Банки без эйфории

У любого государства, которое позитивно и поступательно развивается, всегда будут риски зависимости от экономик центральных стран мира

Банки без эйфории

Жомарт Ертаев, чье имя не только для профессионалов финансового рынка, но и для многих обычных людей связано с Альянс Банком, вдруг сделал неожиданный шаг: покинул банк и сменил место жительства, возглавив БТА Банк, являющийся стратегическим партнером крупнейшего казахстанского Банка ТуранАлем. Недавно г-н Ертаев буквально на несколько дней вернулся в Алматы и успел дать «Эксперту Казахстан» эксклюзивное интервью. Он оказался очень интересным собеседником, счастливо соединившим в себе знание банковской системы Казахстана изнутри и взгляд стороннего наблюдателя на происходящее в республике.

Сбросили все золото

– Жомарт, не могу не задать вам этот вопрос, иначе обману ожидания читателей. Почему вы уехали из Алматы и вообще покинули Альянс Банк?

– Там совпало много факторов, и, честно говоря, я не могу ответить однозначно, почему я принял это решение. Я и сам долго об этом думал… Впрочем, нужно начать с того, что я очень благодарен Альянс Банку, который стал для меня альма-матер с точки зрения бизнеса.

– На самом деле все, наоборот, считают, что именно вы являетесь отцом-основателем этого банка.

– Это приятно. Я счастлив, что мне удалось в нем поработать. Я приобрел бесценный капитал: опыт плюс знания. Команде Альянса за пять лет удалось реализовать стратегию, которую мы и намечали для себя в пятилетнем горизонте. Это был почти немыслимый в нашей новейшей истории прорыв: из второй десятки банков переместиться сначала в первую шестерку, а потом и в тройку. И все же я принял решение уйти. Не только из банка, но и от спокойной комфортной жизни. Мы добились очень многого, а после того как ты добиваешься успеха, наступает следующая стадия – самоуспокоенность. Может быть, некорректно сравнение с Александром Македонским, но мы, как его солдаты, сбросили с себя все золото и пошли дальше. Я принял новый вызов, который воспринял как условие дальнейшего личностного роста. Я решил доказать себе, что могу добиться чего-то, не находясь в комфортных условиях.

– В принципе, вы начали в Украине то же самое, что делали здесь: пришли в банк, который только начал развиваться?

– Да, БТА купил банк не так давно: чуть больше года назад. Понятно, что сейчас он находится в позиции start-up. Сам банк – это небольшие активы, и, не буду скрывать, объемы продаж стремятся к абсолютному нулю. Я думаю, что основные действия начнутся буквально через несколько дней. Сейчас у нас проходят ребрендинг, реинжиниринг, отлаживаются бизнес-процессы, разрабатывается новая продуктовая линейка. Мы пытаемся использовать весь опыт, который накоплен в Альянс Банке, адаптируя его к условиям украинской экономики.

Если говорить о самой Украине, на мой взгляд, ее экономика сейчас также находится в позиции низкого старта. На начало года ВВП страны составлял порядка 106 млрд долларов, ВВП на душу населения – 2 210 долларов. В абсолютном выражении ВВП выше, чем в Казахстане, но в пересчете на душу населения пока меньше. При этом ВВП растет где-то на 8% в год и сопровождается аналогичным ростом промышленного производства. У украинской экономики есть огромный потенциал.

– Вы работали в Казахстане и теперь возглавляете банк в Киеве. Можете уже сравнивать две банковские системы. Какие недостатки и преимущества могли бы отметить в украинской системе?

– Как ни странно, один из недостатков обернулся преимуществом. В частности, ипотечный кризис, который затронул все страны мира, в том числе Россию и Казахстан, практически не сказался на банковской системе Украины из-за ее пока слабой интегрированности в международное банковское сообщество. Уровень внешних заимствований составляет примерно 22–23% в портфелях всех украинских банков. У наших банков доля внешних заимствований в портфеле достигает порядка 60%.

– Ну ладно, они пока не вышли на международные рынки капитала, возможно, из-за низких рейтингов и так далее. Каковы же их источники фондирования?

– Я приведу одну цифру: объем депозитов физических лиц на 1 мая составлял примерно 24–25 млрд долларов. У нас, насколько я помню, на начало года было порядка 8 млрд долларов. Активы одного из первых украинских банков, не буду его называть, чтобы не делать ему рекламу, составляли на начало года около 7 млрд долларов, а депозиты населения в этом же банке – 3,5 млрд долларов, то есть 50% от валюты баланса. У наших самых крупнейших банков объем депозитов – 2–2,5 млрд долларов при активах 20–25 млрд. Такое различие можно объяснить не каким-то особым доверием к банкам, просто там численность населения выше – 45 млн против наших 15 млн, прибавьте к этому компактное проживание. Используя современный сленг, я бы сказал, что это более продвинутая страна, с географической точки зрения Украина – это уже Европа. Депозиты населения – очень крупный внутренний резерв, который они сейчас активно используют, и это стабильная подушка для банковского сектора. При условии политической стабилизации для Украины откроются внешние рынки. Я думаю, они смогут использовать этот тренд. В то же время между украинскими и казахстанскими банками много общего. Происхождение: мы все из СССР. Отсюда схожая постсоветская ментальность. Русский язык, который является средством общения. Очень много схожего в культуре. Что касается различий, то там более конкурентная среда: 170 банков, причем не только украинских, порядка 40 – с иностранным участием. На рынке представлены крупнейшие европейские и мировые игроки, потому что в Украине цена вхождения в рынок пока достаточно низкая. Это вызывает дискомфорт с точки зрения конкурентности для нас, но зато свидетельствует о прозрачности экономики и доверии к экономической и политической ситуации в стране.

Банк другой, амбиции те же

– По словам председателя совета директоров БТА Казахстан Мухтара Аблязова, рынок Украины является одним из приоритетных для банка. Однако украинские специалисты, с которыми мне пришлось общаться, пока не очень хорошо осведомлены об украинском БТА Банке – стратегическом партнере БТА.

– Да, это правда. Все это время проходили подготовительные работы: мы готовили плацдарм для наступления. Два месяца назад мы подписали контракт с группой БТА, в Киев приехала большая группа специалистов из Казахстана, причем я взял с собой 70% своей команды из Альянс Банка. Думаю, очень скоро не только Украине будет известно о наших успехах.

– Какие цели вы ставите?

– Ну вы, наверное, знаете о моих личных амбициях, и таковы амбиции всей команды: мы хотим стать одним из ведущих банков в Украине, универсальным банком. В первую очередь мы будем развивать розницу. Это было основным конкурентным преимуществом Альянс Банка в последнее время. Этот опыт мы хотим использовать в Украине.

– А как же конкуренция: 170 банков – это не 34?

– Первая десятка украинских банков контролирует 50% рынка. Оставшиеся 160 банков – остальные 50%. Если бы какой-нибудь из украинских банков сейчас пришел в Казахстан, ему бы пришлось конкурировать с нашей первой пятеркой, которая контролирует 80% рынка. Получается, что у нас-то конкуренция гораздо жестче. Приходя в Украину, мы можем конкурировать не с первыми десятью, а с остальными банками за половину рынка. Это гораздо легче, я уверен, в Украине наш банк встретится с меньшим сопротивлением, чем любой нерезидент в Казахстане. Тем более за нами – капитализация, опыт, технологии. Я думаю, у нас есть все шансы.

– Чем вы возьмете украинского клиента, ведь вам нужно будет бороться за него еще и с зарубежными игроками?

– В этом плане мы, являясь иностранным банком, для украинцев ментально ближе, чем те же немцы или австрийцы. Мы из СНГ, говорим на одном языке, основные правила игры совпадают. В этом наше конкурентное преимущество перед дальним зарубежьем. Но мы полагаемся и на более существенные вещи – технологии, сервис, скоринговую модель, опыт по развитию экспресс-кредитования – одного из прорывных продуктов, который мы планируем развивать в Украине.

Фундаментальных системных рисков в Казахстане я не вижу

Кроме того, мы постоянно ощущаем поддержку головного БТА. Как вы знаете, банк хорошо представлен не только на территории постсоветского пространства, но и в мире. Он имеет дочерние структуры в России, Азербайджане, Грузии, Турции. БТА Банк – сильный бренд, и нам это очень помогает.

– Хотелось бы уточнить, как взаимодействуют ресурсы дочерней компании и материнского банка. Вас финансирует БТА Казахстан?

– Пока наш банк является субвенциальной структурой. Но эти 25 млрд долларов депозитов населения очень возбуждают. Сейчас начинаем атаковать этот рынок, используя опыт АЛБ и БТА, мы сможем продавать депозиты и привлекать средства физических лиц. А к тому времени, когда рынки откроются, БТА Банк сможет уверенно выходить на внешние рынки заимствования.

– Может ли БТА Банк предложить украинским клиентам более низкие ставки по займам?

– По уровню кредитных ставок Казахстан и Украина очень похожи. Годовая ставка по экспресс-кредитам составляет около 60–70% годовых. В Казахстане, если расшивать комиссии, эффективная годовая ставка по экспресс-кредитам будет составлять порядка 50%. Конкретно по ставкам ситуация следующая. Если брать крупных корпоративных клиентов, то для них предусмотрена система структурного финансирования, которая предполагает привлечение различных финансовых источников, в том числе международных. Понятно, что все это делается под гарантии Банка ТуранАлем, чей рейтинг сегодня выше показателей любого украинского банка.

Если говорить о кредитовании физических лиц, то здесь два подхода: в плане залоговых кредитов мы планируем держать ставки на уровне рыночных; что касается беззалоговых кредитов – здесь намерены конкурировать с ведущими игроками за лидерство в этом сегменте. Известно, что в этой отрасли кредитования доход с продукта во многом зависит от риск-менеджмента и системы посткредитного обслуживания. И вопрос ставок – это во многом вопрос качества управления рисками. Кто качественней управляет рисками, тот может снизить маржу продукта и, соответственно, ставку по кредитам. Мы умеем управлять рисками на хорошем уровне и намерены побороться за этот сегмент рынка.

– Можно предположить, что БТА Банк будет выполнять какие-то посреднические функции между казахстанскими и украинскими бизнесменами?

– Действительно, мы хотели бы стать чем-то вроде экономического посольства Казахстана в Украине. Многие наши компании обращаются к нам с просьбой помочь им выйти на украинских партнеров. Мы готовы оказать им безвозмездно консультационные услуги, рассказать о структуре экономики Украины, дать полезные советы с точки зрения политической ситуации, вывести их на тех людей, которые принимают решения, чтобы они могли начать качественные взаимоотношения. Есть много украинских компаний, которые интересуются Казахстаном, и вольно или невольно мы занимаемся еще и промоушеном Казахстана. Не самое плохое быть голубем мира. Как банк мы сможем обслуживать финансовые потоки между Украиной и Казахстаном. Добавьте сюда еще и наш «Славинвестбанк» в Москве и другие дочерние структуры БТА, и вы получите очень широкую географию. Клиенты БТА Банка автоматически становятся клиентами всей группы БТА. Это дает большой бенефит.

– У БТА дальновидная, на мой взгляд, политика. Можно ожидать, что Украина со временем интегрируется в европейский рынок, а у БТА уже готов банк, который автоматически будет работать в Европе, а может быть, и в Евросоюзе.

– Я, предвосхищая ваш вопрос, скажу, что конкуренция между казахстанскими банками физически и географически вышла за территорию Казахстана. Дело даже не в физической близости к Европе. Не забывайте, несмотря на огромное расстояние между Казахстаном и США, американский ипотечный кризис спустя несколько часов отозвался у нас, сказался на нашей экономике. Поэтому дело не в физическом определении. Украина близка к Европе, и связи между ними будут только усиливаться. А любая интеграция несет добавочную стоимость.

Пора сбавить обороты

– У нас банки обычно связывают с какими-то людьми – с политиками или госчиновниками высокого уровня. В Украине политическая верхушка влияет на деятельность банков?

[inc pk='2033' service='media']

– Тенденции такие же, как в Казахстане, существуют. Ряд банков аффилирован с бывшими или нынешними чиновниками. Но самое любопытное – экономика и политика не зависят друг от друга. Экономика развивается вне политической ситуации. Впрочем, и в Казахстане, несмотря на кризисные явления, аффилированность банковской и политической систем очень слабая. Нельзя сказать, что у нас система политизирована.

– А как там осуществляется государственное регулирование банковского сектора?

– Системные реформы в Казахстане прошли намного раньше. Не желая обидеть Украину, которую я уже люблю, все-таки вынужден признать, что казахстанская банковская система опережает украинскую по качеству и количеству реформ, которые были проведены. К примеру, у них регулятор рынка и национальный банк до сих пор не разделены, что нами уже воспринимается как нонсенс, а для них это нормальная ситуация. Когда у нас было принято решение о таком разделении, все считали, что это неправильно, но, как показала практика, это было и правильно, и, главное, сделано своевременно.

– Сегодня приходится слышать, что нынешний кризис стал возможен из-за просчетов в регулировании банков. Согласны ли вы с этим мнением?

– Как экс-председатель казахстанского банка, я говорю, что дело не в отдельных ошибках госорганов. Наступил такой момент, когда бизнесу и власти необходимо более тесно интегрироваться. Сейчас нужно большее понимание между Нацбанком, регулятором и банковской системой. Потому что кризис не может быть локальным, если он, не дай бог, случится, он охватит все слои населения. Еще два года назад мы говорили о том, что нужна более тесная кооперация в обществе. Если мы хотим попасть в топ-50 стран мира, а эта идея может стать национальной (она, на мой взгляд, уже стала национальной идеей), тут невозможно деление на три составные части – бизнес, власть и население, потому что не получится сначала попасть в топ-50 бизнесу, потом власти, потом населению. Мы либо все вместе туда попадем, либо нет. Сегодняшние обстоятельства могут спровоцировать интеграцию, и бизнес и власть сумеют совместными усилиями выйти из этой ситуации. Я умышленно избегаю слова «кризис», потому что кризиса как такового нет.

– В последнее время очень сильно активизировались и регуляторы рынка, и участники – банки, Казахстанская фондовая биржа, Ассоциация финансистов. Это похоже на глобальную PR-компанию, задача которой – успокоить население. Если суммировать все высказывания, то получается, что для беспокойства нет никаких оснований, наша банковская система самая лучшая, дефолт никому не грозит. Так ли это, на ваш взгляд?

– Ну что ж, я, наверное, не оригинален и буду вторить сонму этих голосов. Я действительно считаю, что банковская система Казахстана самая лучшая, одна из самых продвинутых на постсоветском пространстве. Еще раз повторю, что все структурные реформы были проведены своевременно и качественно. А сегодняшнюю ситуацию лучше всего характеризует поговорка «За что боролись, на то и напоролись». Мы хотели быть известной страной, уважаемой в мире. У Казахстана есть, конечно, негативные стороны, но мы уже интегрированы в мировую экономику и зависим от нее. У любого государства, которое позитивно и поступательно развивается, всегда будут риски зависимости от экономик центральных стран мира. Наши компании представлены на фондовых рынках, в Лондоне котируются акции казахстанских компаний. И, конечно, падение фондовых рынков сразу сказалось и на наших бумагах. Теперь нужно научиться справляться с этим.

– Может ли пройти безболезненно для нас кризис, который все, как сговорились, отказываются называть кризисом? Чем он закончится, какие изменения произойдут на рынке?

– Мне сложно давать оценку, потому что я уже нахожусь вне страны. И все же, я думаю, правильнее говорить не о кризисе, а о корректировке динамики движения, стратегии развития. Фундаментальных причин для дефолта нет. До сих пор динамика развития казахстанской экономики благодаря ценам на нефть и качественному росту банковского сектора была очень высокой. Это породило некую эйфорию по отношению к происходящему. Антоним слова «эйфория» – паника. Сейчас самое главное, чтобы это не обернулось паникой, что может спровоцировать ухудшение ситуации.

– По мнению специалистов, сегодня прекрасная ситуация для регулирующих органов: можно прихлопнуть 2–3 левые компании?

– Я не думаю, что речь идет о банках.

– Но ведь кризис в основном задел банки и, может быть, через них в какой-то мере стройкомпании.

– Вы же понимаете, что крупные строительные компании работали не только с банками, но и с населением. Нам следует не удариться в сепаратизм: их затронет, а нам станет лучше. Например, вас как журналиста, очевидно, это тоже может задеть. Упадут объемы рекламы, значит, вам не выплатят вовремя зарплату, а кого-то вообще уволят. Мы все – звенья одной цепи. Важно не просто слушать, а услышать друг друга, тогда слово «кризис» надолго исчезнет из нашего лексикона.

– Что мы сейчас наблюдаем? SAFC отказался от покупки «Петрокоммерца», БТА – от своих планов внешних заимствований.

– Деньги на внешнем рынке стали слишком дорогими.

– Как это повлияет на банковский сектор? Снизятся объемы кредитования, замедлятся темпы роста?

– Я уже говорил, что произойдет корректировка темпов роста банковской системы, какое-то время она будет стагнировать, потом произойдет прогресс, но развитие будет идти более медленно. Трудно сказать однозначно, плохо это или хорошо. Это нормальное, объективное явление. К этому надо быть всегда готовыми. Мы и так за короткий период добились очень многого как молодое государство. Фундаментальных системных рисков в Казахстане я не вижу. Более того, даже не являясь уже членом казахстанского банковского сообщества, но сопереживая ему, могу выразить благодарность регулятору за принятые превентивные меры по ужесточению качества активов банков, по увеличению адекватности капитала. Все это позволило иметь банкам некоторый люфт для дальнейшего роста.

– Сегодня всех казахстанцев в связи с кризисной ситуацией интересует один вопрос: упадут цены на недвижимость или нет?

– Я надеюсь, что не упадут. Сейчас на рынке произошла небольшая стагнация, даже регресс. Думаю, что у нашего правительства и банков хватит мудрости, чтобы не спровоцировать дальнейшее падение цен. Это одна из иллюзий обывателя, который, потирая руки, ожидает падения цен на недвижимость. Сразу за этим наступит коллапс, потому что кризис не бывает локальным. Падение цен может вызвать дальнейшие кризисные явления в банковской системе. Это спровоцирует сокращение рабочих мест, потому что банки не смогут кредитовать предприятия. Я бы не назвал эту ситуацию «мыльным пузырем». Здесь уместнее выражение «снежный ком». Кризис экономики охватит все слои населения, и, как известно из опыта других стран, беднее становится именно малоимущее население. Это показал, кстати, кризис 98-го года в России, когда упали все рынки, кроме рынка товаров премиум-класса. Ни одна из компаний, которая занималась их продажей, не пострадала. Болезненней всего ситуация отражается на среднем классе. Например, на предпринимателях, которые начинали свое дело, взяв ссуду. Банк будет требовать дополнительный залог, потому что тот залог, который был выставлен в обеспечение кредита, упал в цене. Развив на положительных трендах парикмахерскую или магазинчик, человек мог себе позволить купить квартиру, пусть в кредит. Его доходы это позволяли. Мы должны надеяться не только на то, что выйдем из нынешней стагнации, но и на дальнейшую фазу положительного развития. Еще раз скажу, что нефтедоллары нам помогут в том случае, если они окажут поддержку банковской системе.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?