Поэтический бойцовский клуб

Slam-поэзия в Алматы. Модная тенденция масскультуры докатилась и до Казахстана

Поэтический бойцовский клуб

Слэм – это возможность для поэтов заработать и себя показать, а публики – развлечься. Важно не то, что ты пишешь, а как ты это читаешь. Слэм – это перформанс. Поэтическое слово не главное, а главное шоу, которое представляет собой поэтические спарринги, поэты состязаются между собой, подобно борцам.

Театральную форму подачи поэзии, антураж, яркие наряды, имидж и громкие оригинальные псевдонимы (Либертино Звездопоп, Темный ангел, Ахиней, Бегущая по волнам и пр.) организаторы и участники состязания «Среднеазиатский литературный фронт» придумали сами. Местом проведения стал самый экспериментальный в Алматы театр «Арт и Шок». Был введен, как подобает, главный приз – 100 тысяч, к сожалению, пока только поцелуев. Возможно, в следующий раз они обретут более весомый, денежный, эквивалент. На ринге состязались Ольга Передеро, Оксана Трутнева, Юрий Серебрянский, Елена Тикунова, Рувим Гликман, Иван Бекетов, Владимир Воронцов, Ксения Рогожникова. В перерывах между дуэлями с музыкальными сонетами выступил победитель прошлых боев, писатель и музыкант Илья Одегов.

«Среднеазиатский литературный фронт» существует 1,5 года и объединяет около 20 казахстанских авторов, в основном алматинцев, молодых поэтов, прозаиков, драматургов. «Объединились для приятного времяпрепровождения и для того, чтобы осуществлять проекты, популизирующие нашу литературу как в Казахстане, так и за его пределами», – рассказывает руководитель «Литфронта», лауреат «Русской Премии»-2005 Михаил Земсков, пишущий под псевдонимом Иван Глаголев.

Развлечь зрителя, привлечь зрителя, увлечь зрителя

– Как я поняла, это уже второе состязание?

– Первое было в ноябре прошлого года как часть презентации книги стихов Ксении Рогожниковой. Мы как бы опробовали формат. И он имел успех у слушателей. Это состязание мы провели уже полномасштабно. Собираемся и дальше продолжать традицию. В июне состоятся третьи бои.

– Каким образом поэты нашли друг друга? Как вы наладили коммуникацию?

– Главным связующим моментом стало то, что большинство авторов нашего объединения в свое время проходили мастер-классы в фонде «Мусагет». После этого к нам стали присоединяться по сарафанному радио другие писатели.

– Расскажите подробнее о работе над проектом поэтических состязаний. Была выбрана артистическая и экспрессивная форма. Это личная инициатива и импровизация ребят или же была какая-то подготовка, с ними работали актеры «Арт и Шока»?

– Заранее мы подготовили только внешний антураж – свет, музыкальное сопровождение. Выступление ребят – это импровизация. Актеры «Арт и Шока» проводили мастер-класс для поэтов, но это было давно. На состязании каждому автору была предоставлена полная свобода действий в том, как он хочет себя представить на сцене.

– Для многих поэзия ассоциируется с чем-то серьезным, академическим. А тут стиль состязания получился шуточный. Даже Ксения, читавшая романтические стихи, вписалась в развлекательный антураж.

– Мы не планировали этого заранее. Многие поэты пытались сыграть на публику, чтобы было интереснее и веселее. И в результате в финал вышла Ксения, у которой элемента веселости было немного. Наша цель заключалась в том, чтобы победила определенная поэтическая идея, определенный образ, воплощенный на сцене.

– Больше привлекало то, как подавались стихи. Что важнее – умение преподнести стихи или их содержание? Сам поэтический материал располагал к форме капустника?

– Поэзия – это взрыв в человеческой душе, и его можно достигнуть разными способами. Это может быть чтение с листа, когда одна строка способна перевернуть душу читателя, а может быть и экспрессия живого слова. Например, выступления Маяковского в театрах и библиотеках или еще раньше Рембо во французских кофейнях, когда совмещалось слово и действие, и одно без другого было трудно представить. В наших боях мы задали формат – выступление на публике, и каждый автор подбирал образ, который был более выигрышным. Но, естественно, этот формат не может исчерпать всю многоликость поэзии.

– Вы вспомнили Рембо и Маяковского, можно взять ближе, 60-е, Вознесенский, Ахмадулина, Евтушенко, которые собирали залы. Но это пример гражданской позиции, весомости слова поэта. Не теряет ли поэзия свою актуальность, не становится ли развлечением?

– Убеждение всех, кто готовил шоу, – в первую очередь это должна быть поэзия. Мы поставили цель вывести поэзию опять на площади и стадионы, как в то время, когда поэт владел тысячами и мог удержать внимание. Зрелищность на первых порах необходима. Хотя я бы назвал это не зрелищем, а энергией слова, которая воздействует сильнее. И это чувствовалось на этих боях, и в дальнейшем она возьмет верх и будет управлять аудиторией. Поэзия живет в каждом человеке, ее просто надо разбудить.

Глобализация и литература

– Можно ли говорить о стиле алматинских поэтов, какая-то тенденция преобладает в их поэзии?

– У наших поэтов разные и стилистика, и образность. Трудно выделить что-то одно. Легче сказать, что наших поэтов отличает от их российских, украинских и эстонских коллег. Это я наблюдал на форуме молодых писателей в России. На нем были представлены авторы с очень разной географией. За последние 10 лет произошел отрыв нашего литературного сообщества от российского и восточноевропейского. Сейчас на наших авторов больше влияния оказывает западная или восточная литература, как переводы, так и оригиналы. Многие из наших поэтов читают английские и испанские стихи. И в подтверждение можно привести слова главного редактора журнала «Знамя» Сергея Чупринина, сказанные о творчестве Ксении Рогожниковой: «Ее поэзия лет на 200 обогнала российскую поэзию и оторвалась от нее. Но эта поэзия идет туда, куда я не хотел бы, чтобы российская поэзия шла».

– Поясните, куда идет и не должна идти поэзия?

– Я понял, что речь идет о влиянии западной традиции последних лет, поэзии Тэда Хьюза или Сильвии Плат. Если посмотреть на русскую литературу, то она всегда отставала от западной традиции, начиная с классицизма и романтизма. То же самое в ХХ веке, когда по объективным причинам советского периода модернизм и постмодернизм начался в России позднее, чем в Европе. В этом смысле и высказался Чупринин. С другой стороны, именно западная традиция в современной литературе – это глобализация и национальное обезличивание. Против чего он и выступает.

– Каким образом сегодня происходит ориентация на западную литературную традицию?

– По моим наблюдениям, в поэзии и прозе невероятно вырос объем произведений, написанных на английском языке. На нем пишут авторы самых разных стран – от Китая до Латинской Америки. Существует много премий, спонсируемых Великобританией и США, для авторов других стран, пишущих на английском языке, это показатель глобализации литературы.

– Это больше политический аспект.

– Да, но в то же время есть альтернативные премии за этнографию и сохранение своих традиций. Это разносторонний процесс. Еще один пример: в последнее время исчезает такое понятие, как французский, немецкий, английский и т.д. роман. Остается одно – европейский роман. То же применимо и к поэзии. Это происходит и по экономическим причинам. Авторы из маленьких стран пишут на английском, чтобы их книги продавались для более широкой аудитории. Наблюдается такое явление, как присоединение к единым культурным категориям, попытка выйти за рамки своей страны и работать на всю Европу. Хотя остаются поборники национальных школ, но они все меньше известны широкой публике, которая воспринимает нечто более универсальное.

– Сейчас более-менее серьезный писатель позиционируется как автор интеллектуальных бестселлеров. Например Мишель Уэльбек или Харуки Мураками.

– Это показательные примеры. Несмотря на то что Уэльбек подает себя как французского писателя, в общественном восприятии и по мнению критиков Уэльбек – европейский писатель. И его творчество определяют в традициях европейского романа, опуская слово «французский». Если сравнивать Мураками с другими японскими писателями – Кавабатой или Мисимой, то в нем остро ощущается влияние западного романа. Хотя, конечно, японские мотивы у него тоже присутствуют, он их просто не может избежать, будучи японцем.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности