Когда дворецкий не может управлять государством

Стал ли англичанином уехавший в нежном возрасте в Англию японец Кадзуо Исигуро?

Когда дворецкий не может управлять государством

Возможно, этот вопрос не так важен. Важнее другое, Исигуро сумел использовать свое бикультурное происхождение в литературной деятельности. Я прочитала только один его роман, удостоившийся Букеровской премии в 1989 году, и недавно переведенный на русский язык – «Остаток дня». Он стал популярным благодаря снятому по нему фильму  «На исходе дня» с Энтони Хопкинсом в главной роли. Этот перевод названия является более литературным, но более точным все же будет «Остаток дня» (в оригинале The remains of the day). Название содержит коннотацию следующих смыслов: 1) вечер – самое лучшее время, чтобы осмыслить сделанное за день, он символизирует старость, когда можно оглянуться назад и окинуть взглядом прожитую жизнь; 2)  остатки все еще сопротивляющихся, последних, грандиозных аристократических домов Великобритании.

Критики считают, что Исигуро удалось передать атмосферу викторианской Англии, в аннотации книгу даже назвали самым английским романом ХХ века. На мой взгляд, ее достоинство не в этом, а в композиции романа, написанного от первого лица, главного героя дворецкого Стивенса, и представляющего дневник, в котором пересекаются события прошлого и настоящего. Исигуро манипулирует ожиданиями и доверием читателя. И хотя писатель заявляет, что большая часть его жизни прошла в Англии и что он испытал сильное влияние английской литературы, книга оставляет осадок японского бекграунда. Интрига в том, что писатель избегает четко выраженной позиции по ряду поднимаемых им, кажется невольно, вопросов. Прячась за своим персонажем, он как будто разделяет его точку зрения. В какой-то момент испытываешь сильное раздражение, которое вызывают рассуждения Стивенса. Они связаны с событиями, произошедшими незадолго до Второй мировой войны в поместье лорда Дарлинга, где служил Стивенс. Лорд симпатизировал нацистам и пытался улучшить отношения Черчилля и Гитлера, что и послужило впоследствии причиной публичного скандала. Следуя нацистской идеологии, он велел Стивенсу уволить служанок, евреек Рут и Сару, что тот и сделал без всякого сомнения и промедления. Вспоминая об этом инциденте в дневнике, Стивенс умалчивает об этой стороне дела и всячески оправдывает хозяина, который, как свидетельствует он сам, признал свою ошибку. Но это не мешает Стивенсу стать фактически сторонником если не расистских взглядов, то теории естественности кастового деления на господ и слуг, превосходства высшей касты над низшими. Эффект усиливается тем, что рассуждения о невозможности и вреде демократии, проповедование идеи долга и услужения Исигуро вкладывает в уста представителя подчиненного, ведомого класса.

Возможно, в этом и заключается близость «Остатка дня» не только идее японского самурайства, но и восточному менталитету в целом, возводящему покорность в ранг достоинства. Герой Исигуро проповедует ныне модную мысль, что кухарка не может управлять государством, лицемерно или по незнанию не замечая происшедшей подмены понятий профессионализма и гражданского участия. Дворецкий Стивенс вспоминает, как господа задали ему вопрос о текущей политической ситуации, и он признал свою неосведомленность в этом вопросе. Ведь сфера его интересов не простиралась дальше сервизов и составления расписания домашних дел. В этом он был ас, а его «Я» полностью совпало с должностью.

Но все же писатель оказался не так прост. Об этом свидетельствует постепенно открывающийся просвет между точкой зрения героя и автора. Тому подтверждение сцена с жителями деревни, в которой Стивенс оказался во время своего путешествия и где он выдал себя за лорда. Или последний разговор с  бывшей экономкой поместья Дарлингтон-холла мисс Кентон, в которую влюблен Стивенс, но не может признаться в этом даже самому себе.  Раскол между автором и героем происходит в конце романа, хотя Исигуро не говорит прямо, а тонко намекает, кажется, просто документируя факты. Становятся очевидными серьезные проблемы с психикой дворецкого, не способного не только принять решение, но даже встать перед лицом выбора, не желающего признаться в своих ошибках не только другим, но и самому себе. Такой человек ломает жизнь и себе, и окружающим. Роман начинается с того, что Стивенс отправляется к мисс Кентон, чтобы пригласить ее вновь занять место экономки. Он подозревает, что ее брак несчастен. Но при этом как будто совершенно не осознает свою причастность к этому несчастью и, видимо, абсолютно не отдает себе отчета в том, сколько времени уже утекло – мисс Кентон давно госпожа Бенн и уже ждет внука. Даже на склоне лет, когда появилась возможность подумать, в чем же заключается ее смысл, Стивенс с болезненным упорством продолжает выполнять профессиональный ритуал, подменяя им жизненный выбор. Как говорится, кухарка кухарке рознь. А что касается этого дворецкого, то он не может управлять не только государством, но и наладить свою жизнь.

События, которые описывает Исигура в романе, имеют историческое обоснование. Понижение роли британской аристократии было связано с принятием парламентом в 1911 году закона, сокращающего полномочия палаты лордов, и увеличением налогов на наследство, которое стало причиной падения многих аристократических домов. В романе позиция Дарлингтона отражает теплые отношения с Германией, в которые вступили многие британские аристократы в начале 30-х годов. Один из основных парадоксов романа и в том, что его героем становится человек, на родине которого возникла парламентарная культура и была придумана демократическая система выборов.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики