Возродить традицию

В Музее искусств им. Кастеева открылась выставка печатной графики, которая стала итогом симпозиума, направленного на развитие этого искусства в Казахстане

Возродить традицию

Печатную графику в Советском Союзе курировали художественные фонды, при которых располагались литографские мастерские. В условиях жесткой идеологии это не давало распространиться бесцензурному тиражированию, и в основном они обеспечивали печать авторских (сделанных самим автором) камней. Поэтому на данный момент на постсоветском пространстве литография как одна из техник печатной графики фактически отождествляется с типографской репродукцией и не имеет общепринятой художественной ценности. Несмотря на это, в Союзе были замечательные мастера печатной графики. Все знают имена Евгения Сидоркина, Михаила Пака, Исатая Исабаева, Андрея Дячкина, Кадырбека Каметова и т.д. Ближе к нашему времени в силу определенных причин графика перестала быть важным и привлекательным видом искусства. Местные ценители в последнее время предпочитают покупать живопись. В среде искусствоведов даже появилась поговорка: «Это живопись? – Да, чистая живопись на чистом масле».

Стихи и проза, лед и пламень…

Живопись более доступна по технике: нарисовал, отошел, посмотрел – подправил. Она более чувственная. А здесь больше науки, больше технологических тонкостей – неизвестно что из этого станка выйдет. Материалы и замысел художника находятся в состоянии борьбы, в конфликте. И как поведут себя станок, основа, кислота и краски – это для художника всегда вопросы. И это тайна... так же, как и у скульптора, у литейщика, что из этой болванки выйдет. Если живопись – это роман, то графику можно сравнить с поэзией. Здесь образ более сгущен, более сконцентрирован. Здесь меньше рассказа и больше лаконичного образа. Графика может быть более энергетической, нежели живопись. Разные материалы, используемые в печатной графике (в литографии – камень, в ксилографии – дерево, в линогравюре – линолеум, в офортной графике – металл и т.д.), допускают разные тиражи, можно сделать, например, 20 экземпляров. И уже 20 потребителей будут иметь возможность общаться с этим художником. Тиражность ее имеет свои недостатки (тираж – не уникальность), но и свои достоинства. Графика родилась, когда появилась необходимость тиражировать живопись. Ее развитие связано с книгопечатанием. Одна из важных задач печатной графики – иллюстрирование книг. С XV века с изобретением печатного станка Гуттенбергом печатали библии, религиозные книги и календари. Сначала делались графические копии картин. А потом она стала самостоятельным видом искусства. Вообще, это сложный вид искусства.

Разные основы по-разному влияют на создаваемый при их помощи графический образ. Литография – бархатная, мягкая, по камню рисуют специальным карандашом. Офорт, естественно, более линеарный – этого требует металл. Ксилографию вырезают резцом, она более угловатая, немного лубочно-примитивная. Очень большие мастера, такие как Рембрандт и Альбрехт Дюрер, занимались графикой и считали ее высоким искусством.

Когда каждый знает, что не одинок

Казахстанский симпозиум по печатной графике начал свою работу в начале сентября. Шестнадцать художников из Казахстана, Киргизии, Туркмении, Таджикистана, Германии и Австрии вместе трудились над изготовлением гравюр на территории пионерского лагеря «Горное солнце» в алматинских предгорьях Заилийского Алатау. И благоприятный для творчества горный воздух отразился на его результатах, на выставке было представлено около 50 работ. «Идея возникла через три года после нашего первого опыта в Австрии, куда я попал вместе с коллегами из Центральной Азии. Это был очень интересный проект. Ставилась задача обмена опытом между Австрией и Центральной Азией. Как следствие – состоялась выставка в Австрии, потом выставка в Киргизии. Когда австрийские художники и печатники приехали в Бишкек, то обнаружили, что положение с печатной графикой требует помощи. В Киргизии есть хорошие художники, но возникает проблема инфраструктуры. В Бишкеке сохранилась литографская мастерская при Союзе художников, на базе которой тогда смогли провести семинар и которую впоследствии удалось отремонтировать. Потом симпозиум провели и в Таджикистане. Теперь работа продолжается в Алматы. Наш проект «Танба» отличается от предыдущих тем, что основная его задача – организация сети печатной графики в Центральной Азии. Также музей Кастеева инициирует создание на базе дома-музея Кастеева малой графической академии», – говорит один из организаторов симпозиума, казахстанский художник Марат Бекеев. Сначала проект финансировался МИДом Австрии, международными организациями. В дальнейшем эта программа будет продолжаться, но уже собственными силами и деньгами центральноазиатских стран. Немецкий художник Эрнест Лау считает, что действенным средством поддержки и возрождения графического искусства может стать единая сеть, объединяющая графиков всего мира: «У одной из наших коллег из Гамбурга, Гертмен Гольтберг, графика по образованию, возникла идея всех объединить. По собственной инициативе она собрала адреса людей. Начала рассылать письма, и из этого достаточно трудоемкого труда возникла сеть, объединяющая графиков в Германии. Очень скоро она охватила и соседние страны Европы. Сейчас у нее есть список самых крупных графиков и печатников Европы. Она получает информацию от каждого члена этой сети, перерабатывает и рассылает дальше всем участникам. В результате этой работы состоялись три крупные ярмарки-выставки, для нас они не представляли коммерческого интереса, но главное – мы во время этих выставок познакомились друг с другом и наладили хорошие отношения».

Разоренные фонды

Организаторы симпозиума столкнулись с тем, что нет станков, бумаги, цинковых листов, которые пришлось заказывать в австрийской компании. Хотя в Казахстане расположены крупные цинкодобывающие компании. В свое время при союзах художников были такие мастерские, но после независимости они частично были приватизированы, что-то затерялось. Станки оказались у кого-то дома, и ими сейчас не пользуются. Важно найти их или заказать новые. Существует опыт других республик. В Алматы литографическая мастерская существует при Академии художеств, но она закрыта для художников. Художник, который не успел вовремя приватизировать станок, сейчас не имеет возможности, как, например, на Западе, обратиться в печатную мастерскую к специалисту мастеру-печатнику, чтобы у него печатать свои работы. У некоторых художников сохранились камни, но нет станка. Все это нужно снова свести вместе и дать художникам работать. Для этого, конечно, нужно отойти от эгоизма и развивать понимание того, что взаимный обмен информацией и объединение помогут всем.

«В Актобе с графикой дела обстоят не идеально. Работающих графиков осталось всего 2–3 человека. Они разрознены, поскольку это отделение при Союзе художников является номинальным. Художники предоставлены сами себе и делают работы от случая к случаю. У некоторых сохранились еще с советских времен офортные станки. Мне было интересно принять участие в симпозиуме как художнику, которому приходится печатать свои работы самостоятельно, у нас практически нет печатников. Ребята из Таджикистана помогли практическими советами и подкорректировали работы. Интересно было посмотреть на работу представителя многовековой немецкой традиции Эрнста Лау, который привез с собой восстановленные им доски 1600–1700 годов. Он показал, как из фактически загубленных досок ему удалось сделать материал, при помощи которого можно печатать и сегодня.

К сожалению, до провинции не так легко доходит вся информация, в основном только через дружеские связи. Возможно, сеть печатной графики поможет не только повысить интерес художников к участию в различных выставках, но и улучшить материальное снабжение. У нас в провинции художники еще живут запасами Союза художников времен СССР. Материалы заказывают индивидуально из России», – рассказывает участница выставки, график из Актобе Ирина Курманалина.

Искусствовед Ирина Юферова считает, что главная проблема кроется не только в приобретении оборудования: «Главное, чтобы у общества, у потребителей графика стала востребованна. Не очень сложно найти материалы – был бы смысл. Практический шаг, как мне кажется, надо делать коллективно через создание мас-терской при фонде, Союзе художников или при музее. И дальше – если возникнет внутренняя потребность – открывать индивидуальные мастерские».

С московского на нижегородский

По словам казахстанского искусствоведа Баян Барманкуловой, с развалом СССР интерес к печатной графике упал, а графики постепенно переквалифицировались в живописцев и такой замечательный вид искусства, которому доступно создание образов за пределами холста и масла, зачах. «Дважды я побывала в «Горном солнце» – совершенно райская природа, она не могла не подействовать на собравшихся там художников. Мне кажется, для живописцев перейти к печатной графике – это все равно что начать вместо обычной прозы изъясняться поэтическими строками или, наоборот, будучи поэтом, начать писать роман. Должен произойти большой перелом. Эжен Делакруа говорил, что менять акварельную кисточку на масляную – это все равно что каждый день менять мировоззрение. В данном случае должна была произойти смена мировоззрения. Я больше знаю наших художников, чем узбекских и таджикских. Связи давно прерваны, и постоянной информации нет. О казахстанцах я могу сказать следующее: при смене инструмента у них не произошла смена сюжетного, образного мышления. И это понятно – все-таки легче взять то, что ты легче ощущаешь, собственную поэтику, и найти такой легкий перевод с московского на нижегородский. На выставке мы увидим оригиналы и почувствуем особое ощущение от эффектов травления и зеркальных отражений, которые неопытному художнику открываются как сюрпризы. Меня, конечно, больше всего поразил лист Дитера Йозефа. Как объяснил художник, в каждой новой стране он пытается ощутить ситуацию, место, среду и интонацию, которая сложилась в общении с теми, кто рядом. Когда видишь на его гравюре бархатный черный верх, возникают ассоциации с космическим небом, с таинственной чернотой бесконечности, которая была еще в «Черном квадрате» Малевича. И постепенно из нее вычленяются отдельные фрагменты: поскольку вокруг осень, то это образы листьев. Олицетворяя возникающий портал понимания, они начинают слетать на землю. Это такой приятный образ «Горного солнца», Алматы и этого симпозиума. Мне посчастливилось посмотреть 20 листов этого художника, которые хранятся в нашем музее. Я думаю, что это очень интересный художник. У остальных участников симпозиума многие вещи были еще сырые и должны были отпечататься в последний момент, как у студентов, учащих китайский в ночь перед экзаменом. Думаю, там будет масса сюрпризов для меня. Хотя я уже и тогда видела, что у нас много замечательных художников собралось под крышей бывшего пионерского лагеря». Конечно, остается под вопросом, будут ли участники симпозиума заниматься печатной графикой в дальнейшем. Удастся ли возродить графическую традицию на местной почве, ведь помимо микроусловий – обучения и оборудования, необходимы и макро – интерес к культуре и искусству и благоприятная экономическая ситуация.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?