Эффект синергии

Участие известных международных финансовых институтов в акционерном капитале выгодно небольшим банкам, которые стремятся расширить свой бизнес, опираясь на опыт и репутацию партнеров

Эффект синергии

Hа прошлой неделе АО «Казинвестбанк» (КИБ) объявило о завершении сделки по продаже в общей сложности 50% своих акций Европейскому банку реконструкции и развития (ЕБРР) и «Сити Венчур Капитал Интернешнл» (CVCI), инвестиционной компании «Ситигрупп». Каждый из инвесторов приобрел 25% акций, заплатив за них по 20 млн долларов. Для CVCI это первая сделка в Казахстане, а ЕБРР является акционером нескольких местных финансовых организаций. Однако до сих пор Европейский банк не имел столь значительной доли в капитале казахстанской компании.

О деталях сделки и ожиданиях, связанных с нею, «Эксперту Казахстан» рассказал председатель правления АО «Казинвестбанк» Аднан Алли Ага.

Очередь за акциями -не занимать

– Г-н Ага, весной этого года КИБ заявил о продаже международным инвесторам только 40% акций. Почему при заключении сделки доля была увеличена еще на 10%?

– 50-процентная доля будет принадлежать новым акционерам временно. Это связано с особенностями структуры сделки. Согласно договоренности с ЕБРР и CVCI до конца года их доля должна составить 40% акций. Уменьшение произойдет за счет того, что наши основные акционеры сделают вложения в капитал, то есть выкупят дополнительную эмиссию акций. Вот почему мы заявляли о продаже пакета в 40% акций.

– КИБ продал часть существующего пакета акций или была проведена дополнительная эмиссия? И еще один вопрос: инвестиции пойдут на развитие банка или будут выплачены акционерам, которые после этого уйдут из проекта?

– Это дополнительная эмиссия. Текущие акции не были проданы. Основные акционеры не продавали принадлежащие им акции. Более того, в ноябре прошлого года они вложили 20 млн долларов собственных средств и планируют инвестировать еще 8 млн долларов. Следует добавить, что часть акций, которыми владели миноритарии, была выкуплена в рамках этой сделки. Сегодня у нас остаются миноритарные акционеры, купившие 0,2–0,3% на KASE. Из проекта никто не уходит, забрав деньги, как это бывает при заключении некоторых сделок. Все деньги за проданные акции поступают в капитал банка. К концу года с учетом дополнительных вливаний основных акционеров и годовой прибыли капитал банка увеличится примерно до 90 млн долларов.

– Вы планируете дальнейшую капитализацию компании за счет продажи акций на внутреннем фондовом рынке или путем проведения IPO?

– Пока у нас нет потребности в привлечении дополнительного капитала, потому что текущие акционеры, включая ЕБРР и CVCI, могут в любой момент увеличить капитализацию компании за счет вливания собственных средств. Уже на этапе заключения этой сделки и новые, и основные акционеры предлагали сделать большие инвестиции в банк, однако менеджмент посчитал это нецелесообразным, учитывая увеличение капитала до 90 млн долларов и валюту баланса – около 300 млн. Что мы будем делать с еще большим капиталом? При еще большем объеме СК в соотношении с активами у нас будет не очень хороший показатель доходности капитала, то есть чем больше капитал, тем ниже прибыль на каждый доллар капитала. Так что, прежде чем проводить докапитализацию, мы должны увеличить размер активов хотя бы до 700–800 млн долларов. Только в этом случае можно говорить об эффективном использовании акционерного капитала.

Отсутствие гигантомании

 – Зато высокий уровень собственного капитала дает вам возможность, не нарушая известных требований АФН к достаточности СК, выходить на международные рынки. Воспользуетесь ли вы такой возможностью?

– Конечно! На сегодняшний день мы не привлекли ни одного доллара в виде синдицированных займов или евробондов, поэтому можем очень легко привлечь до нескольких десятков миллионов долларов. Считаем, что доступ к внешним заимствованиям – это хорошо для банка. В то же время мы не хотим полагаться только на внешние займы. Для лучшего управления ликвидностью необходимо использовать разнообразные источники фондирования. Прежде всего, это депозитная база – от корпоративных клиентов, от местных финансовых институтов, частично от физических лиц. Мы точно планируем выходить на рынки внешних заимствований, но не намерены наращивать их объемы до таких пропорций, какие имеют место в обязательствах первой пятерки банков. Это соответствует и нашей стратегии, направленной на увеличение не количественных показателей, а качественных. Мы хотим быть не столько большим банком, сколько эффективным.

– Одним словом, вы не вынашиваете планы войти в десятку или пятерку крупнейших банков Казахстана?

– В данный момент таких планов нет. Мы не считаем возможным для себя принимать те же риски и делать то же самое, что делают другие банки, чтобы занять определенную позицию в иерархии банков. Большой размер неминуемо приводит к большой концентрации на одном рынке. В целях диверсификации вместо, например, 15-процентной доли на местном рынке мы предпочли бы иметь 6–8% в Казахстане и 3–5% в России или других странах и таким образом снизить концентрацию рисков. Думаю, через год-два сможем показать хорошую доходность, не выращивая банк до гигантских размеров. Через 3–5 лет перед нами встанут вопросы дальнейшей капитализации и мы будем решать, выходить ли нам на IPО, привлечь ли стратегического инвестора или стать частью СП.

– Как вы планируете выходить на российский рынок? Будете покупать там активы?

– Пока сложно сказать, но это достаточно интересный для нас вариант. Мы полагаем, что здесь корпоративный бизнес гораздо лучше развит, чем в России, а более высокие стандарты качества и менеджмента позволят добиться успехов на российском банковском рынке.

– Будет ли скорректирована стратегия развития банка в связи с приходом в капитал новых акционеров?

– Стратегия банка не изменится. Как и планировалось ранее, с нынешнего года начнем развивать розничный бизнес. Отмечу, что в развитии ритейл-банкинга будем придерживаться стратегии, ориентированной на определенную нишу, как и в корпоративном бизнесе. Сейчас рассматриваем несколько кандидатур на должность главы розничного бизнеса среди иностранных специалистов, имеющих опыт работы именно в этой сфере в одном из западных банков. Вы вряд ли увидите нас в топ-пятерке казахстанских банков по величине активов, зато наш банк станет известен наилучшим качеством услуг.

– Этим сегодня никого не удивишь. Чуть ли не все банки уже поняли, что конкурировать можно не по размеру процентных ставок, а по качеству услуг. Что нового вы сможете предложить клиентам?

– Любой потребитель банковских услуг скажет, что зачастую качество, о котором говорят банки, не всегда соответствует реальности. Все дело в отсутствии опыта. Это основная причина того, что пока банки не могут похвастать особыми достижениями в качестве обслуживания. Сейчас маржа уменьшается, и все понимают, что нужно конкурировать в каких-то других аспектах. Но это очень сложно, потому что у местных банков есть только казахстанский опыт. Чтобы расширить горизонты, многие банковские организации приглашают западных специалистов. Я думаю, что лучшим на рынке станет не тот банк, у которого есть отличные идеи, а тот, который сумеет их воплотить в жизнь. Невозможно достичь качества, просто записав это положение в протоколе. Для этого нужно работать засучив рукава.

– Какие преимущества дает банку приход в акционерный капитал таких тяжеловесов в мире финансов, как ЕБРР и CVCI?

– Почему ЕБРР и CVCI здесь? Потому что у нас такая стратегия, она вписывается в их стандарты, отвечает их ожиданиям. Новые акционеры не будут вмешиваться в деятельность банка и формировать его стратегию. Интерес известных международных финансовых институтов к Казинвестбанку доказал, что мы выбрали правильный путь развития. При заключении данной сделки вопросы репутации для нас были даже важнее, чем привлечение денег. Участие таких акционеров добавило нам пороху для дальнейшего развития. Мы теперь можем увереннее держаться с западными банками, для нас намного больше откроется дверей.

 Еще полтора года назад наш капитал составлял около 10 млн долларов. Тогда наши шансы получить рейтинг международного уровня или размещать свои облигации среди пенсионных фондов были равны нулю. Сейчас собственный капитал КИБа достиг 90 млн долларов, а нашими акционерами стали признанные в мире фининституты. Это расширяет наши возможности получать дополнительные ресурсы, причем не только на внешних рынках, но и внутри страны. Участие ЕБРР и CVCI облегчает и задачу привлечения заемщиков: нарастив свой капитал, мы можем увеличить суммы займов и, кроме того, предложить им новые продукты. Может быть, для местного ритейлового банка это не имеет большого значения, но мы работаем не с массовым клиентом, а только с очень качественными заемщиками – прозрачными компаниями, которые в будущем могут выйти на IPO. Именно поэтому для нас это очень важно.

– С преимуществами, которые получил Казинвестбанк, все понятно. Но с какой целью заходят в капитал казахстанского банка международные структуры?

– Такие структуры, как ЕБРР и CVCI, являются среднесрочными портфельными инвесторами. Речь идет о периоде в 3–5 лет, именно на такой срок они зашли в КИБ. Их цель – заработать деньги на своих инвестициях. У нас была возможность привлечь стратегического инвестора, но мы отказались от этой идеи, поскольку находимся на начальном этапе своего развития. Возможно, как я уже говорил, мы вернемся к этой идее через некоторое время.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности