Ранчо на Убе

Селекционная работа, сбалансированные корма и профессионализм кадров – три кита, на которых стоит восточноказахстанское животноводческое хозяйство «Камышинское»

Ранчо на Убе

В советские времена колхоз им. Ленина Шемонаихинского района славился на весь Казахстан. Река Уба, в нижнем течении которой располагались колхозные земли, казалось, вынесла с Западного Алтая не только плодородный гумус, но и красоту горных пейзажей, разнообразие сочных трав. От каждой коровы здесь надаивали по 3,5 тыс. литров молока в год и за это получали ордена и медали. Теперь в бывшем колхозе, сегодня крестьянском хозяйстве «Камышинское», средний надой составляет 5,7 тыс. литров, но никто не бьет в литавры. Животноводы понимают, что это только ступень к более высоким показателям.

Хозяйство «Камышинское» – это свыше 5 тыс. голов КРС молочного направления, почти 250 лошадей, 10 тыс. гектаров посевных земель и коллектив примерно в 500 человек. В Восточном Казахстане, да и в республике, за «Камышинским» закрепился имидж миссионера современных методов селекционной работы.

Польские комплексы с централизованным молоко – проводом позволяют исключить загрязнение молока

– Все началось с того, что я побывал на учебе в Израиле, – рассказал глава хозяйства Владимир Акулов. – И удивился, что в этой стране в среднем от каждой коровы надаивают 11 тыс. литров молока! Мы в хозяйстве разработали проект по эффективности молочного производства в рыночных условиях Казахстана, и я защитил его по итогам трехмесячных курсов. После этого съездил еще 2 раза в Америку по программе «Фермер – фермеру». По этой же программе в разное время побывали в США наши специалисты: зоотехник, ветврач и бригадир. Главный эффект, который мы получили, это умение мыслить по-новому.

Молочной породой в хозяйстве занялись еще в 1972 году, закупив симменталов. Это известная немецкая порода, к которой с 1996 года наши специалисты стали примешивать кровь швейцарских голштинофризов, а потом и немецких айширов. Первое время экспериментальные телята часто болели, сказывался суровый алтайский климат. Нам пришлось создать специальные условия содержания – базу, сделанную целиком из дерева, телятник по новому типу с мягкой подстилкой и транспортерным удалением навоза. То есть обеспечить животным более сухой и теплый микроклимат. Но все это только начало настоящей селекционной работы, главное – тщательный отбор лучших экземпляров внутри стада.

Селекция на перспективу

– Методику отбора вы переняли у американских фермеров?

– Мы восемь лет занимаемся разными передовыми методиками Европы и Америки, но основа у всех одна – не допускать близкородственного скрещивания. Вроде азы селекции, но именно им сложнее всего следовать, многое зависит от профессионализма персонала. Например, на одной площадке у нас 4 дойные фермы плюс 11 быков-производителей – дед, отец, сын, внук и т.д. И зоотехник должен проследить не только за своевременной поставкой семени, но и чтобы не было близкородственного скрещивания. Для этого же постоянно закупаем семя в Америке. Ведь как только нет прилива свежей крови, так скот мельчает, продуктивность становится ниже, появляются заболевания… (Да что животные, среди людей то же самое, наши деды всегда старались взять невесту подальше от своей деревни – дети здоровей получались.) Сейчас мы можем говорить об определенных успехах: не так давно у коровы родилась тройня. Редкое явление, но на ферме это уже второй случай. Это подчеркивает профессионализм наших осеменаторов. Телята-близнецы отстают в росте только первые месяцы, уже через полгода они ничем не отличаются от остального скота.

– Почему коровы без рогов? Это особенность породы?

– У наших телят с рождения прижигаются рожки. Во-первых, не расходуются микро- и макроэлементы на строительство костной ткани, а во-вторых, меньше травм – бодаться нечем. Кроме того, всем телочкам с рождения обязательно ставятся в уши бирки с данными отца и номерным кодом. В этом наборе цифр – полная информация для специалистов: какая бригада, дата рождения, порядковый номер в журнале выращивания… На каждое животное у нас еще заведен паспорт с указанием родословной, вплоть до 4-го колена. Это делается опять-таки для исключения родственного скрещивания. Дополнительно к такому журналу ветеринарный врач ведет прививочный журнал с данными о прививках и примененных лекарственных препаратах (если животное болело). Результат налицо: уже много лет нет падежа скота от инфекций. Каждый теленок с рождения получает все необходимые прививки строго по графику от бруцеллеза, «сибирки», туберкулеза… Под контролем все пастбища. Да все видно по состоянию самого скота – у него бодрый, сытый, здоровый вид.

– Можно привести конкретные примеры успехов селекционной работы в вашем хозяйстве?

– Недавно мы получили патент на породу «иртышская». Это молочное направление, адаптированное к алтайскому климату, с продуктивностью, близкой к европейским показателям. Сейчас от одной коровы получаем по 5,7 тыс. литров молока в год, но это не предел. С каждым годом эта цифра увеличивается. В Голландии и Дании было время, получали по 15 тыс. и больше! Затем, правда, решили ограничить до 7,5 тыс. – из гуманного отношения к животным. Вроде нельзя подвергать скот такой эксплуатации. Но для нас резервы роста еще просто безграничные. Тем более что работаем для себя, а не за идею, как раньше. Знаете, что было самым сложным? Научить людей работать по-новому, внедрить в сознание, что нельзя топтаться на одном месте.

Все – в стойло

– Неужели главный барьер для аграриев – это советский консерватизм и инерция?

[inc pk='2073' service='media']

– Знаете, к нам часто приезжает фермер из Пенсильвании Джон Роджерс. В качестве консультанта. Он знаком со многими казахстанскими фермерами, людьми из НИИ и министерства. И вот какое он для себя сделал открытие: наши аграрии мало или совсем не общаются между собой! Фермеры не получают новую информацию. Джон привел мне такой пример. На вопрос о сроках заготовки кукурузного силоса во всех хозяйствах ему называли один и тот же срок. В Америке все зависит от спелости культуры, там сеют несколько сортов с разным сроком созревания и косят, только когда початок наберет наибольшую питательность. Связать это с определенной датой невозможно. В Казахстане все наоборот: все сеют один сорт и никто не обращает внимания на степень зрелости початка. Наши фермеры говорят: это не имеет значения, главное – вон как много мы заготовили. Качество кормов остается второстепенным. Тогда Джон обратился в Минсельхоз и предложил проект по тестированию в Пенсильванском университете сортов кукурузы и сои для разных регионов Казахстана. Чтобы у наших фермеров были нужные семена. И на сегодня заложено уже 5 опытных участков в Алматинской, Павлодарской, Северо-Казахстанской и Акмолинской областях. Это трехгодичная программа. Информация будет собираться алматинскими учеными и передаваться в Пенсильванию. Американская сторона разработает всю агротехническую схему. Результаты обещают довести до всех регионов, всех хозяйств. Несомненная польза проекта еще и в том, что между министерствами, научными работниками и фермерами двух стран установлено общение. Наши ученые и крестьяне могут получить пример того, как деньги, вложенные в науку, действительно работают на пользу дела, на фермера, а не оседают в виде зарплаты и премий по карманам. В США конкуренция заставляет обращаться к современным технологиям. И у Казахстана нет иного пути – вступление в ВТО все равно заставит думать, как повысить производительность и снизить цены на продукцию.

– «Камышинское» за глаза еще называют ранчо. Вы построили хозяйство по американскому образцу?

– У нас у пары участков даже названия такие – «американки». Это те части фермы, где предусмотрено стойловое содержание коров, как на ранчо. Они расположены на пригорке, чтобы удобнее было убирать навоз и соблюдать чистоту. Со временем на стойловое содержание будет переведено все стадо, потому что это выгоднее во всех отношениях. Если при выпасе за стадом следят минимум шестеро, то здесь всего один скотник. Не нужна техника, чтобы ездить в поле за молоком, все на месте – дойка, охлаждение. Площадки сделаны так, что даже в дождливую погоду они остаются сухими, навоз стекает в лог, собирается бульдозером и вывозится на поля. Недавно у нас была делегация из Республики Алтай. Они рассказали, что за удобрение полей навозом государство выплачивает им дотацию. У нас никаких дотаций нет, просто это один из моментов хозяйствования. Сейчас на «американках» мы содержим два гурта по 500 голов и один на 250. Остальное стадо на выпасах.

– И где больше удои?

[inc pk='2074' service='media']

– Конечно, у животных со стойловым содержанием. Мы их кормим «зеленкой» с поливных участков. Пока таких кормов, к сожалению, на все стадо не хватает, хотя в среднем ежесуточный привес все равно немалый – 750 г. Вообще, величина привеса зависит от породы – молочной или мясной. В «Камышинском» стадо стопроцентно молочное, для нас важны не столько привесы, сколько удои. Кроме того, для наших покупателей большую роль играет жирность. Купив у нас 4 тонны молока 4-процентной жирности, они его разбавляют и получают 4,5 тонны. Соответственно, и больше продуктов всего молочного ряда. На Западе по-другому, там молоко в большей степени оценивают по белку, за жирностью не гонятся.

Зимой, несмотря на то что все поголовье переводится на стойловое содержание, удои снижаются – меньше сочных кормов. Чтобы облегчить труд доярок, мы закупили польские комплексы с централизованным молокопроводом. Они еще позволяют исключить загрязнение молока. Меньше мусора, пыли – больше гарантии получить продукт первого сорта. Сейчас ведь требования к качеству по ГОСТу очень высокие. Продукт будет испорчен, если недостаточно тщательно после мытья ополоснули доильный аппарат или ощущается запах силоса. Мы проверяем каждый литр, и работники фермы знают, что в случае брака спуска не будет.

– Животные не теряют зимой в весе?

– У нас передовая, во многом заимствованная у американцев технология кормления. Телята до трех месяцев получают цельное молоко, более старшие – соевое. Есть специальная «соевая корова» – машина, в которой готовят пойло из сои, перловки и гороха. Это богатый белками продукт, который животные очень любят. Кроме того, все стадо обязательно получает добавочно к корму микро- и макроэлементы, витаминно-минеральную смесь. На каждую доярку приходится не больше 25 телят в возрасте до 10 дней. И по 60–65 более старших возрастов. Это норма, позволяющая качественно накормить, напоить, убрать. Во время кормления обязательно присутствуют ветврачи.

Коллективное хозяйство

– Вы занимаетесь зерноводством?

– Примерно половина всего, что мы сеем, приходится на кормовые культуры – кукурузу, зернобобовые, ячмень. Их используем на собственные нужды. Остальные посевы – пшеницу, подсолнечник, горох – отправляем на продажу. Это приносит доход порядка 70% от того, что дает животноводство. Огромную помощь хозяйству оказывают переехавшие в Германию земляки. Это наши полпреды в Европе. Они прежде всего помогают с современной техникой. Вот с их помощью купили уборочные комбайны «Е-303» и один «Ягуар». В этом году прикупили жатку. Разумеется, через них берем все по более низким ценам. Например, казахстанские компании продают жатку по 29 тыс. евро, а мы купили за 18 тыс. Согласитесь, существенная экономия. У местных компаний сенокосилки по 8,3 тыс. евро, а нам земляки помогли купить по 7,2 тыс. И так на любой единице экономим. Мы и впредь будем обновлять парк только немецкой техникой. Несмотря на высокую стоимость, это все равно выгоднее. Один «Ягуар» заменил четыре «Ешки», ставшие вчерашним днем. Очень умная машина: установил параметры и на протяжении всей эксплуатации не надо перепроверять. Комбайнер даже напарника себе брать не стал, один работал 12-часовую смену. Все управление в кабине, нет необходимости выходить, что-то дергать, поправлять. Кондиционер, музыка. Так и сказал: зачем мне помощник, у меня такие комфортные условия. Машину останавливали в положенное время только для смены масла и фильтров. Тысячу гектаров скосили и не заметили.

– Вы – глава хозяйства. Решения принимаете единолично?

– «Камышинское» – это смешанная собственность, какая-то доля частная, какая-то коллективная. Управляет хозяйством совет в составе 7 человек. Многие вопросы необходимо принимать коллегиально. Работа должна быть рентабельной, а единолично принимаемые решения не всегда укладываются в режим экономики. К примеру, скормили телятам меньше молока – вроде экономия, но в итоге получили более высокие затраты из-за того, что они выросли ослабленными и восприимчивыми к болезням. Или сэкономили на дорогом горючем – и многие полевые работы не выполнили. Чтобы не допускать таких ляпов, и создан совет. Фермерство – отрасль, где нет мелочей. Важно все: вовремя посеять, скосить, землю обиходить.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?