За все надо платить

Как снимается коммерческое кино в Казахстане? Станут ли прокатывать его отечественные кинотеатры? А главное, насколько оно интересно нашим зрителям? Отдадут ли они за него свои кровные тенге?

За все надо платить

Частные казахстанские киностудии взялись за съемки коммерческого кино.

Наиболее приемлемым коммерческим киножанром (небольшой бюджет и простота съемок по накатанным шаблонам) для казахских кинематографистов оказалась криминальная драма, а киногероями – представители местного криминального бизнеса. После блокбастера «Кочевник», о кассовых сборах которого скромно умалчивается, на экраны обещают выйти «Ближний бой», снятый на киностудии «Шымкент PICTURES» непрофессиональным режиссером, но профессиональным боксером Еркеном Ялгашевым, и «Рэкетир» занимающегося съемками рекламных роликов режиссера Ахана Сатаева. Ахан Сатаев снял фильм на собственной студии «Сатай-фильм» в Алматы. Сценарий написал друг режиссера Тимур Жаксылыков, которому раньше этим заниматься не приходилось и к литературе он не имеет отношения.

Мы определили планку бюджета, которую переходить нельзя, и одни из первых пошли путем самоокупаемости

«Нет времени думать и нет времени мешкать», – поет в саундтреке к «Рэкетиру» группа «Метис», чей клип недавно крутился по местным каналам. Похоже, как и герои их фильмов, быстро и решительно, особенно не раздумывая, алматинские и шымкентские кинематографисты взялись за работу.

«Рэкетир» – это биографическая история жизни молодого человека по имени Саян, рассказанная им самим. В начале 90-х годов парень, родившийся и выросший в Алматы, подающий надежды боксер, решил, что дорогу в жизнь можно пробить своими кулаками. И вроде все складывалось неплохо, но наступает момент, когда он начинает понимать, что назад дороги нет, что за все в жизни, оказывается, нужно платить. Но какой ценой, он узнает позже. В фильме присутствуют погони, драки, стрельба, большие деньги, ночные клубы, красивые женщины, любовь и предательство. Основная идея, как говорит сам режиссер, – «за все надо платить, когда человек начинает творить нехорошие дела, это не может продолжаться долго».

Скорее всего, на фильм если и пойдут, то из любопытства. Хотя вопрос – смогут ли договориться его создатели с прокатчиками кинотеатров – остается открытым. «Мы договаривались в кинотеатрах о прокате, но сейчас руководство там поменялось. Теперь придется договариваться заново. Хотим организовать прокат картины и в России. Собираемся разговаривать с московскими продюсерами. Как все сложится, пока неизвестно», – рассказывает о ситуации с промоушеном фильма режиссер. Оказывается, чтобы платили за билет в кино, надо заплатить сначала за рекламу и прокат в кинотеатрах.

Методом проб и ошибок

– Ахан, не получится ли так, что ваш фильм и «Ближний бой» окажутся похожими не только по жанру, но и по сюжету? Там, насколько я знаю, главный герой тоже боксер.

– Насколько я помню, действие шымкентской картины происходит в Америке или с ней связано. В нашем фильме сюжет связан с казахстанскими реалиями и очень близок к нам. Рэкет – явление, знакомое всем, особенно тем, кому сейчас 30–35 лет. Когда развалился Союз, оно стало вездесущим. Поэтому определенную «ностальгию» эта тема у зрителей вызовет. Но в нашем фильме нет пропаганды насилия, а, наоборот, через его призму мы говорим о светлых, правильных вещах. Как мы сказали в синопсисе: за все надо платить.

– Вам не кажется, что это довольно избитая мысль?

– Любовь и смерть – тоже вечные темы, так же, как добро и зло. Эти темы будут актуальными всегда, пока существует человечество.

– Как ваша предыдущая деятельность – съемки рекламных роликов – отразится на фильме?

– Дипломную работу я защитил рекламным роликом, и с тех пор пошло-поехало. Как солдат мечтает стать генералом, так и режиссеры рекламных роликов мечтают снимать кино. При съемках рекламы ты получаешь деньги от заказчика и несешь за них ответственность. Все этапы этого бизнеса прозрачны. Каждый шаг оговаривается с клиентом, он контролирует весь процесс. Это хорошая школа, и она организует. Кино, конечно, несколько отличается. Я снимал фильм с той же командой, что и рекламные ролики. Производство роликов, как и производство кино, – это на 100% командная работа. И если команда великолепная, то все в порядке. У нас было 90 съемочных дней, и каждый был четко расписан. Мы закончили с опережением на три дня.

– В кино предполагается прокат, возврат денег, прибыль. Вы продумывали эту составляющую?

– Мы, прежде чем начать съемки, посчитали, сколько кресел в кинотеатрах по городу, в стране. Определили планку бюджета, которую переходить нельзя, так как иначе не окупим картину. Думаю, мы одни из первых идем путем самоокупаемости. Поэтому все познаем методом проб и ошибок. Картина уже готова, смонтирована, осталось наложить музыку, прописать шумы.

Как это было давно

– Расскажите, как подбирались актеры, как писался сценарий? Положены ли в его основу документальные события?

– С Тимуром Жаксылыковым мы быстро накидали синопсис, обозначили основные моменты, которые хотим видеть в фильме. Это заняло буквально 2–3 часа. Сначала было желание снять кино, потом мы подумали, какое это кино будет, и решили – криминальная драма. Не хочу лукавить, мы оглянулись на Россию, посмотрели, что идет там, на что зрители ходят и что на нашу аудиторию тоже повлияло. А потом уже взялись за сценарий. Сразу решили для себя, что не должно быть никаких параллелей с реальными событиями и людьми. Поэтому максимально уходили от имен и событий. Но старались писать историю очень правдиво, описывая манеру речи, походку, как проходят застолья. У нас, конечно, были консультанты.

– Вы рассказываете так, будто это исторический фильм. Что изменилось, сейчас братки другие стали?

– Мы были удивлены, когда столкнулись с тем, что нельзя показывать нынешние автомобили, джинсы, которые сейчас носят, новые здания. Столкнулись с огромными проблемами. Оказалось, 80-е и 90-е годы были довольно давно.

– Мир криминала принимал участие в создании фильма?

– Нет. Подбор актеров был своеобразным. Мы искали массовку, группировку, окружение для наших героев среди спортсменов. Нам хотелось, чтобы это были настоящие борцы, боксеры, чтобы у них была соответствующая внешность. И нам это удалось, перед тем как снимать, мы утвердили ребят и в течение 2 месяцев преподавали им азы, учили актерскому мастерству. Сначала проводили фото- и кинопробы, и если в человеке была какая-то органика, изюминка, пытались ее раскрыть. Актеру Саяту Исембаеву пришлось 2 месяца интенсивно заниматься боксом. Он сбросил 16 кг, у него был персональный тренер. Мы хотели, чтобы в кадре он менялся. Когда по сюжету герой становился старше, то постепенно начинал набирать вес. Хронология фильма охватывает 15 лет.

– Вы взяли в качестве непрофессиональных актеров спортсменов. Ни для кого не секрет, что у нас как раз люди этой профессии ближе всех к криминальным структурам.

– В свое время так оно и было, но сейчас ситуация совсем другая. Теперь это порядочные люди, участвующие в соревнованиях, делающие спортивную карьеру. Но в 90-е годы уход из спорта в криминальный бизнес был нормальным явлением. В фильме довольно определенно об этом говорится: как вербуют парня, подающего большие надежды в боксе, но которому не хватает терпения, а он захотел быстрой наживы.

Дать понять одним словом

– Каков бюджет фильма? Где вы взяли средства?

– Пока не хотелось бы об этом говорить, бюджет еще не сформирован до конца. Скажем так, это не огромные деньги. В Казахстане фильмы с большим бюджетом оправдать очень сложно. Состоится ли прокат в России, неизвестно, но будем надеяться. Чтобы устроить прокат в России, мы привлекли к проекту Владимира Вдовиченко. По крайней мере, сейчас в Москве проявляют интерес к картине – и это уже хорошо. А что касается бюджета, то здесь очень много людей пошли нам навстречу: предоставляли бесплатно свои помещения, транспорт и т.д. Все говорили: если это не рекламный ролик, а фильм, тогда бесплатно. Люди хотят, чтобы у нас создавалось свое кино – это радует.

– Чем определяется такое название – «Рэкетир»?

– Это где-то в районе «Терминатора», «Гладиатора». Одним словом, мы даем понять аудитории, о чем фильм, кто главный герой и т.д.

– Как вы представляете свою аудиторию? Какие зрители пойдут на фильм с таким названием и содержанием?

[inc pk='2078' service='media']

– Это зритель в возрасте 30–35 лет, те, кто родился в 70-х годах и чуть постарше, ребята, которые непосредственно столкнулись с этим явлением. Думаю, они будут заинтригованы уже названием. И те, кто моложе, сейчас в кино ходят ребята 14–25 лет – это основной зритель. Для них мы специально сделали музыкальный клип с участием группы «Метис» и отрывками из фильма. Песня, которую они исполняют в стиле R’n’B (направление в музыке, которое сейчас приветствуется людьми этого возраста) – саундтрек фильма.

– Клип и составляет основу промоушена фильма?

– Мы только подогрели публику, ближе к премьере будет создан официальный сайт фильма. Планируется реклама.

– По телевидению?

– Нет, наверное, в кинотеатрах.

Сон разума

– Бытует мнение, что один из коммерческих жанров – это криминальная драма про бандитов, что она пользуется популярностью. Почему деньги, добываемые обманным путем, драки, убийства привлекают зрителей? В чем состоит романтика бандитской жизни?

– В мировой киноклассике много фильмов про криминал. Человек так устроен. В московской рекламе одной знаменитой автомарки говорилось: в каждом из нас спит зверь, а у меня бессонница. Я не хочу сказать, что в каждом из нас есть обратная сторона луны, но обывателю интересно, как же живет бандит. Сформировался имидж такого бесшабашного парня, который все крушит и ломает на своем пути и всего добивается. Как складывается в конце, никого не волнует. А мы как раз сделали акцент на финал фильма.

– Вы полагаете, что на самом деле все так романтично или это придуманный миф и художественный прием?

– На самом деле все не так романтично. Это просто жизнь, быт человека, метод заработка, его работа. Когда человек вступает на эту дорогу, в какой-то момент он входит в раж, а потом уже не может вернуться назад. Переступает черту. У нас не пропаганда насилия, мы хотели показать обратное.

– Герои вашего фильма – действительно герои или все-таки аморальные личности?

– У главного героя, безусловно, есть отрицательное обаяние. Нам хотелось, чтобы он привлекал внимание и в кадре, и вне кадра, поэтому я не могу назвать его аморальным. Он главный герой картины, но там есть и положительные, и отрицательные герои.

– Он все-таки герой, который привлекает, с него хотели бы брать пример?

– Я бы не хотел, чтобы с него брали пример… Не хочется раскрывать сюжетную линию до выхода фильма.

Кино за 90 дней

– Какие-то истории произошли во время съемок? Назовите нетривиальные повороты сюжетов.

– Один из героев принимает ислам – это для меня кажется интересным. Что касается съемочной площадки, то это была 90-дневная рутинная работа. С утра до вечера работали, и я не помню, чтобы на площадке был форс-мажор. Хотя в качестве запоминающихся моментов можно назвать подготовку к съемкам рекламных роликов, где оговаривается каждая деталь, вплоть до того, где пуговица у героя и т.д. Обычно встречи с заказчиками мы всегда проводим в офисах, при галстуках. А тут эти вещи обсуждались прямо во время съемок фильма. Мы прерывали съемочный процесс и разговаривали с клиентами-рекламщиками прямо на площадке. У нас были перерывы в три недели и тогда мы занимались рекламными роликами. Но людям откровенно говорили, что снимаем кино, и это их не отталкивало, им было интересно, они приезжали на площадку посидеть, пообщаться с нами. Предпродажный митинг по рекламным роликам на площадке – это было забавно!

– Вам не кажется, что волна моды на кино про братков уже прошла?

– Время покажет. Не берусь анализировать и утверждать это. Волна была в России, а здесь ее вообще не было. Мы хотели бы ее спровоцировать. Почему в Шымкенте сняли фильм на криминальную тему, и почему мы? Она с финансовой точки зрения наиболее дешевая, не требующая больших затрат, по сравнению с историческим или мистическим фильмом. Мистика как жанр мне очень нравится, но, к сожалению, зритель на нее ходит меньше. Нам сказали, что комедия – это жанр номер один, но за комедию мы взяться побоялись.

– Это сложный жанр.

– Там своя специфика. Надо уметь это делать.

– Но в криминальной драме тоже есть свои тонкости и уровень мастерства.

– Безусловно. Когда мы определились с жанром, то все взвесили: с чем мы столкнемся и на что способны. У нас получился своеобразный фильм. Очень сложно изобрести что-то новое. Велосипед в этом жанре был придуман один раз, и нужно быть Тарантино, чтобы туда привнести что-то новое. Откровенно говоря, у нас дебютная картина, мы не стали рисковать и сделали все так, как делается везде. Но не стали делать индийское кино, оно скорее российско-американское.

– Например, калька «Карты, деньги, два ствола» положена в основу некоторых российских криминальных фильмов.

– Там очень сильный треш, мы так не утрировали. Если проводить параллели, наш фильм больше похож на «Бумер».

Рекламный ролик стоимостью 38 миллионов

– Что вы понимаете под коммерческим кино?

– Прежде всего это бизнес, когда ты вложил деньги и получил прибыль.

– Но что нужно сделать, чтобы люди пошли в кино и заплатили деньги?

– Есть общие для всех кинематографистов правила – хороший сценарий и, безусловно, маркетинг: просчитывать каждый шаг, прорисовывать каждый кадр. Это бизнес чистой воды.

– У нас коммерческое кино часто превращается в кино, снятое по шаблону, кто-то снял удачно в определенной манере, со своими спецэффектами, подходом. А потом у нас делают что-то в этом же духе. И это называется коммерческим кино.

– Вы можете подсказать пример?

– «Кочевник». Пример не очень позитивный, но как раз там все снято по каким-то не очень умным клише. Его заявляли как блокбастер.

– У меня отношение к «Кочевнику» как к дорогому рекламному ролику. Такая дорогая национальная реклама. Мы показали, кто такие казахи, кочевники. Бюджет в 38 млн долларов оправдать очень сложно. Я к нему как коммерческому проекту не относился, он для меня как дорогой сувенир.

Почему в России кинематограф всколыхнулся, почему все зашевелилось? Толчком стала «Бригада». Одна ее серия стоила 200 тыс. Теперь бюджет картины уже под 8–10 млн. Индустрия зашевелилась.

– Но сейчас идеология поменялась. Теперь снимают сериалы про хороших ментов. Если бы вы планировали следующий фильм, о чем бы он был? Кино про хороших казахских ментов будет выглядеть правдоподобно?

– Конечно, нельзя грести всех под одну гребенку, они там и такие, и сякие. А вдруг там есть люди, про которых не только фильмы снимать, но и романы писать можно. Их нужно просто откопать. Мы сняли первый фильм, его еще нужно домонтировать и обеспечить прокат и потом смотреть, что из этого выйдет. Если это выгодный бизнес, мы будем им заниматься. Возможно, снимем авторское кино для фестивалей. Мне кажется, частные студии должны сейчас активизироваться. Уже и сейчас несколько моих коллег этим занимаются. Кто-то пытается делать коммерческое кино, кто-то авторское.

– А кто еще, кроме вас, снимает коммерческое кино?

– Режиссер Алексей Голубев собирается снимать интересную картину, похожую на «Форсаж», только это будет алматинская история.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики