамена снят сам собой.

Недовольство Единым национальным тестированием как инструментом проверки знаний и умений учащихся выражали не только педагоги, но и чиновники самого Министерства образования. В частности, директор республиканского научно-практического центра «Учебник» Алма Абылкасымова высказывала мнение, в корне отличное от установок своего руководства: «Нам стоит и вовсе отказаться от ЕНТ, оставив его исключительно как промежуточный контроль». О том, что с помощью теста практически нельзя проверить способность к самостоятельному мышлению как в естественнонаучных, так и в гуманитарных дисциплинах, специалисты говорят уже давно. Но показательно не столько неприятие учительским сообществом новых методик контроля знаний, а безразличное отношение ко всем этим реформам со стороны руководства вузов. В отличие от соседней России, где преподаватели и ректоры не боялись открыто критиковать тест как основу вступительных экзаменов, казахстанские высшие учебные заведения восприняли новацию очень спокойно. Можно предположить, по одной простой причине – уровень подготовки абитуриента не имеет для казахстанского университета практически никакого значения.

– Уровень знаний абитуриента казахстанскому вузу, действительно, не очень-то интересен. Сейчас в пятнадцатимиллионном Казахстане насчитывается почти 200 вузов, о каком конкурсном отборе может в таких условиях идти речь? – говорит заслуженный работник образования Республики Казахстан Архимед Искаков. – На этой почве всегда есть место разным экспериментам над образованием. И все это безответственное любительское экспериментирование называется наукой. Это все равно, что называть наукой свое хобби – скажем, филателию. В некотором смысле ситуация приобрела практически необратимый характер – я не поверю, что, например, через 10 лет уровень преподавания физики в наших школах вернется на уровень 70-х годов.

Вопрос в том, зачем тогда вообще учиться в школе, то есть стремиться получать в этом учебном заведении какие-то знания? При нынешнем положении дел школа стала если и не бесполезным, то уж точно далеко не самым важным звеном в системе образования. Безусловно, целью работы школы является подготовка ее выпускника не только к продолжению образования, но и к самостоятельной жизни в обществе. Дает ли современная казахстанская школа такие знания? И какие знания востребованы в современном казахстанском обществе?

К знаниям – силой!

Автор, на которого иногда ссылаются участники сетевых дискуссий, – эмигрировавший в Соединенные Штаты с просторов Советского Союза физик Борис Вейсман в письмах оставшемуся на первой родине другу живописует картину американской средней школы в сравнении с аналогичным советским учебным заведением. Причем сравнение Борис Вейсман основывает на практическом материале – его собственный сын посещает не самую плохую американскую школу. По наблюдениям бывшего советского гражданина, в средних учебных заведениях заокеанской республики сделан упор на привитие ученикам практических знаний – бесчисленное множество раз детей учат писать заявление о приеме на работу. В результате «80% выпускников эту несчастную бумажку написать не могут», а от 15 до 25% американцев «функционально неграмотны». Далее Вейсман делает еще более парадоксальный вывод – 99% того, что преподавалось в советской школе – чистая схоластика, то есть в быту неприменимо. Именно поэтому в суровой американской действительности лучше всего устраиваются именно эмигранты из Союза, поначалу не знающие даже языка. Просто процесс обучения в советской школе формировал человека, умеющего мыслить, ставить принципиальные вопросы и находить на них ответ.

Cтране, желающей найти свое место в нынешнем мире, нужна полноценная система образования

Различие в подходах происходило, конечно же, не от недомыслия американских методистов, школа, как и во всякой другой стране, готовила для общества идеальных для той системы граждан. Если наличие фундаментальных знаний о мироздании не входило в число гражданских доблестей, то и государство не считало нужным находить средства на то, чтобы такие знания прививать.

– В сегодняшних учебниках содержится такое количество информации, которое ученик усвоить не способен. Более того, от ученика сегодня требуют самостоятельного поиска информации. Сам по себе посыл неплохой, но на практике такие задания могут выполнить дети, у которых есть дома компьютер с доступом в интернет, богатая библиотека современной литературы, то есть дети из определенного социального слоя, – убеждена преподаватель русского языка и литературы Лариса Краморенко. – Конечно, подлинное равенство невозможно, это утопия в духе Мора и Кампанеллы. Никогда не было равенства ни среди школьников, ни среди школ, и никогда его не будет. Но обычная советская средняя школа 70-х годов выполняла свою функцию – она готовила ученика к жизни в современном ему мире. Это была отличная школа для того дня. Сегодняшняя же не всегда дает даже тот объем знаний, которым располагал выпускник 15–20 лет назад. Понятно, что невнимание к проблемам среднего образования вызвано объективными причинами – стране просто не нужно столько образованных людей, квалифицированных специалистов, как раньше. И это очень грустно.

Такая картина вполне укладывается в теорию французских социологов, пересказанную в конспирологическом духе известным популяризатором западной общественной мысли Сергеем Кара-Мурзой. Школа в современном буржуазном обществе фактически делится на «два коридора» – для большинства и для тех, кому предстоит продолжить дальнейшее образование. Если в первом «коридоре» детям преподносят набор эклектичных, практических сведений, то во втором – системное знание, усвоение которого прививает культуру мышления. Хотя все это, собственно, не теория, а выводы, сделанные на основе эмпирических исследований.

Вряд ли нынешние изменения в школе вызваны заговором, скажем, транснациональных компаний или «мирового правительства», стремящихся изничтожить в периферийных странах конкуренто-способную систему образования. Но общая тенденция при этом укладывается именно в такое «конспирологическое» направление развития событий – страна все больше превращается в интеллектуальное захолустье.

– Это прозвучит, скорее всего, парадоксально, но только такая богатая страна, как Америка, может позволить себе не развивать систему всеобщего фундаментального образования. Они просто могут повесить объявления: «Требуются!» и найти нужных им специалистов, – считает Архимед Искаков. – Но любой другой стране, желающей найти свое место в нынешнем мире, нужна полноценная система образования.   

– Советское среднее образование строилось на принципе «К знаниям – силой!». Да, в такой точке зрения присутствовала сильная идеологическая компонента, но ведь она была оправданна – когда-то мы имели не только самых квалифицированных, но и самых образованных рабочих, – говорит Лариса Краморенко. – Насколько оправдан подход, который, говорят, культивируют на Западе, – одних учить, а других – нет? Не знаю. Он прагматичен, но я не уверена, что правилен.

У казахстанского образования блестящее прошлое, как у части советской системы образования, и серое настоящее. Что неудивительно – из великолепной когда-то системы образования пытаются сделать что-то новое и вроде как конкурентоспособное. Но не реформированием в подлинном смысле этого слова, то есть преобразованием системы, не уничтожением основ существующей социальной структуры, а переделкой остатков в соответствии со смутным, а то и не своим представлением – как это все же должно быть.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?