«Золотое руно» ST Group

Казахстан обладает огромными ресурсами для развития тонкорунного овцеводства, а также рядом преимуществ, которые позволят нашей стране успешно конкурировать с ведущими странами-производителями на мировом шерстяном рынке

«Золотое руно» ST Group

Несмотря на все плюсы, которыми обладает Казахстан для развития овцеводства, есть несколько объективных факторов, тормозящих данный процесс. Каковы эти причины, а также каким образом в Казахстане можно построить вертикально-интегрированную компанию, предприятия которой образуют полный цикл производства (от разведения овец до пошива трикотажных изделий), «Эксперту Казахстан» рассказал председатель совета директоров ST Group Кайратхан Дюсенгулов.

Главное – база

– Кайратхан Слямханович, когда и как ваша компания начала заниматься «шерстяным» бизнесом?

– Осенью 2000 года мы приобрели Семипалатинскую фабрику первичной обработки шерсти (ПОШ). С того момента присматривались к рынку, выясняли, как складывается ценообразование в отрасли. Тогда было 28 компаний, заготавливающих казахстанскую шерсть, а основной потребитель всего один – Китай. Но в то время подход к шерсти был несколько иждивенческим. За период, прошедший с начала 90-х годов, вся отрасль пришла в упадок, собирались остатки от СССР, и потому никто не говорил о качестве шерсти. Практически не было и такого понятия, как классировка шерсти.

Наша пряжа вызывает очень большой интерес у западных производителей. Это, кстати, ответ на вопрос, сможет ли Казахстан конкурировать с Китаем по производству текстиля

Наши коммерсанты пытались всучить китайским абсолютно некачественный товар. Дело в том, что шерсть – это спрессованные 100–150 кг, т.е. не видно, что внутри, а значит, туда можно положить все что угодно. Иногда шерсть даже посыпали песком: кладется пласт шерсти, посыпается песком, на него кладется следующий и т.д. С китайской стороны приходили бизнесмены, зачастую непонимающие, что они берут. Но тем не менее и тогда был рынок, был определенный спрос, была шерсть. Китайцы все это покупали, а потом уже у себя сортировали. В результате о казахстанской шерсти сложилось мнение как об очень некачественном продукте, с которым дело иметь не нужно.

[inc pk='2113' service='media']

Первое, что мы сделали, когда пришли в этот бизнес, поехали в Китай – Шанхай, Гуанджоу – выяснять, от чего зависит цена и кто влияет на ценообразование. Посмотрели фабрики, уровень их переработки шерсти и с 2001 года начали активно действовать, работали со всеми заготовителями на рынке. И сейчас мы практически единственная компания, заготавливающая шерсть в Казахстане. Есть еще государственная корпорация, китайские заготовители, в основном работающие в нижнем сегменте. Нам удалось вытеснить конкурентов с рынка. Как? Мы поняли, как складывается себестоимость в Китае, по какой цене фабрика покупает шерсть, каковы транспортные расходы, таможенные пошлины, и поставили заготовительную цену чуть выше, чем может предложить китайский заготовитель. Пусть мы даем свою цену лишь на грамм выше, но он уже не может с нами конкурировать. И в результате с этого рынка ушли те, кто просто перепродавал шерсть. Остались лишь заготовители, имеющие прямые контакты с фабриками. Но и их мы отсекли от самого высшего, качественного сегмента.

К ноябрю мы планируем выпустить кашемировую коллекцию. У нас есть очень хорошие козы, дающие до 15 микрон

Но самое главное, чего мы добились за время своей работы – внедрили культуру производства шерсти. Мы сразу сказали: «Ребята, то, что вы засовываете в шерсть, мы покупать не будем. Кроме того, это в целом снижает категорию всего товара, который вы привозите». Сегодня отношение к шерсти стало иным. Все крупные хозяйства работают по следующему принципу: лучшее нужно продать дороже. Есть еще, конечно, и грубошерстная шерсть – она тоже стоит каких-то денег. Мы поставили 5 главных требований, за исполнение которых готовы до 30% увеличить плату для заготовителей. Первое условие – это так называемая австрализация. Мы, кстати, недавно завезли австралийских мериносов (порода тонкорунных овец. – Прим. «Эксперта Казахстан») специально для улучшения шерстных качеств. Потому мы и ставим условие австрализации, т.е. жесткая племенная работа, контролируемая нами. Плюс к этому – обязательная классировка шерсти по той методике, которую мы рекомендуем. Еще одно требование – выкашивание полей, чтобы не было репья. Раньше все поля обязательно выкашивались, чтобы репей не зацвел. Следующее условие: отсутствие растительных примесей. При кормлении сено должно кидаться не через овец, а подаваться спереди, чтобы сено не попадало на спины животных. Также мы стали платить стригалям не за килограмм шерсти, а за голову.

– Каков объем заготовки шерсти вашей компании в год?

– Мы заготавливаем шерсть в Казахстане, сейчас начали в Киргизии, России – основная шерсть, и в Монголии. Дело в том, что в Казахстане не хватает мощностей. Потребности только нашей компании в 10 раз превышают возможности страны по заготовке шерсти. КазССР имела около 35 млн поголовья овец, сейчас – чуть более 20 млн. Бывало, что доходило и до 9 млн. Но нынешний рост – не качественный, а количественный. Потому что, если раньше при 35 млн поголовья мы имели 100 тыс. тонн шерсти, то сейчас – около 20 тыс. Потому что если, например, тонкорунная овца дает 4 кг шерсти, то грубошерстная овца – 1 кг, и то очень грубого волокна, грубого волоса. В той же России поголовье практически такое же, как у нас, но количество тонкорунных гораздо больше, поэтому у них выше выход шерсти, раза в 3–4. Но это приблизительные данные. В Казахстане же сейчас превалируют именно грубошерстные породы, так как они идут еще и на мясо.

Ранее в Казахстане было 3 фабрики ПОШ – Джамбульская, Семипалатинская и Актюбинская, 2 камвольных комбината (это уже следующий передел – изготовление пряжи) – Кустанайский и Семипалатинский. На сегодняшний день у нас нет камвольных комбинатов, а для того чтобы они появились, чтобы в стране стали выпускать пряжу, нужна база – сырье. Если у нас не будет своей шерсти, мы ничем не будем отличаться от Китая. Китай привозит из Австралии, мы привозим из Австралии. Никто из казахстанских, да и не только казахстанских бизнесменов, не построит здесь комбинат без сырья. Сейчас практически 95% казахстанской шерсти идет на экспорт. Я не говорю про грубую шерсть, она более востребована, так как в Казахстане есть несколько фабрик, производящих валенки. Мы тоже заготавливаем грубую шерсть, большой объем которой экспортируем в Россию.

– А каковы, на ваш взгляд, перспективы Казахстана в развитии овцеводства?

– Потенциальные возможности Казахстана по производству шерсти – громадны. Если прежде мы на тех угодьях, которые были, имели 35 млн, то сегодняшняя технология позволяет увеличить этот показатель в три раза.

– Получается, что свыше 100 млн голов?

– Да, но это мое частное мнение. Наши специалисты были в Австралии, Аргентине, видели, как там развивается овцеводческая отрасль. Там есть так называемые культурные пастбища, позволяющие очень рационально использовать зеленную массу, т.е. трава не вытаптывается. Плюс сегодня много сортов травы, набирающей зеленную массу очень быстро. Они значительно распространены в той же Аргентине и Австралии, у Казахстана есть возможность внедрить все эти технологии. Еще в дореволюционный период практически все казахстанские земли были отведены под пастбища – это было экономически целесообразно. Нынешняя нагрузка на землю такова: 1 голова на 2 гектара в Семипалатинской области и 2 головы на один гектар – здесь. Хотя в том же Ставропольском крае этот показатель в 10 раз выше. Потому я считаю, что для Казахстана наиболее целесообразно развивать овцеводство, нежели хлопководство.

– Но почему в таком случае оно у нас развивается столь медленными темпами?

– Мы уже третий год ставим вопрос о том, что необходимо развивать тонкорунное овцеводство. Но у нас страна создана для банков, не банки для производства, а наоборот. Ни в одной стране мира 2 раза в год банковские активы не растут, это возможно только у нас. Мы создали мощнейшую финансовую систему, которая, безусловно, нужна экономике. Но сегодня надо развивать и реальный сектор. Мы пришли в коммерческие банки с проектами развития тонкорунного овцеводства, но нас никто не кредитует. Ни один банк не берет овцеголовье в качестве залога. Хотя овцеводство очень рентабельно: к примеру, была одна овца, через год появилась вторая, т.е. двукратный ежегодный рост. (Но сейчас недвижимость дает еще большие дивиденды.) Однако в Казахстане никто не выкупает пастбищ, они не участвуют в ценообразовании. Я всегда говорю, что себестоимость нашей шерсти складывается из расходов на содержание лошади, покупки транзистора, юрты и т.д., остальное – прибыль. Хотя в той же Австралии цена шерсти зависит в первую очередь от стоимости пастбища. Наверное, и мы когда-нибудь к этому придем, но пока ни у кого нет особого интереса к приобретению пастбищ, в то время как к пашням этот интерес уже появился.

Трикотажные перспективы

– Недавно ваша компания ввела в эксплуатацию фабрику по производству трикотажных изделий ТОО «ZAVAst». Но поскольку в Казахстане нет камвольных комбинатов, откуда вы поставляете для нее сырье – пряжу?

– Это наша пряжа. Мы вынуждены были выкупить камвольный комбинат в Киргизии, в городе Токмаке. Приобрели его у английской компании и уже третий год на нем работаем. Сначала заготавливаем шерсть, моем ее. Моющие мощности есть у нас и в Казахстане, и в Монголии. После чего она идет в Киргизию, где производится камвольная пряжа, а та уже идет на фабрику для производства трикотажа.

[inc pk='2114' service='media']

После того как мы поняли, что можем влиять на ценообразование в Казахстане, начали работать с китайцами, поставлять шерсть им. В какой-то момент решили попробовать произвести из своей шерсти пряжу. Как раз был подписан контракт с испанскими партнерами на поставку пряжи. Поехали в Киргизию со своим сырьем, из которого нам сделали пряжу. Тогда-то и было принято решение выкупить данный комбинат. В тот момент его производственные мощности составляли около 150 тонн в год, сейчас этот показатель вырос в 10 раз. На этот год запланировано 1,8 млрд.

Нам пришлось заново нарабатывать клиентов. Так как комбинат не производил больших объемов, его многие забыли. Мы начали поставлять свою продукцию в РФ, Турцию, Казахстан. В нынешнем году начинаем работать с итальянцами, это большой заказ, они хотят забрать практически весь объем. Но мы, конечно, столько отдать не сможем.

– А какое количество сейчас экспортируется в Испанию, Турцию и остальные страны?

– В этом году порядка 500 тонн будет поставлено в Италию, так как итальянцы предлагают очень хорошие цены, 500 – в Турцию, 500 – на рынки Казахстана и Киргизии и 200–300 тонн в Российскую Федерацию.

– ТОО «ZAVAst» – полностью принадлежит ST Group?

– Там полностью турецкий менеджмент, который привносит качество, свои технологии и т.д. Кроме того, турки владеют 30-процентной долей в проекте.

– Кто будет заниматься продвижением продукции под брендом ZAVAst на казахстанский и внешние рынки?

– Через 2 месяца запустим вторую трикотажную фабрику в Киргизии. Наш алматинский маркетинговый центр будет заниматься продвижением товаров на казахстанский, киргизский и российский рынки. В дальнейшем планируем пригласить российских маркетологов, которые будут полностью курировать рынок России. Каждую неделю выпускаем новую коллекцию. Но дело в том, что трикотаж – продукция сезонная, сейчас его продавать не будешь. Он должен поступить в продажу в августе – перед началом сезона. Сейчас будет проводиться большая рекламная кампания по продвижению товара. Будут заключаться договоры с магазинами. Мы ни в коем случае не выпустим свою продукцию на рынки, потому что это качество, и оно достойно того, чтобы быть реализованным в магазинах. Средняя оптовая цена изделия будет 2,5 тыс. тенге.

– Не планируете ли вы открывать собственную розничную сеть?

– Нет, потому что создание собственной сети требует огромных инвестиций, к тому же ее сложно поднять. Будем работать с магазинами, к которым предъявляются определенные требования: во-первых, это квадратура, понятие флагманского магазина и т.д. В Алматы будем работать с 10 магазинами.

– Каким образом вы намерены конкурировать с китайским и турецким текстилем, наводнившим рынок?

– Я уже говорил, от чего зависит себестоимость шерсти в Австралии и от чего у нас. По сырью, если мы будем сами его готовить и готовить правильно, с нами в этом плане конкурировать будет невозможно. По заработной плате, я думаю, Семипалатинск тоже может конкурировать с Китаем. То же касается и электроэнергии. В Китае ее стоимость выше в 3 раза, в Турции – почти в 4,5 раза. Все это отражается на конечной стоимости. Мы часто на выставках встречаемся и с китайцами, и с турками, и знаем, кто какие цены предлагает. И я уверен, что по этой продукции мы можем спокойно конкурировать с производителями из Китая и Турции.

– Вы говорите, что будете успешно конкурировать с китайскими товарами, но при этом не хотите выпускать свою продукцию на барахолки…

– Мы не ставим себе задачу заполнить весь рынок нашей продукцией. У нас нет цели стать монополистами на рынке. Мы можем выпустить 400 тыс. изделий. В Казахстане живет 15 млн человек. Раньше же по ГОСТу Советского Союза на человека отводилось 21 трикотажное изделие: начиная от маечек-трусиков и заканчивая свитерами. Вот и представьте, какова потребность Казахстана. Даже если говорить о мужских свитерах, на производстве которых мы пока специализируемся, то если учесть, что в Казахстане около 5 млн мужчин, необходимо как минимум 10 млн изделий. Мы выпустим 400 тыс., 70% из них пойдет на российский рынок. Хотя мы можем и сегодня продать продукцию на 4–8 месяцев вперед на те же барахолки, но мы не хотим работать на их заполнение. А ставим перед собой задачу подтянуть нашего потребители до определенного уровня.

– Почему продукция ТОО «ZAVAst» рассчитана только на мужчин?

– Дело в том, что мужскую коллекцию делать легче и быстрее, с женскими коллекциями сложнее попасть в точку. Со временем мы будем выпускать и женские, и детские, и мужские коллекции, но пока решили ограничиться только производством трикотажа для мужчин.

– Кайратхан Слямханович, вы упомянули, что в скором времени откроется вторая трикотажная фабрика в Киргизии. Какова ее производственная мощность и куда планируется поставлять продукцию?

– Планируемая мощность около 600 тыс. изделий в год. Продукция будет поставляться на российский рынок.

– Каковы планы ST Group на ближайшие 3-4 года?

– Планируем увеличить наше присутствие на рынке трикотажа. Эта ниша для нас интересна, так как уже не хочется быть просто промышленниками-сырьевиками, а хочется попробовать свои силы в продвижении готовой продукции, хотим конкурировать на этом рынке. Чтобы бренд made in Kazakhstan знали и в других странах.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом