Из галерей на улицы

Public art призывает к гражданскому участию. Люди перестают быть пассивными и осознают, что могут выразить свое мнение и влиять на происходящие вокруг процессы

Из галерей на улицы

Одна из форм современного искусства – Public art (искусство в общественном пространстве). Можно сказать, что зародилось оно как одно из проявлений субкультуры американского мегаполиса. Затем из американских городов это искусство переместилось и в города Европы. Собственно, его праформы и отдельные проявления существовали всегда. Но во все времена главным условием была активность общества. Его способность анализировать и влиять на окружающие социально-политические процессы. Население современных западных мегаполисов сильно дифференцированно, существуют самые различные социальные группы по интересам, образу жизни, роду деятельности, социально-политическим взглядам и т.д. Многие люди живут в сообществах, которые никогда не посещают галереи и никак не соприкасаются с искусством. Поэтому одна из главных задач Public art, привнесение искусства в их жизнь. Заказчиками искусства могут быть как государственные органы, так и частные структуры, не только компании, но и общественные организации. И каждая из этих структур пытается сказать что-то людям.

Возможно, за Public art не стоит радикальный посыл. Оно больше существует как искусство ради искусства. Но многие реакции художников на события 11 сентября и события в Ираке носили радикальный, политический характер. В Нью-Йорке можно встретить много уличных арт-посланий политического характера, антиксенофобные или антирасистские сообщения. Влиять на общественное мнение через Public art легче, чем через галереи и музеи, поскольку эти заведения рассчитаны в основном на элиту. Галереи и Public art должны дополнять друг друга. Хотя их цели и функции совершенно различны.

Конечно, многое зависит и от понимания радикальности. С помощью обычной наклейки можно навязанный обществу угнетающий мир корпоративной культуры превратить в социальный диалог. И это будет уже своего рода радикальной переменой.

Расширить восприятие, заставить думать

Один из ярких примеров Public art – творчество американского художника Джи Ли, способное сбалансировать искусство по заказу. Встреча с ним в Алматы стала возможной благодаря международной организации CEC ArtsLink, деятельность которой направлена на развитие культуры и искусства. Она поощряет развитие Public art и через реализацию совместных творческих проектов художников из США, России и Центральной Азии.

[inc pk='2109' service='media']

Джи Ли в Казахстане впервые. Родился в Корее, в 10-летнем возрасте переехал в Бразилию, сейчас живет в Нью-Йорке. Поскольку часто приходилось переезжать, Джи Ли испытывал сложность в общении с людьми. Из-за серьезных различий в культуре и языке ему пришлось изобрести свой способ общения посредством визуальных элементов. Проект «Театр букв» отражает одну из тех проблем, с которыми пришлось столкнуться художнику. Он показывает авторское видение проблемы коммуникации, проблемы общения и языка. Джи Ли берет английские слова и с помощью типографических приемов отображает понятия и идеи, стоящие за этими словами. Особое написание букв и слов, их каллиграфия передает образ предмета или идею. Таким образом, художественный прием нарушает основной лингвистический принцип звукового письма – его абстрактность, несвязанность означаемого и означающего. В проекте Univers Revolved («Вращающаяся вселенная») Джи создает трехмерный алфавит. В названии проекта присутствует игра слов, которая отсылает к одному из популярных шрифтов Universal, придуманному знаменитым дизайнером, работавшим в минималистическом стиле, Гербертом Байером.

«Латинский алфавит был изобретен финикийцами около 3 тыс. лет назад. И на протяжении всего этого времени мы пользовались им, читая его слева направо или сверху вниз. Этой системой пользуются все. Будучи эффективной, она в то же время ограничивает наше сознание. Наш разум привыкает воспринимать и перерабатывать информацию таким образом. Исследования показали, что даже приходя в картинную галерею, европеец обычно смотрит на картину слева направо, а только потом сверху вниз. С помощью этого проекта я попытался разрушить данную систему и немного расширить наше восприятие. Здесь вы видите первые 4 буквы латинского алфавита. Я взял крайнюю левую точку каждой буквы и начертил вертикальную линию в основании этой точки. Потом стал оборачивать буквы вокруг этой оси, пока они не превратились в монолитный объект. Здесь вы видите алфавит и знаки пунктуации. C помощью слов, составленных из таких букв, я стал сочинять предложения. Например, здесь написано: читать весело. А здесь отображен известный кэролловский стишок про Шалтая-Балтая… Здесь вы видите пример палиндрома. Поскольку буквы стали абсолютно симметричны, стало возможным читать как слева направо, так и наоборот. А здесь – целый город, построенный из таких слов: корабль – казино – гостиница – генератор – полиция и т.д. Это новый способ взаимодействия с буквами. Поскольку эти буквы трехмерны, они могут становиться визуальными объектами. Взаимодействие с трехмерными буквами расширяет наше восприятие. Оно тоже становится трехмерным», – рассказывает Джи.

Интерактивная реклама

Еще один его оригинальный проект – «Пузырь». В Нью-Йорке общественное пространство переполнено рекламой. Кстати, и в Алматы ее много. Как правило, такая реклама достаточно уродлива, она вторгается в наше пространство и она скучна. Не существует законов, регулирующих рекламу, а публика становится пассивным ее наблюдателем. Хотим мы этого или нет – реклама будет всегда. Джи захотел сделать что-то, что изменило бы такую ситуацию и позволило общественности включиться в этот процесс. На собственные средства он напечатал 300 тыс. стикеров в форме пузырей, в которые обычно помещают речь персонажей комиксов, и расклеил их на городских рекламных постерах и билбордах. И специально оставил их пустыми, чтобы люди могли вписать собственные мысли. Так, реклама стала приглашением к участию в ней. Однополярные рекламные сообщения от корпораций превратились в диалог с публикой. Например, на рекламе цирка кто-то вписал в пузырь: «Права животным!». Видимо, человек был обеспокоен тем, как обращаются с животными в цирке. А слева в углу другой подписал: «Майк Тайсон откусил мне ухо». Любой человек может вписать сюда все что угодно. Эти наклейки способствуют развитию свободы слова без цензуры.

Интересно наблюдать, как реклама, на создание которой компании тратят огромные суммы, мгновенно превращается в нечто противоположное. На рекламе с изображением Доны Камерон на стикере написали: «Что же я буду делать, когда мне стукнет 23?». Такова жестокая истина мира моды.

Кто-то изготовил такие же наклейки, но меньшего масштаба, и заклеил ими стикеры Джи Ли. Получились пузыри в пузыре. «Это стало своего рода диалогом между мной и им. Я чувствую с ним некую связь, хотя мы никогда не встречались. Иногда в эти наклейки вписывали простые признания в любви. И вскоре я увидел, что люди стали изготавливать собственные пузыри», – рассказывает Джи Ли. Поэтому он запустил web-сайт www.thebubbleproject.com, посвященный данному проекту. О нем узнали не только в Нью-Йорке, но и во всем мире. На сайте собраны фотографии наклеек с надписями, которые художник сфотографировал на улицах Нью-Йорка. Каждую неделю на нем – новый персонаж (его выбор связан с новостями недели), на который посетители наклеивают on-line стикеры. С сайта можно скачать шаблон, и на его основании изготовить собственные наклейки. Web-сайт посетили уже более 3 млн людей.

ТV как произведение искусства

Другой проект Джи Ли – «Абстрактор». Это простой способ преображения телевидения и видео. У всех есть телевизор. Почему мы его смотрим? Почему он стоит у нас в зале? Почему мы перед его экраном проводим столько времени? Может ли он стать произведением искусства?

Человек из любой точки мира может создать свой собственный «Абстрактор» и превратить телевизор в произведение искусства. На веб-сайте есть инструкция для создания абстрактора на основании домашнего ТВ, а также для преображения видеобилбордов на улицах. Джи Ли показал видеоролик – телерепортаж об акциях Public art в Нью-Йорке по местному каналу, где он в костюме Санты, в очках и с длинной бородой расклеивает стикеры и превращает видеобилборд в произведение искусства.

Единство и борьба противоположностей

– Как относятся власти к таким акциям, такому искусству? Вас показали в новостях в маске, вы скрывали свое лицо. Насколько это опасно и чем чревато?

[inc pk='2110' service='media']

– Конечно, это незаконные действия, меня 4 раза ловила и штрафовала полиция. В Нью-Йорке тысячи художников занимаются подобными проектами на улицах. Других более серьезных проблем так много, что полиция очень редко обращает внимание на этих художников.

В такой незаконной деятельности есть какой-то элемент риска, опасности, и он пробуждает позитивные чувства. Чувствуешь себя подростком.

– Какие-нибудь компании хотели использовать ваши идеи?

– Некоторые организации заинтересовались трехмерным алфавитом. Сейчас собираюсь разместить вывески на этом алфавите на улице. Уже опубликовал книгу, написанную этим алфавитом. На нем можно набирать компьютерный текст – я создал специальную программу, которую можно скачать с сайта.

– Как вы соединяете свое искусство со своей жизнью? Вы занимаетесь им каждый день?

– Когда езжу на велосипеде по улицам Нью-Йорка и везу с собой эти наклейки, и когда вижу какую-то рекламу и наклеиваю их. Моя работа – арт-директор рекламного агентства, и я создаю рекламу. Но как свободный художник я ее деконструирую. Мне приходится балансировать на грани этих двух сторон жизни.

– С одной стороны, вы производите рекламу, с другой – антирекламу?

– Как и деньги, реклама сама по себе ни плохая и ни хорошая. С помощью рекламы можно сделать и что-то скучное, и веселое. Я пытаюсь создавать веселую интерактивную рекламу. На рекламу, созданную мной, я тоже наклеивал пузыри. Считаю, что мои наклейки не разрушают рекламу, а, наоборот, приносят ей пользу, так как после этого на нее больше обращают внимания. Люди не просто смотрят на рекламу, а становятся активными участниками процесса. Мы часто рассуждаем о загрязнении окружающей среды. Думаем о смоге, может быть, о загрязнении звуками, но не о визуальном загрязнении. Я считаю, что реклама загрязняет визуально.

– Реклама – это то, за что платят деньги. Часто ли вам говорят: сделай так или не делай этого, ведь мы тебе платим?

– Это очень актуальная проблема. В течение четырех лет я работал в очень крупном международном рекламном агентстве, и каждый день происходила борьба между тем, что я считал нужным делать, и мнением клиента. И именно вследствие этого внутреннего конфликта я понял, что не хочу и не могу зависеть от других людей. Мне нужно создавать что-то свое. Так родился проект с наклейками. Теперь работаю в небольшом агентстве, где у меня больше возможности для установления диалога с клиентами и коллегами.

Проекты, о которых я вам рассказывал, не принесли мне денег напрямую, но сделали популярным и помогли найти новую работу. То, чему я учусь на работе в профессиональном плане, я могу перенести в свою творческую деятельность. А то, что создаю в свободном творчестве, обогащает меня как профессионала.

Я же занимаюсь исключительно уличным искусством, этим и отличаюсь от художников, которые выставляются в галереях. В Нью-Йорке количество художников не соответствует количеству мест, где можно выставлять свои работы. Поэтому они стремятся найти пространство для их демонстрации. Это одна из причин появления Public art. К тому же городские администрации уже начинают осознавать полезность искусства в общественном пространстве и способствовать его развитию.

Нет правил, но есть критерии

– Соблюдает ли Public art этические и эстетические принципы? Ведь, например, в той же рекламе не принято показывать страшные вещи?

– Public art не придерживается каких-либо правил. Это искусство, которое осуществляется на публике. Например, неподалеку от меня живет человек, окрашивающий с помощью аэрозольного распылителя экскременты собак на улице. Эта краска остается на тротуаре. Является это красивым или нет – зависит от точки зрения того, кто смотрит. Положительный элемент Public art в том, что не существует какой-то галереи или центра, регулирующего это искусство. Любой человек может выйти на улицу и заняться творчеством.

– Как я поняла, регион возникновения и распространения Public art – в основном города США и Европы?

– Это искусство очень популярно во многих местах. Возможно, вы не осознаете, что оно существует уже сотни лет в различных формах.

[inc pk='2111' service='media']

– У нас на лавочках выцарапывают всякие имена, и в горах на скалах тоже пишут разные слова. По-моему, это нечто другое.

– Выцарапывание имен на скамейке не попадает под мое определение Public art, так как это не способствует созданию диалога с публикой. Почему это искусство популярно в таких городах, как Нью-Йорк или Лондон? Там очень развита уличная культура. А у большинства людей нет машин, они передвигаются пешком или на велосипедах, и в такой атмосфере Public art расцветает очень легко. Я заметил, что в Алматы выставлены разукрашенные верблюды, и хотелось бы знать, что вы об этом думаете. У меня сложилось жесткое мнение в отношении этих верблюдов.

– У многих из нас по этому поводу сложилось не менее жесткое мнение. Вероятно, это продолжение прошлогодней акции, когда на улицах выставили лошадей по типу парадов коров, прошедших в европейских городах.

– В США каждый крупный город тоже проводил такие парады. Выставлялись не только коровы и лошади, но также персики, яблоки, сердца и т.д. Те из нас, кто занимается заказом настоящего Public art, очень негативно относятся к этому. Поскольку это искусство должно взаимодействовать с пространством и публикой. А эти лошади и коровы не привносят никакого взаимодействия. Они являются просто декоративным элементом. Но с ними все же лучше, чем без них.

– Вы видели наш город? Каково ваше мнение? Возникли ли у вас какие-то идеи по его поводу в духе Public art?

– Мы не смогли рассмотреть его хорошо, поскольку приехали только вчера. Но заметили, что в нем очень много рекламы и дорогих магазинов. Это имеет определенные коннотации. Вчера гуляли в парке имени 28 гвардейцев-панфиловцев – там много молодежи. Два человека принесли свои ТВ с устройствами для караоке и распевали. Будет интересно, если в городе установят побольше таких караоке. Можно устроить большой конкурс караоке и чтобы он стал международным. Возможно, это привнесет свежую струю.

Быть ли Public art у нас?

Эта встреча заставила многих присутствующих на ней задуматься, дала почувствовать разницу менталитета и уровней развития культур. Чтобы такое искусство прижилось у нас и обрело свои специфические формы, у большинства рядовых горожан должна быть активная жизненная позиция, которая появится только тогда, когда общество сможет влиять на происходящие процессы. В противном случае оно приобретет фасадный, декоративный характер. Та же акция с расклеиванием пузырей-стикеров на переполненных рекламой улицах города может превратиться в банальщину и нецензурщину. Хотя это может стать своего рода социологическим тестом, по которому можно будет судить об уровне развитости культуры и общественного сознания наших людей.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности