Сблизить авторов и читателей

Литературный журнал «Книголюб» выпускает издательство «Искандер», печатающее книги как казахстанских, так и зарубежных авторов. «Книголюб» не просто рекламный спутник своего издательства, его задача поддержать местный литературный процесс

Сблизить авторов и читателей

В других странах, в той же России, есть много изданий на книжную, литературную тематику. Есть элитарные, например «Новое литературное обозрение». Есть с политическим уклоном – «Литературная газета», есть в книжном формате – «Книжное обозрение». Есть издания, которые тянут за собой, как паровоз, то или иное издательство. Издательство выпускает журнал, в котором в основном обозреваются книги, им же печатаемые. В общем, много СМИ с разнообразной структурой. В Казахстане издательств, касающихся русскоязычной литературы, мало, а литературная отрасль не приносит прибыли. Перечислить их можно по пальцам: «Простор», «Нива», «Аполлинарий». Недавно появились альманах «Литературная Алма-Ата» и «Литературная газета».

Только одно издание посвящено исключительно книжной тематике – «Книголюб». Журнал существует уже восемь лет. Его создатель – писательница, литературный критик Лилия Калаус сумела совместить множество функций: она не только редактор и автор журнала, но еще его дизайнер и верстальщик. Лилия считает, что это плохо для дела, но нанять штат пока не позволяют экономические обстоятельства. У журнала нет спонсоров. Он не смог встроиться в систему государственного дотирования, в закупку информационного пространства (когда государство предлагает ряд тем, которые издание может осветить на своих страницах, а за это со своей стороны обещает финансирование). Журнал не вписался, поскольку у него узкая и специфическая ниша и он далек от политики. «В этой ситуации невозможно было хвататься за что-то одно и выбирать, поскольку мы были единственными. На страницах «Книголюба» стала появляться и проза, и поэзия. Все это было не регламентировано. Хотелось и людям помочь, и разнообразить тематику. Всеядность проистекала и от непрофессионализма», – рассказывает Лилия. В этом году журнал решил поменять свой облик и переструктурировать содержание.

Новый формат

– Почему вы решили поменять стиль? Что изменилось и почему?

– Старый «Книголюб» начал выходить в 2001 году. Сначала он задумывался как газета. И должен был выходить дважды в месяц с газетной обложкой на газетных страничках. Первоначально идея была сделать вариант книжного обозрения. Потом она трансформировалась. Мы не были профессионалами в области журналистики. Я оставалась бессменным редактором, а штат менялся. Два года назад решили выходить под цветной обложкой раз в месяц. Два раза выпускать было уже тяжело. Когда это произошло, начался длительный процесс перерегистрации. Но нам удалось его завершить. И теперь «Книголюб» – журнал. Это случилось в середине прошлого года, и я начала размышлять над изменениями, которые возникали сами собой. Менялись авторы, появились новые издания на литературную тему: «Литературная Алма-Ата», газета «Литературный Казахстан». Я поняла, что надо искать свою нишу. В широком смысле специализация осталась та же – литература. А вот в плане подачи материала мне захотелось стать не той всеядной, которая хваталась за все, придумывала сотню рубрик, чтобы все запихнуть. Возникла потребность дисциплинировать издание, придать ему некую логическую последовательность. Мне хотелось, чтобы этому процессу сопутствовал еще и новый дизайн, поскольку внутреннее содержание и внешнее оформление – две стороны одной медали. Новый журнал, конечно, в какой-то степени унаследовал то, что было в старом журнале, это прежде всего нацеленность на информацию. Я всегда собирала и публиковала литературные новости. То, что я получала от своих знакомых, официальных организаций, других изданий, из интернета. На это я никогда не жалела места, поскольку была убеждена, что именно этого люди больше нигде не найдут. Эту часть я считаю сильной в «Книголюбе» и никогда не слышала упреков в свой адрес. Всегда думала, как разнообразить содержание, сделать что-нибудь интересное. Все остальное поставлено в зависимость от жесткой схемы рубрик. Теперь я прошу авторов писать в формате журнала. Хочу получать более осмысленные тексты. Смотрю, будет ли статья участвовать в создании контекста, как это свяжется с другими материалами.

Авторство в обмен на книги

– Раньше вы часто брали материалы из интернета. Что изменилось сейчас? Вы будете продолжать использовать интернет-материалы или будете больше привлекать собственных авторов, создавать свой продукт?

– Раньше многое бралось из интернета. Это были интервью, рецензии, обзоры, книжная аналитика. В интернете можно найти много интересного. А поскольку литература, которая у нас продается, в большинстве своем российская и мы знаем о ней из российских СМИ, то нашими читателями это воспринималось нормально. Но для самого журнала это неправильно. Поскольку в этом случае нарушаются авторские права. Я со многими пыталась связаться по почте и договориться. Некоторые давали разрешение на публикацию, некоторые – нет. С кем-то связаться не удалось, и чувствуешь себя от этого не очень хорошо. Это несправедливо и по отношению к авторам, к литературной и культурной ситуации. Очень важно дать высказаться авторам. И одной из задач нового формата стало избавление от таких материалов. В новом номере я оставила интернет-материалы только в рамках новостей со ссылками на сайты, с которых они взяты. Все остальное – договор с автором, устный, у нас нет гонораров, мы договариваемся. Все авторы, которые публикуются в Казахстане, России, Канаде и Германии, в курсе и получают свой авторский номер. Главным компонентом, заменившим интернет-материалы, стали проза и поэзия, которая раньше появлялась от случая к случаю. Теперь она публикуется регулярно.

– Вы не можете выплачивать гонорары. Как вы договариваетесь с авторами?

– Я не буду говорить и притворяться, что мы такие малотиражные, потому что интеллектуальные и постмодернистские. Понятно, что невыплата гонораров авторам – это очень плохо. Любая хорошая вещь должна быть оценена и оплачена. Но мы нашли выход. Если мы не можем платить, то предлагаем издание их книжек. Они согласны предоставлять фрагменты очерков, рецензии и писать для нас, а мы обязуемся, например, через год выпустить их книгу. Конечно, скромным тиражом, не тысячным, а от 200 до 500 экземпляров и в авторском оформлении. Несколько таких проектов уже осуществилось, например книги Вадима Гордеева или Геннадия Банникова. Из них формируется библиотека «Книголюба». Авторов это устраивает. Большинство писателей, которых мы публикуем, выпускают книги в нашем издательстве. А печатаем мы приличных авторов. О текстах можно спорить, но они интересные.

Правдивый тираж

– Как финансируются литературные издания?

– «Простор», как я знаю, имеет поддержку государства. «Нива» выходит на средства спонсоров. «Аполлинарий» финансируется фондом «Хивос». «Литературная Алма-Ата» «Литературным домом Алма-Ата» издается на средства меценатов. Наше издание – нашей типографией «Искандер». Мы экономим на типографских расходах. А я могу работать бесплатно, без офиса и штата.

Конечно, хотелось бы поднять тираж, но просто печатать больше – не самоцель. Сейчас мы можем печатать больше. Но тот тираж, который мы указываем, 750 экземпляров, это правдивый тираж. До этого было порядка тысячи, полутора тысяч. Подписка сейчас упала. Но все экземпляры расходятся. Если остается 20–40 журналов, мы их раздаем. Каждый номер попадает в хорошие руки. У нас никогда не было такого, что мы сдавали журналы как макулатуру или выбрасывали. Отдаем оставшиеся экземпляры в библиотеку или раздаем на презентациях.

Типография – наш бизнес. «Книголюб» имеет определенное число подписчиков и читателей. О нем знают многие. Это наша репутация, символический капитал. Помимо того, что мы размещаем в журнале рекламу нашей продукции, приходят заказчики, которым интересно иметь дело именно с нами. Их устраивает форма работы и отношение к заказчику. Им нравится, что их делом занимаются интеллигентные люди
[inc pk='2126' service='media']

Если бы я имела деньги, на которые бы покупала авторов, это было бы не то. А так понимаешь, что тебя любят. 750 экземпляров – очень мало, но если представить себе помещение, где сидит такое количество человек, это уже много. Сделать журнал коммерчески успешным, безусловно, хотелось бы. Но я реалист и понимаю, что миллионы читателей для такого издания – это невозможно. Многие тысячи тоже. Думаю, что тираж в две тысячи – это реально. 8 тыс. экземпляров «Нового мира» хватает на всю Россию. Почему же 2 тыс. «Книголюба» не хватит на весь Казахстан? Если каждый экземпляр будет распространяться, это уважение к труду авторов. Моя задача сделать их ближе к читателям и расширить их круг.

Будут спонсоры – хорошо, не будет – ладно. К таким делам я отношусь спокойно. К тому же финансирование из благотворительных фондов и рук меценатов – вещь сложная. Я видела, как много проектов, в том числе и издательских, быстро прекращали существование, когда получали финансы. Деньги развращают в психологическом смысле, когда деньги получены – зачем работать дальше? Я не говорю обо всех, но в большинстве случаев эта схема работает. И то, что не было постоянных спонсоров и нам приходилось преодолевать проблемы самим, может быть, и хорошо. Приобретаешь опыт, знакомства, рекомендации, репутацию. Когда все делаешь сам – это притягивает личности и новых авторов. Я довольна составом авторов «Книголюба» – они настоящие профессионалы.

Символический капитал – репутация и реклама

– «Книголюб» – авторский проект. Вы отбираете тексты и издаете книги, полагаясь на свой вкус. И результат этой работы больше гуманитарный, для души, нежели коммерческий?

– Я бы не сказала, что это совсем некоммерческий проект, его доходность определяется через рекламу. У нас есть типография – наш бизнес. «Книголюб» имеет определенное число подписчиков и читателей. О нем знают многие люди. Это наша репутация, символический капитал. Помимо того, что мы размещаем в журнале рекламу нашей продукции, приходят заказчики, которым интересно иметь дело именно с нами. Возможно, их не всегда устраивают наши цены, зато устраивают форма работы и отношение к заказчику. Им нравится, что их делом занимаются интеллигентные люди.

Не стоит думать, что мы меценаты, поскольку издаем такие книжки. Часть тиража отдаем авторам, и они могут сами его распространять. И у многих это получается прекрасно. Например, А.П. Горбунов (доктор географических наук) выпустил книжку по топонимике «Горы Центральной Азии». Эта книга востребована. Другую часть пытаемся продать сами, отдаем в магазины. Коммерческий компонент все же присутствует. Некоторые авторы раздают свои книжки. Они считают, что это может быть только подарком. Кто-то продает на презентациях и концертах. Проблема распространения решается, но постепенно.

В России похожая ситуация. Но там своих национальных авторов знают лучше, чем у нас. Есть малотиражные издательства, специализирующиеся на небольших тиражах гуманитарной литературы. И они прекрасно живут: имеют и магазины, и кафе. Пусть это не Донцова, расходящаяся миллионными тиражами. Но они зарабатывают на жизнь, снабжая круг читателей, которых не может быть много у такой литературы.

Я реалист и понимаю, что миллионы читателей для такого издания – это невозможно. Многие тысячи тоже. 8 тыс. экземпляров «Нового мира» хватает на всю Россию. Почему же 2 тыс. «Книголюба» не хватит на весь Казахстан? Если каждый экземпляр будет распространяться, это уважение к труду авторов. Моя задача сделать их ближе к читателям и расширить их круг

В отношении бизнеса на наших авторах существует два минуса. Во-первых, их никто не знает. Во-вторых, играет роль то, что это гуманитарная литература: критика, поэзия, проза. А тиражи у таких книг всегда маленькие и распространяются они очень медленно. По этой причине их не берут книжные магазины. Хотя книжный рынок сейчас меняется и вполне может быть, что для новых магазинов серьезным методом строительства будет внимание к казахстанской литературе. Естественно, имеются в виду не обороты, оборотов она не сделает, а лицо магазина, попытка решить эту проблему. Ведь помимо авторов, которые не могут реализовать свои книги, есть еще и читатели, которые не могут найти интересующую их литературу.

Комплекс провинции

– Почему у нас не появилась такая потребительская ниша? С чем это связано? Может быть, с тем, что казахстанские писатели не выдерживают конкуренции с российскими? Или это связано с нашей читательской средой, которая не созрела для местного продукта?

– Российской литературы в Казахстане продается очень много, но большая ее часть дешевая развлекаловка. Хорошей гуманитарной литературы у нас мало. Серьезные книги по философии, искусству, журналистике к нам не доходят. Все упирается в политику книжных магазинов, основанную на получении быстрой прибыли. Ассортимент магазинов разнообразный, но коммерческий. И за эти годы к такому чтиву они приучили публику. Вторая причина – народ у нас менее подготовлен, культурная прослойка тоненькая. Сейчас немодно заниматься искусством, литературой, философией и наукой вообще. Десять лет назад было модно быть юристами, пять – бухгалтерами, сейчас – менеджерами. Мы получили несколько поколений людей, выпавших из культурного контекста. Эту прослойку еще можно восстановить. Но здесь нужна активная работа социальных институтов: библиотек, вузов, коммерческих структур. Должны задуматься те же книжные магазины. Что такое книга? Такой же товар, как колготки или водка? Или что-то особенное? Очень многое зависит от культурного уровня тех, кто занимается книгой. Если человеку все равно, чем он торгует, то ожидать, что он понесет в массы высокое, не приходится. Нужны не только интересные авторы, но толковые менеджеры и продюсеры, способные этих авторов продвинуть. Имеет смысл проводить встречи, презентации. Необходимо формировать и публику. Кстати, это один из важных элементов книжного менеджмента. И нас это скоро ожидает. Книжное лицо нашего города изменится, появятся магазины, у которых будет другая логика отношений с читателями.

Я хотела назвать еще и третью причину, по которой не покупают отечественных писателей. Она психологического плана, ее можно обозначить так: нет пророка в своем отечестве. Это проблема любой провинции. Психологически (не политически) большинство граждан Казахстана растет и живет с чувством неполноценности по отношению к метрополии, в нашем случае к России и Западу. Все эти годы идет формирование нового, но старое искореняется очень тяжело. А любой провинциал-обыватель озлоблен, невежествен и ориентируется на что угодно, но только не на своего соседа. Однажды один главный редактор, перефразируя старый советский анекдот, сказал мне, что, во-первых, казахстанской литературы нет, а во-вторых, она плохая. Таково отношение к нашим авторам, и именно его мы пытаемся изменить. И первый год «Русской премии» показал, что литература в Казахстане есть.

– В прошлом году ее удостоились несколько казахстанцев?

– В конкурсе принимали участие мои знакомые. Николай Веревочкин получил вторую премию, Бахыт Даулбаев – третью. Даулбаев – кинооператор, сценарист, поэт. Веревочкин – прозаик, художник. Михаил Земсков, псевдоним Иван Глаголев, взял первую премию. Слышала, что хороший перспективный писатель. А Гран-при получил Евгений Абдулаев из Ташкента. Пишет под псевдонимом Сухбат Афлатуни (что переводится как «Диалоги Платона»), философ, юрист по профессии и поэт по призванию. Я читала его прозу, великолепный автор. Кроме меня тогда еще многие из его друзей прислали ему приглашения на эту премию, и, к счастью, это получилось. Бахыт Кенжеев, член жюри «Русской премии», рассказывал, что в прошлом году казахстанские авторы были самыми сильными, в Лонг-лист вошло 15 казахстанцев. В этом году премия проходила второй раз, многие соотечественники подали заявки, но, к сожалению, ни один из них не попал даже в Лонг-лист.

– Насколько я поняла, эта премия учреждена специально для русскоязычных писателей из СНГ.

– Да, для авторов бывших союзных республик. Как и любая литературная премия, она решает прежде всего вопросы политические, не литературные. Я говорю об этом без эмоций, то же самое можно сказать о Нобелевской премии. Чем больше я присматриваюсь к премиям, тем меньше мне это нравится. Хотя и призываю авторов принимать участие в конкурсах как можно больше, потому что помимо вопросов политических существуют человеческие. Но я не уверена, что премии всегда выделяют лучших.

Круг дружеского притяжения

– Вы публикуете лауреатов премии? Кто печатается в вашем журнале?

– Были опубликованы интервью с некоторыми из них. В следующем номере будет опубликована повесть Веревочкина и затем подборка стихотворений Даулбаева. С Глаголевым у нас тоже есть договоренность. Постоянные наши авторы Бахыт Кенжеев, Геннадий Банников и Юрий Дружников. Геннадий Банников – алматинский поэт. Александр Канн – прекрасный эссеист, романист. В этом номере «Книголюба» нового формата опубликованы его «Путевые заметки». В следующем выйдет эссе о Набокове. Юрий Дружников – прозаик, известный на Западе писатель-диссидент, живет в Калифорнии. Кенжеев – известный поэт, родившийся в Казахстане, сейчас живет в Канаде. Лилия Бельская из Казахстана, теперь живет в Израиле. Бывший алматинец Слава Набоков, который живет в Торонто, из Германии Светлана Фельде, тоже бывшая алматинка. Эта авторская когорта (бывшие казахстанцы, ныне живущие за рубежом) очень любопытная, они оказались совершенно невостребованными. Российские издания их игнорируют. Зарубежные – относятся без особого интереса. И для них возможность публикаций в нашем журнале значит очень многое.

Современные казахстанцы представлены в журнале тоже неплохо. Например, Усть-Каменогорск – клубом любителей фантастики, который существует при областной библиотеке им. Пушкина. Его председатель Яна Абдеева присылает мне много материалов по истории фантастики, рецензии, а также фантастические произведения членов клуба. Рубрика «Перекресток миров» действует постоянно.

Летом поеду в Финляндию на конгресс писательниц Средней Азии. В Финляндии хотят не только проводить такие мероприятия, но и публиковать у нас своих авторов. В «Книголюбе» скоро будут опубликованы переведенные на русский язык стихи финских поэтов. Надеюсь, сотрудничество такого плана будет расширяться. Из «Книголюба» я бы хотела сделать дорогу даже не с двусторонним, а многосторонним движением, которая соединит разные страны и миры, поколения и культуры. Надеюсь, что со временем это получится. Каждый редактор хочет, чтобы у него было издание, не похожее на другие.

Круг авторов в большинстве случаев формируется благодаря дружеским контактам. Если ты знакомишься с человеком, и ему интересно общаться, то, как правило, он знакомит с тобой и своих друзей. Так получилось с Бахытом Кенжеевым. Он начал охотно знакомить нас со своими друзьями-литераторами и привозить их к нам. Так возник проект «Алматинские литературные чтения», который существует до сих пор. Кстати, этот проект финансируется бизнесменами. Один из создателей проекта и главная его поддержка Арнур Нуркатов. Многие, задумывая проекты, затевая громкие события и назначая премии, решают при этом свои проблемы и преследуют политические цели. А в этом случае все делается ради читателей. На этом проекте ничего нельзя заработать. Это только реклама нашего журнала и издательства.

Многие проекты рождаются из бесед. Мы обсуждали, что хорошо бы представить поэзию. Поэты к нам не ездят, книги не приходят. Надо попробовать предложить меценатам проект таких чтений. И он их заинтересовал. Но не все в жизни происходит, как задумывалось. В прошлом году у нас был один проект. В этом тоже планируется один – в июне приедет поэтесса Светлана Кекова из Саратова.

Иногда авторы приходят не по дружеским рекомендациям, а сами по себе. Такие варианты тоже возможны. Со многими зарубежными авторами я знакома благодаря электронной почте. Если текст мне нравится и я его вписываю в формат, мы начинаем сотрудничество.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики