Биотехнологии: неутраченные иллюзии

Восстановив цепочку «инвестиции – кадры – производство», Казахстан сможет выйти на тот уровень разработки и применения биотехнологий, который отвечает потребностям его экономики

Биотехнологии: неутраченные иллюзии

Существуют определенные стереотипы, связанные со словом «биотехнологии»: белые халаты, стерильные боксы, люди в масках, пробирки, стволовые клетки, гены… Никто не задумывается над тем, что ежедневно наши домохозяйки создают биотехнологические шедевры, выпекая пироги или торты. Профессиональные биологи не всегда торопятся развенчать наши иллюзии по поводу биотехнологий в Казахстане вообще и в частности. А ведь существует очень простое и четкое определение. Биотехнологии – это совокупность научных и технических методов управления процессами биосинтеза. С этой точки зрения животноводство, растениеводство, рыбоводство, производство спирта, виноделие, производство дрожжей и кисломолочных продуктов и есть биотехнологии.

Иллюзия первая. О конкурентоспособности местных технологий, или Догоним и перегоним

Биология как наука досталась Казахстану в наследство от СССР. Однако хочется напомнить, что советская биология, в отличие от других областей советской науки, таких как физика, металлургия, космические исследования и пр., никогда не претендовала на первенство и в лучшем случае соответствовала среднемировому уровню, и то в отдельных направлениях.

Люди, которые формируют заказ на исследования и распределяют финансы, дают и оценку проведенным исследованиям

Доказательством этому служит то, что студенты биологических факультетов учились по учебникам западных авторов: общая биология – по Тейлору, микробиология – по Шлегелю, биохимия – по Ленинджеру и Страйеру, экология – по Одуму и т.д.

Любая более или менее серьезная лаборатория гордилась наличием импортного оборудования (Бекман, Перкин Элмер, Сарториус и др.), импортными реактивами (Сигма, Олдрих), немецкой оптикой (Цейс, Райхерт), японскими электронными микроскопами и лабораторной посудой из ГДР или Чехословакии. Более того, биологическая наука в Казахстане в советские времена носила провинциальный характер и значительно отставала от «центра» – России и Украины. Нынешнее же состояние биологических наук в Казахстане, по понятным для многих причинам, стало еще хуже, чем в прежние времена.

 Средний возраст ученых-биологов Казахстана – 45–55 лет, а пополнения кадрового потенциала не предвидится. Если предположить, что все вузы страны, где есть биологические факультеты, ежегодно выпускают около 500 биологов и не более 5% из них идет в науку, получается, что не более 25 человек в год приходит во все биологические институты. Добавим к этому, что 80% из них – молодые женщины, которые, как правило, достаточно быстро выходят замуж и выбывают из научного процесса. В итоге получается, что все казахстанские биологические институты ежегодно пополняются молодыми кадрами в суммарном количестве не более 5–7 человек, и это без учета качества! При этом не стоит ожидать, что эти молодые люди смогут сделать что-либо серьезное, потому что сложившаяся в науке структура им просто этого не позволит. Чтобы молодой ученый смог обеспечить себе более-менее достойное существование (приличная зарплата, положение в научном сообществе), он должен все свои силы потратить не на решение научных проблем, а на получение ученой степени (современной формы пожизненного дворянства), причем любой ценой, так как в Законе о науке жестко указано, какие должности может занимать тот или иной научный сотрудник. Заработная плата ученых увязана с занимаемой должностью, а должности увязаны в свою очередь с учеными степенями. Так, молодой ученый, имеющий даже самые выдающиеся способности, не может получить ни должности, ни достойной заработной платы, пока не получит степень. В результате, чтобы получить возможность нормально работать, молодому талантливому ученому необходимо потратить годы на написание и защиту зачастую никому ненужных диссертаций, после чего у него не остается ни сил, ни желания заниматься наукой вообще. Получение научных степеней в наше время превратилось в одну из самых коррумпированных сфер человеческих взаимоотношений (в доказательстве не нуждается). Происходит переориентация молодых кадров от решения научных проблем к решению карьерных.

Рабочей лошадкой любой науки является лаборантский корпус. Если в западных институтах на одного ученого приходится несколько лаборантов, то у нас на двух докторов наук – один. Если еще учесть слабую материально-техническую оснащенность наших институтов, то ожидать от биологической науки Казахстана значимых результатов, по крайней мере, наивно.

Как ни печально, у Казахстана нет крепких позиций не только в биотехнологической науке, но и в области промышленных биотехнологий. В свое время был уничтожен алматинский биокомбинат. Биотехнологический завод в Степногорске находится в состоянии стагнации. Алматинский дрожжевой завод не выдерживает конкуренции с иностранными предприятиями. Единственная в Казахстане отрасль, которая относительно хорошо представлена, – спиртовая. В республике 28 спиртзаводов и 1 завод по производству биоэтанола. Но и здесь неуместна гордость, поскольку научно-технологическое сопровождение со стороны казахстанских биотехнологов на этих заводах отсутствует. Все технологии и штаммы-продуценты закупаются за границей. Оно и понятно: так проще и менее хлопотно. Нужно признаться, что это все, что мы имеем из биотехнологий в республике.

Если вас это может утешить, могу сказать, что многие страны находятся в таком же положении, как и мы. Например, страны СНГ, страны Восточной Европы и многие другие.

Иллюзия вторая. Всесильность госпрограмм и реки иностранного капитала

Чтобы развеять эту иллюзию, достаточно проследить механизм принятия государственных программ по биотехнологии.

Министерство образования и науки (МОН) каждые пять лет формирует новую программу развития биотехнологий, планирует объем необходимого финансирования и успешно ее выполняет. На первый взгляд, все делается правильно, но на самом деле все отнюдь не так просто. Изнутри механизм формирования указанных программ следующий: на первом этапе министерские чиновники для подготовки концепции и программы привлекают руководителей подведомственных им организаций биологического профиля и ставят перед ними задачу сформировать концепцию и программу развития биотехнологий. Руководители этих учреждений собирают нижестоящие структуры (институты и лаборатории) и перепоручают написание концепции им. Руководители этих структур в свою очередь сбрасывают эту работу своим подчиненным, и в итоге концепция или госпрограмма пишется низовыми научными сотрудниками, которые обосновывают программный документ исходя из материально-технических возможностей своих лабораторий и своих личных научных интересов. При этом можно не сомневаться, что обоснование этих работ будет сделано на профессиональном уровне. В МОН госпрограмма поступает в слегка переработанном виде и практически автоматически принимается к исполнению. Создается искусственная потребность в каких-то научных исследованиях. Эта система очевидно порочна, поскольку служит созданию синекуры для определенной и малочисленной группы людей, причисляющих себя к научной элите.

Более того, в этой системе складывается порочный круг. Люди, которые формируют заказ на исследования и распределяют финансы, дают и оценку проведенным исследованиям. И маловероятно, что эти люди не примут у себя работу. Вряд ли можно ожидать, что привлечение внешних экспертов для оценки проведенных работ поможет исправить ситуацию. Потому что внешняя экспертиза будет отталкиваться от заданий госпрограммы, которую писали те самые люди. И отчитаться за проделанную работу они всегда смогут. Ведь задачи, поставленные в программе, заведомо имеют решение, иначе их просто не включили бы в программу.

 Нельзя сказать, что понимания порочности такой системы со стороны чиновников и руководителей различных ведомств нет. Есть и попытки выйти из порочного круга, например, за счет привлечения в биотехнологическую науку Казахстана иностранцев.

Обычное дело, когда перед правительством и президентом отчитывается чиновник от науки, пользуясь отсутствием компетентных специалистов, резюмирует написанную программу в стиле Нью-Васюков: «…построим город-сад и биотехнологический парк, напичканный самым современным оборудованием. А иностранцы, очарованные нашим рукотворным раем, прибегут жить в этот город-сад и начнут создавать биотехнологии на благо Республики Казахстан». К сожалению, заблуждение состоит в том, что иностранцы вполне бескорыстно горят желанием вырастить самим себе конкурентов. На это может надеяться только очень наивный человек.

Обращает на себя внимание, как ловко наши чиновники, представители институтов развития спекулируют терминологией вроде: инновации, прорывные технологии, конкурентоспособная продукция и т.д. Уже набили оскомину слова «прорыв» и «прорывные технологии». Под предлогом финансирования «прорывных технологий» забываются обычные, но ничуть не менее значимые научные направления. Получается: инновационные технологии ради самих технологий.

Встает закономерный вопрос: каков же выход из создавшейся ситуации? Пора чиновникам спуститься с небес на землю и перестать спекулировать очевидными химерами биотеха. Нельзя хвататься сразу за все. Биотехнологии весьма разнообразны, и всеми их направлениями не занимается ни одна страна.

В большинстве проектов, которые подаются в МОН и институты развития, наблюдается отсутствие социального заказа. Фактически все предприятия Казахстана настроены покупать западные технологии и совершенно не рассчитывают на местных ученых.

Плохо еще и то, что наше государство до сих пор не определилось с наиболее приоритетными направлениями развития и не сформировало социальный заказ нашим биологам.

В Бразилии, не самой богатой стране, после первого энергетического кризиса 70-х годов государство сформировало программу «Проалко» (National Fuel Alcohol Program). Ее целью было создание экономически выгодных технологий производства биоэтанола и технологий на основе биоэтанола. На сегодняшний день Бразилия довела себестоимость биоэтанола до 19 центов за литр, разработала спектр технологий на основе биоэтанола и благодаря своей продуманной программе получила значительную энергетическую независимость.

Уже сейчас появляются концепт-кары, работающие исключительно на биоэтаноле. Ключевым элементом этих машин является топливный элемент, преобразующий химическую энергию непосредственно в электрическую. Еще несколько лет – и мы увидим закат нефтяного века. Ведь каменный век закончился не потому, что кончились камни.

Разработка генетически модифицированных растений, морозо- и засухоустойчивых одновременно, растущих на солончаках, с высоким содержанием целлюлозы – вот одно направление развития биотехнологий для получения биоэтанола в Казахстане. Параллельно необходимо развивать производство амилолитических ферментов для нужд спиртовой промышленности, а также ферментов для нужд животноводства. Это второе направление отечественных биотехнологий.

Недавно наш президент ознакомился со статистикой в сельском хозяйстве и пришел в ужас: Казахстан, всегда считавшийся животноводческой республикой, импортирует более 70% потребляемого мяса! В Казахстане на 15 млн населения приходится около 13 млн голов мелкого рогатого скота и 6 млн голов крупного. В Австралии тоже проживает примерно 15 млн человек, но там насчитывается 150 млн голов овец.

Нурсултан Назарбаев дал задание увеличить производство мяса как минимум в четыре раза. Так это же социальный заказ для наших биотехнологов! Увеличить производство мяса в сжатые сроки можно только при использовании комплекса биотехнологий: искусственное осеменение скота, селекционная работа, производство вакцин для скота (ящур, сибирская язва, бруцеллез и пр.), диагностика болезней, производство белково-витаминных комплексов, производство кормов и т.д. Развитие кормовой базы для животноводства автоматически ведет к развитию производства ферментов, а также к исследованиям в области высокоурожайных генетически модифицированных растений. Уже получается приличный биотехнологический кластер.

Казахстанская медицина, наука и биотех

Что касается биотехнологий для медицины, то нашему государству по силам взять на себя производство некоторых социально значимых препаратов, отказаться от доминирования дженериковой стратегии в производстве фармацевтической продукции и перейти на производство высокотехнологичных иммунобиологических препаратов. В ближайшей перспективе вряд ли какая-либо частная фармацевтическая компания Казахстана вырастет до уровня проведения научно-исследовательских работ за свой счет. В среднем на разработку новых биотехнологических продуктов уходит не менее 5–6 лет. И этот процесс мало поддается ускорению. Деньги, вложенные в биотех, начинают возвращаться в лучшем случае через 5–6 лет. Наши отечественные инвесторы не готовы вкладывать длинные деньги. Поэтому помощь государства в таких исследованиях может быть перспективной формой сотрудничества с отечественным бизнесом.

На первом этапе обозначенных направлений биотехнологий вполне достаточно для государственных программ. На базе создавшегося биотехнологического кластера вырастут новые частные компании, которые, возможно, станут локомотивами казахстанского биотеха.

Что касается подготовки кадров и системы науки, то совершенно очевидно, что здесь необходимы коренные изменения. 99% работы в биологических исследованиях – рутинная работа. Очень часто приводят в пример западную науку, которая, как известно, держится на вузах. Западные университеты хорошо оснащены современным исследовательским оборудованием. Университетские лаборатории выполняют исследовательские заказы частных компаний. У профессора университета в лаборатории трудится несколько десятков студентов. Вот она, бесплатная армия лаборантов, выполняющих всю рутинную и черновую работу. По окончании университета профессор дает рекомендацию своим студентам на работу обычно в те компании, которые сотрудничают с данным университетом. На мой взгляд, такая система весьма прагматична и продуманна. Она обеспечивает бесперебойную поставку высококвалифицированных кадров, исключает «разрыв поколений». Те выпускники, которые решили открыть свое дело по специальности, всегда будут рассчитывать на научную поддержку своей альма-матер. Нам стоит сконцентрироваться на проблемах подготовки кадров и максимально приблизить систему обучения к западной. Для этого нам придется оснастить вузы современным оборудованием, приглашать иностранных профессоров и запастись терпением. Ведь подготовка квалифицированных кадров – самая трудная биотехнология!

Необходимо также заменить программы МОН на социальный заказ, сформированный государством с учетом направлений экономического развития Казахстана.

Для начала было бы неплохо сконцентрировать усилия наших ученых на четырех-пяти направлениях в биотехнологиях, причем эти направления должны быть приняты директивно, исходя из экономической и стратегической целесообразности, а не научной привлекательности, или на основе имеющегося научного потенциала. Наука сама не может придумывать, чем она может быть полезна государству. В этом вопросе государство должно проявлять инициативу. Выполнение государственных директив необходимо возложить на конкретные организации и лица.

И еще. Нашему государству надо подумать, как создать условия, при которых ценность научного труда будет определяться не объемом, а содержанием, а авторитет ученого – не его степенью, а дееспособностью.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики