Остывшая музыка

Плановое градостроительство вступило в противоречие с рынком

Остывшая музыка

Hеобходимо остановить действие генерального плана Алматы и откорректировать его в соответствии с научно обоснованной стратегией развития города, иначе строительный бум его разрушит, считает известный казахстанский архитектор, председатель Союза архитекторов Алматы Сергей Мартемьянов.

– Сергей Николаевич, генплан развития Алматы до 2020 года был принят, кажется, в году 2002-м. Соблюдается ли он сегодня при застройке города?

– Генплан был разработан чуть раньше 2002 года. Этот документ несколько отличается от генерального плана в его традиционном понимании. Это очень серьезный документ, детально прорабатывающий застройку города на определенную перспективу. Само понятие «плановое градостроительство» появилось в советскую эпоху. Генпланы очень долго разрабатывались. Года полтора уходило на согласование с различными ведомствами и министерствами. Это казалось излишним, но на самом деле в этом есть большой смысл. Минавтотранс, энергетики, коммунальные службы должны скрупулезно просчитать, смогут ли они обеспечить жизнедеятельность города с учетом нового строительства.

Генплан всегда воспринимался градостроителями как святое писание, в котором нельзя изменить ни буквы. Одно время мы даже боролись за то, чтобы по своему статусу генплан был приравнен к законодательным документам и чтобы за его нарушение предусматривалось уголовное наказание. Кстати, именно таков статус генпланов во многих странах Европы.

Но у нас пошли по другому пути, скорее американскому. Последние генпланы Алматы определили как рамочные, потому что рынок уже не позволял детально планировать ни размещение школ, ни детсадов, ни больниц. С развитием коммерческого строительства строго придерживаться этого документа стало невозможно. В действующем генплане указаны основные транспортные магистрали, промышленные предприятия, вынос за город отдельных объектов, горы, водоемы. В итоге план стал, пожалуй, слишком рамочным. Целые новые районы показаны неким пятном застройки. И никто не мог предположить, какие именно здания будут здесь построены, будут ли они мешать воздушным потокам…

– Насколько я помню, генпланом предполагалось оставить исторический центр города неприкосновенным, однако, как мы видим, наибольшему натиску со стороны застройщиков подвергся именно этот район, что вызывает недовольство жителей.

– И чиновники заявляют, и на генплане видно, что центр Алматы должен оставаться историческим ядром. Даже существуют какие-то границы... Но эти границы уже давно не соблюдаются при застройке. Еще в прошлом году мы составили для акима реестр исторических памятников и памятников архитектуры и искусства, которые должны быть сохранены в центре города в любом случае. Сейчас принято решение провести раритетную отделку фасадов по улице Фурманова и части проспекта Райымбека, вроде бы в русле сохранения центра города. Но я так понимаю: наверное, это очередная потемкинская деревня для руководителей страны и важных гостей, которые ездят по этой трассе. Если мы все снесем, оставив одну улицу, лучше в Алматы не станет. Задача сохранения центра города не столько архитектурная, сколько морально-этическая, я бы даже сказал, гуманитарная задача Казахстана. Уничтожить старые кварталы – значит вытоптать память, историю прошлого и даже позапрошлого веков. Мы разрушим сразу три города – Верный, Алма-Ату и Алматы. Я говорю «мы», потому что вину несут не только конкретные исполнители, но и те, кто им поддакивает, и те, кто при этом молчит. У меня такое чувство, что это происходит с безразличного согласия госорганов и не слишком боевитой интеллигенции.

Развязки проблем не развяжут

– Наиболее остро в Алматы стоит транспортная проблема. Ни строительство развязок, ни расширение дорожного полотна не облегчают жизнь города. Это тоже ошибки планирования?

– Эти проблемы начались не сегодня. Я бы даже сказал, что мы их получили в наследство от советского периода. В то время на частный легковой транспорт очень мало обращали внимания. Не предполагалось каких-то программ по строительству подземных парковок, не отводились площади для паркинга рядом с крупными общественными зданиями, торговыми и развлекательными центрами. В этом просто не было нужды из-за малочисленности парка легковых автомобилей. К тому же трудно было выделить участок под строительство гаража или парковки, так как в то время существовали очень жесткие нормы: участки под эти объекты должны находиться не менее чем за 30 метров от жилых домов. Уже тогда эти нормы было сложно выдержать. Вопрос о развязках тоже не просто было решить, тем более трехуровневых, которые сейчас уже необходимы.

Проблема еще и в том, что планируемая дислокация развязок устарела. Я не помню в генплане развязок на Сейфуллина–Тимирязева, на Джандосова, Аль-Фараби. Они появляются спонтанно, за этим не стоит глубокое научное обоснование. Вообще, наука уже давно изгнана из нашей отрасли. Последние исследования по транспорту в Алматы, например, проводились в 70–80-х годах.

Я не могу сказать, что развязки избавят нас от транспортных проблем. Даже трехуровневые, если их не строить своевременно и научно обоснованно, не спасают город. Транспортную проблему следует решать комплексно. Это чисто инженерно-технические вопросы, но при этом обязательно нужно ответить на стратегические вопросы: какова структура транспорта, как организована жизнь в отдельных узлах города или в историческом центре. Есть такие города, как Волгоград, который тянется по одной основной магистрали вдоль реки, а есть такие, как Алматы и как и многие старые европейские города, где выделяется ядро вокруг театра, рынка, вокзала, супермаркетов. У нас появляются многовекторные развязки, но они проблем центра уже не решают. Стратегически время было упущено, и теперь городское хозяйство мстит нам очень жестоко. Я не верю, что в Алматы ситуация с транспортом улучшится в обозримом будущем. Одно метро тоже еще ни одному городу не помогло решить транспортную проблему. В Москве не меньше пробок, хотя по подземке можно добраться в любую точку города, и ею пользуются миллионы людей.

– Насколько соответствует санитарным и градостроительным нормам строящееся сегодня жилье?

– Нормативы, особенно по качеству, прочности, надежности нужны не столько нам, архитекторам, сколько строителям. Другое дело, как они соблюдаются на практике и как их контролируют соответствующие органы – Госархстройконтроль, служба заказчиков. У крупных компаний и ведомств есть специальные службы, которые должны наблюдать за ходом строительства. Автор проекта может следить за ходом строительства, но проверять, как укладывается каждый кирпич, он не в состоянии. На это есть начальники участков, главные инженеры и прорабы. Есть техническая служба самого заказчика. Вот на них лежит основная обязанность по контролю за качеством строительства. Прораб и специалисты должны отслеживать, как соблюдаются все технические условия – той ли марки бетон, установленного ли сечения арматура. Но, к сожалению, надежность и безопасность сейчас очень часто приносятся в жертву выгоде.

В советское время в градостроительстве существовали обязательные к исполнению нормы. Нельзя было, например, нарушать нормативы разрывов между домами: жилой дом должен был отстоять от соседнего на свою высоту плюс хотя бы еще 6 метров. Сегодня дома ставятся буквально на пожарных разрывах. Это значит, соседнее сооружение можно строить на расстоянии 9 метров, чтобы пожарные могли проехать и развернуть свою большую лестницу. Вот главный аргумент. При этом забывают, что здание может рухнуть при землетрясении.

Красоте жертв не приносят

– Скажите, вам как архитектору нравится современный облик города?

– Когда я вижу широко рекламируемые новые жилые кварталы и районы, то понимаю, насколько они вторичны по своему замыслу к достижениям мировой архитектуры. Я бы никогда не стал их приводить в пример своим студентам в качестве образца. Вообще, это ненормально, когда преподаватель не может учить будущих специалистов на примерах из реальной жизни. Давно уже я не видел архитекторов, предлагающих гениальные проекты. Многие аффилированы с застройщиками и работают на конъюнктуру рынка, руководствуясь, к сожалению, меркантильными интересами. Поэтому я не могу назвать ни один новый район, появившийся недавно, который бы меня восхищал. Я лишь могу отметить отдельные здания, которые действительно профессионально и грамотно сделаны. Или хотя бы без ошибок. На мой взгляд, мы переживаем период безвременья в архитектуре. Все-таки при всей своей технической основе архитектура – это искусство, и если автор не вкладывает в свой проект эстетический вкус, грош ему цена.

– Еще раз о проблеме, которой сейчас занимается комиссия правительства. Наши горы застроены коттеджами и дворцами с 5-метровыми заборами вокруг. Природа тоже стала жертвой строительного бума. Как это соотносится с генпланом?

– О чем говорить, если главная задача генплана 2002 года – выделить побольше площадей под застройку, проложить магистральные дороги, не привязывая все это к нашему великолепному ландшафту. Более того, на генплане 2002 года было намечено продление города до Шымбулака за счет строительства коттеджных городков, и об этом нужно говорить честно. В советское время существовало табу на строительство многоэтажек в предгорьях, и не потому, что у нас земли было много. Нет, причина в том, что там начинается 10-балльная сейсмическая зона. Там проходит Малая Алматинка, а согласно санитарным нормам между домами и поймой реки должно быть не менее 50 метров. Сейчас эти нормы не соблюдаются. На Большой Алматинке кафе, рестораны стоят почти в воде. Все отдано на откуп, что хочешь, то и делай.

Вопросы комиссией поставлены правильно, но как бы все это не превратилось в очередную кампанию. Боюсь, что она носит конъюнктурный характер. Нужно, чтобы кто-то из наших первых руководителей сказал: «Ребята, это никуда не годится, так мы никуда не придем. Давайте, как предлагают жители города, остановим и лихую застройку, и сносы. Садитесь за доску, находите ученых, инженеров, архитекторов, принимайте кардинальное решение». Пора спасать Алматы. Необходимо остановить осуществление генерального плана. Устранить недочеты, установить мораторий на сносы в центре. Объявить, наконец, исторический центр специальной музейной зоной. Определиться со стратегией развития, вывести ее на широкое обсуждение ученых, специалистов и горожан, может быть, даже провести общегородской референдум. А закулисные игры не помогут: меры, которые принимаются, в конечном счете ничего не решают.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее