СЭЗ: не повторяя чужих ошибок

Если Казахстан сможет заставить специальные экономические зоны работать на развитие регионов, его опыт может оказаться полезным и для России, вступившей на путь создания СЭЗ намного раньше

СЭЗ: не повторяя чужих ошибок

Казахстан решил присоединиться к числу стран, которые для развития своей экономики применяют создание особых или специальных экономических зон, в которых действуют особые условия и законы для предпринимательской деятельности. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев подписал закон «О специальных экономических зонах в Республике Казахстан», который определяет порядок и условия создания, функционирования и упразднения специальных экономических зон на территории Казахстана.

Развитие многих казахстанских СЭЗ будет связано с использованием транзитно-транспортного потенциала страны – зоны «Морской порт Актау», «Таскала–Озинки» и «Достык». СЭЗ «Онтустик» в Южном Казахстане возникла в результате попытки воплощения в жизнь идеи «хлопкового кластера». Однако везде ставка делается на создание высокотехнологичных экспортных производств.

Следуя китайским путем

Прообразы особых или специальных экономических зон создавались достаточно давно, и в мире во второй половине ХХ века появилось много офшорных зон с особыми условиями ведения бизнеса. Но победный марш идеи специальных экономических зон начался с исторического решения ЦК КПК и Госсовета КНР 15 июля 1979 года, на котором была одобрена инициатива руководства провинций Гуандун и Фуцзянь и было принято решение создать СЭЗ Шэньчжэнь и Чжухай. В 2005 году в Китае торжественно отмечалось 25-летие СЭЗ Шэньчжэнь.

Специальные экономические зоны стали мощным инструментом ускоренного развития экономики и налаживания интенсивного международного сотрудничества. Китайские СЭЗ давно стали образцом такой политики, поэтому большинство стран, вступающих на путь создания экономических зон, ссылаются на китайский опыт. СЭЗ сегодня помогают решать даже политические проблемы, как, например, особая экономическая зона в Кэсоне, на границе КНДР и Республики Корея.

В России к идее особых экономических зон обратились в самом конце 1980-х годов, когда начался подъем интереса к китайскому экономическому опыту. В 1990-м Верховный Совет РСФСР принял законы о создании зон свободного предпринимательства, вскоре была создана первая из них – Находка.

В 1990-х годах в России особые экономические зоны создавались в масштабе целых областей. Так, особой экономической зоной стала Кемеровская область. Но такие схемы не заработали. В 1999 году был проведен эксперимент с созданием особой экономической зоны в Магаданской области, в которой территорией ОЭЗ стала черта города Магадана (180 кв. км). К резидентам были предъявлены условия, согласно которым компания должна быть зарегистрирована, иметь 75% фондов и вести основную хозяйственную деятельность в области.

Эта схема вызывала много споров, раздавались предложения ликвидировать эту особую зону, но в апреле 2007 года было принято решение, что зона будет существовать весь свой срок правового режима, то есть до 31 декабря 2014 года.

Магаданская ОЭЗ не стала удачным проектом в полном смысле слова. Причины этого – отсутствие предварительного инфраструктурного обустройства особой экономической зоны, что особенно важно для производства в условиях сурового климата и высоких широт; плохое транспортное сообщение с другими регионами России и сопредельными странами; краткое действие и жесткие правила предоставления налоговых льгот; негативный имидж Магаданской области, связанный с историей «Дальстроя».

Однако создание ОЭЗ в Магаданской области стало промежуточной ступенью от создания особых экономических зон офшорного типа к современным особым экономическим зонам промышленно-производственного типа.

Активная работа по созданию сети особых экономических зон началась в 2005 году, когда был принят Федеральный закон №116 «Об особых экономических зонах в Российской Федерации». Статья 3 этого закона закрепила цели создания зон: «Особые экономические зоны создаются в целях развития обрабатывающих отраслей экономики, высокотехнологичных отраслей, производства новых видов продукции и развития транспортной инфраструктуры».

Закон также установил типы зон: промышленно-производственные для развития промышленного производства и технико-внедренческие для реализации научных разработок. Первые имеют максимальную площадь в 20 кв. км, вторые – 2 кв. км. В особой экономической зоне нельзя размещать объекты жилого фонда, добывать и перерабатывать полезные ископаемые, вести металлургическое производство и переработку скрапа, а также производить и перерабатывать подакцизные товары.

В августе 2005 года было создано Федеральное агентство по особым экономическим зонам, которое было предусмотрено законом, и в сентябре объявлен конкурс на создание зон. Конкурс завершился 28 ноября 2005 года. В нем победили следующие проекты.

В категории технико-внедренческих зон: Санкт-Петербург, Москва (Зеленоград), Московская область (Дубна), Томская область (Томск). В категории зон промышленно-производственного типа: Липецкая область (Липецк), Республика Татарстан (Елабуга).

Выбор именно этих зон, по словам руководителя Федерального агентства по особым экономическим зонам Юрия Жданова, определялся наличием резидентов, готовых осуществлять инвестиционные проекты.

Государство на создание инфраструктуры в выбранных зонах выделило 6,05 млрд рублей. Все остальные проекты, в том числе зоны в Новосибирске, Обнинске (центр российской атомной науки), Тюмени, Казани и других городах, получат финансирование не ранее 2009 года. 26 апреля 2006 года президент России Владимир Путин открыл в Томске первую особую экономическую зону технико-внедренческого типа. Первый резидент – ОАО «Сибур холдинг» открыло в зоне производство высокомолекулярного полиэтилена, который до этого закупался за границей.

Однако первый же опыт показал, что двух типов особых экономических зон для развития российских регионов недостаточно. Поэтому в настоящее время разрабатываются и обсуждаются поправки к закону, с тем чтобы внести туда зоны еще нескольких типов. К ним относятся портовые зоны, туристско-рекреационные и зоны для игорного бизнеса.

Изучая российский опыт

Казахстан уделяет большое внимание российскому опыту в создании особых экономических зон, в первую очередь как раз новым проектам, создаваемым в приграничных областях, в том числе на Алтае. Туристская зона «Бирюзовая Катунь» создается на базе курорта Белокуриха на площади 33 кв. км. На первом этапе предполагаются инвестиции в размере 7,8 млрд рублей и прием до 5 млн туристов в год. Игорная зона создается в нескольких километрах от ОЭЗ «Бирюзовая Катунь» на базе пос. Солоновка. Площадь зоны составит около 100 кв. км, и в нее ожидаются инвестиции в размере 13 млрд рублей. В игорной зоне может возникнуть город с населением около 220 тыс. человек.

Изучение российского опыта важно тем, что почти у всех проектов особых экономических зон в России есть слабые места и существенные недостатки. В особенности это относится к объектам инфраструктуры и транспортной доступности. Ни в одном проекте не предусматривается создание дополнительных энергетических мощностей и развитие транспорта. Особенно сильно это проявляется в проекте игорной зоны на Алтае, который требует собственной электростанции мощностью не меньше 300 МВт. В противном случае игорная зона, а вместе с ней и туристско-рекреационная, будут страдать от нехватки электроэнергии.

Кроме того, район двух зон расположен в 75 км по автодороге от Бийска (ближайшая станция железной дороги) и в 440 км от Новосибирска (ближайший крупный аэропорт). Аэропорт Бийска давно нуждается в серьезной реконструкции и принимает только самолеты типа Ан-24 и Як-40. Сейчас ситуация с авиацией несколько поправилась в силу открытия регулярного авиасообщения со столицей Республики Алтай – Горно-Алтайском. Однако проблема транспортной доступности алтайских особых экономических зон остается очень острой.

Часть российских ОЭЗ в состоянии справиться с такими проблемами, так как находятся в регионах с мощной энергетикой, хорошо развитым транспортом и пользуются городской инфраструктурой. Но другая часть будет обречена на трудности в развитии. Для казахстанских зон, если не будут учтены потребности в энергии и транспорте, эти обстоятельства могут стать фатальными.

Далеко не всегда учитываются экономгеографические факторы, которые стояли на первом месте в проектах китайских СЭЗ. Например, зона Пудун должна была «распечатать» Шанхай и весь бассейн Янцзы, то есть огромный район Китая. «Если Пудун создать как новый Шанхай, создать его как центр торговли, финансовый центр, центр технологии, то тем самым можно подтолкнуть преобразование старого Шанхая, а далее повести за собой и всю дельту реки Янцзы. При этом можно добиться как минимум того, чтобы благодаря новому Шанхаю были удовлетворены потребности дельты Янцзы в импорте и экспорте, в капиталах, в технологии», – писал один из главных разработчиков проекта СЭЗ Пудун Чэнь Ицзы в своей книге «Китай: десятилетие реформ».

В России же особые экономические зоны создаются без учета экономгеографических факторов и без задачи развития регионов. К сожалению, алтайские зоны тоже тому пример. Эффективность зон определяется исключительно наличием потенциальных резидентов и готовых инвестиционных проектов. Иными словами, зоны как инструмент развития почти не работают. Конечно, нехватка энергии, транспортные затруднения, слабое влияние на развитие регионов со временем выявятся и станут предметом обсуждения.

Поэтому простое копирование российского опыта создания особых экономических зон, скорее всего, только повредит этому начинанию в Казахстане. Нужно постараться обойти изъяны российской практики. Успех казахстанских СЭЗ поможет выявить слабые стороны созданных и запроектированных зон и в России и устранить допущенные недостатки.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?