Три каспийские трубы

Из трех конкурирующих проектов экспорта газа – Транскаспийского, Прикаспийского и «китайского» газопроводов – наименьшие шансы на реализацию имеет Транскаспийский проект

Три каспийские трубы

Сегодня сформировались три конкурирующих проекта экспорта газа из Центральной Азии: Прикаспийский газопровод через территорию России, Транскаспийский – в обход России и газопровод из Туркменистана в Китай. Причем все они рассчитаны на одни и те же объемы природного газа из Туркменистана, вошедшего в пятерку государств мира по объемам его запасов.

Основная схватка за туркменский газ разворачивается между Россией, Китаем и США. Так, с начала года Туркменистан посетило 18 американских правительственных делегаций (15 от исполнительной власти и 3 от Конгресса). Официально целью этих визитов был поиск путей укрепления двусторонних отношений. Однако интересы Вашингтона явно сосредоточены на топливно-энергетическом секторе: США стараются добиться от Ашхабада обязательства экспортировать значительную часть производимого им газа по предполагаемому Транскаспийскому трубопроводу. В то же время на Туркменистан свое влияние стремятся оказать ближайшие соседние государства: Россия, Иран, Казахстан и Узбекистан. Налаживает дипломатическую дружбу и Азербайджан, реанимирующий надежду на транзит туркменского газа через свою территорию.

Впрочем, участившиеся встречи с новым президентом Туркменистана обычно проходят в ставшем уже стандартным формате. Визитерами декларируются общие интересы в сфере региональной безопасности, затем разворачиваются инвестиционные проекты и перспективы совместных действий по увеличению поставок природного газа на мировые рынки.

Новое руководство Туркменистана, выводящее страну из самоизоляции, демонстрирует стремление к тесному сотрудничеству со странами региона. Однако, «открывая шлюзы» для западного и российского нефтегазового бизнеса, старается использовать все поступающие предложения в своих собственных интересах и заявляет о долгосрочной ориентации на диверсификацию поставок по различным маршрутам. В частности, в недавней встрече с министром энергетики Великобритании Малколмом Уиксом президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов заявил, что Туркменистан намерен экспортировать свои энергоресурсы и по южному направлению через Азербайджан и Турцию.

Правда, заявляя о своей приверженности политике «многовариантности маршрутов вывода энергоносителей на мировой рынок» осторожный туркменский президент добавляет, что Ашхабад готов поставлять газ в любом направлении, но… до собственной границы. Таким образом, Ашхабад дает надежды Китаю, России, США и Европе получить свою долю туркменского газа. Так, Соединенные Штаты после обсуждения в Ашхабаде идеи Транскаспийского газопровода в августе выделили Азербайджану грант в 1,7 млн долларов на подготовку ТЭО двух проектов: газопровода, по которому в Европу будет поступать газ из Центральной Азии, и нефтепровода по дну Каспия для подключения казахстанской нефти к трубопроводу Баку – Тбилиси – Джейхан.

Транскаспийский долгострой

Работа над проектом Транскаспийского газопровода началась в 1996 году по инициативе США, объявивших Черноморско-Каспийский регион зоной своих стратегических интересов и приступивших к созданию новой архитектуры трубопроводов, обходящих территории России и Ирана. Был даже создан консорциум PSG, в который вошли компании General Electric, Bechtel National и Shell. Завершить строительство газопровода, по которому ежегодно планировалось экспортировать 16 млрд куб. м газа в Турцию и 14 млрд – на европейские рынки, предполагалось в 2002 году. Однако в 2000-м работа над проектом была остановлена: сторонам не удалось договориться об условиях строительства.

В последние годы осуществление Транскаспийского проекта как логического продолжения инициированного в 2002 году газовыми компаниями Австрии, Венгрии, Румынии, Болгарии и Турции газопровода Nabucco стали лоббировать Евросоюз и страны ГУАМ.

В начале прошлого года вернулись к обсуждению идеи Транскаспийского газопровода Турция и Туркменистан, затем о желании подключиться к переговорам заявил Азербайджан. Проявил заинтересованность в проекте и Казахстан. В начале этого года Баку, Астана и Ашхабад обсуждали возможности совместных поставок газа через территории Азербайджана, Грузии и Турции. И это понятно. Предполагается, что по Транскаспийской магистрали (в модификации Nabucco) в страны Евросоюза будет поступать природный газ из Центральной Азии. Западная часть магистрали пройдет от западной границы Грузии через Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию в Австрию.

Эта идея может стать реальностью, если будет построен участок по дну Каспийского моря от Актау до Баку. К этому газопроводу возможно подключение и идущей из Ирака и стран Персидского залива южной ветки. Проектная мощность газопровода предполагается на уровне 26–32 млрд куб. м газа в год. Реализация проекта с первоначальной стоимостью около 6 млрд долларов (в процессе осуществления возможно увеличение этой суммы на 40–60%) планируется к 2012 году. По-видимому, ранее Вашингтону и Брюсселю такие затраты не представлялись оправданными, но рост стоимости энергоресурсов и столкновение с политическими амбициями Москвы изменили взгляд на проблему. В Москве внешне к этим планам отнеслись спокойно, но 12 мая этого года состоялось подписание Декларации Казахстана, Туркменистана и России о строительстве Прикаспийского газопровода. Причем вопросы строительства этого газопровода рассматривались параллельно с модернизацией старого газопровода Средняя Азия – Центр (САЦ) с увеличением его пропускной мощности.

Прикаспийский проект

Прикаспийский газопровод пройдет не по дну моря, а вдоль побережья по территории Туркменистана и Казахстана, выйдет на российскую территорию, где вольется в транспортные сети «Газпрома». Ожидалось, что строительство нового трубопровода мощностью 30 млрд куб. м в год начнется в будущем году. Однако в намеченный декларацией срок – к 1 сентября – Россия, Казахстан и Туркменистан не успели подготовить межправительственное соглашение о строительстве Прикаспийского газопровода, в котором должны были быть определены сроки осуществления проекта и предусмотрена разработка ТЭО.

Поэтому в сентябре в Ашхабаде произошла встреча президентов лишь Казахстана и Туркменистана. Возможно, Назарбаев и Бердымухамедов взяли тайм-аут для прояснения ситуации с двумя другими альтернативными проектами (Транскаспийским и газопроводом в Китай), и обсуждение сконцентрировалось на вопросах ценообразования. Назарбаев предложил Туркменистану вместе определять выгодную цену на углеводороды, экспортируемые в основном в Россию. Предложение прозвучало в контексте обсуждения конкурирующих проектов: Транскаспийского, Прикаспийского и «китайского» газопроводов. По словам казахстанского лидера, «обоюдный интерес Казахстана и Туркменистана заключается в том, чтобы вывести свои энергетические ресурсы на международный рынок и продать их по выгодной цене». Таким образом, в вопросах поставок каспийских энергоресурсов лежит прагматичный подход: они будут направлены туда, где предложат более выгодную цену.

Пока же Ашхабад рассматривает предложения по маршрутам экспорта своего газа чисто по-восточному: ни да, ни нет. Он не желает ни попасть в категорию ближайших политических союзников России, ни совсем потерять ее расположение. Во всяком случае пока не обретет равнозначных ей внешнеполитических партнеров для проведения собственного «поливекторного» курса.

Китайский иероглиф

В июле президент Туркменистана не только договорился с Пекином о планах строительства газопровода для поставок газа из своей страны в Китай, но и подписал соглашение, по которому китайская компания China National Petroleum получает лицензию на освоение одного из самых перспективных месторождений республики – Багтыярлык. В Поднебесной надеются, что его ресурсов окажется достаточно для функционирования нового газопровода.

В конце августа в Астане председатель КНР Ху Цзиньтао и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев подписали ряд документов о сотрудничестве. Среди самых значительных – прокладка по казахстанской территории газопровода из Туркменистана. Газопровод, строительство которого должно завершиться к 2010 году, будет иметь пропускную способность 40 млрд куб. м в год и пойдет от Хоргоса на китайско-казахстанской границе, а в районе Шымкента разделится на две ветви. Одна пойдет через Узбекистан в Туркменистан, вторая – к месторождению Бейнеу на западе Казахстана: трасса как таковая уже есть, вдоль нефтепровода Атасу – Алашанькоу.

[inc pk='2030' service='media']

Подписание соглашений с Китаем о строительстве газопровода в перспективе дает возможность Астане и Ашхабаду напрямую выйти на китайский рынок энергоресурсов. Таким образом, у них появляется довольно ощутимый инструмент давления как на российский «Газпром», так и (в случае осуществления Транскаспийского проекта) на европейских потребителей.

Вместе с тем у газопровода Туркменистан – Китай еще нет ни разработанного проекта, ни утвержденного бюджета, но на территории Туркменистана строительство уже началось! Президент сказал(!), а проекты, сметы и все остальное разработают в ходе строительства. Ситуация для Туркменистана обычная. Одним из наглядных примеров такого «строительства» стала связавшая север и юг страны железная дорога. Дорога действует, но качество проложенного через пески железнодорожного полотна не позволяет поездам двигаться со скоростью выше 20 км/час.

Подобное строительство газопровода наряду с неопределенностью источников его наполнения (похоже, что Бердымухамедов пошел по пути своего предшественника, продававшего газа больше, чем страна может произвести) делает перспективу реализации проекта столь же загадочной, как китайский иероглиф. В частности, по оценкам российских и западных экспертов, совокупный потенциал месторождений не превышает 15,5 трлн куб. м газа. Однако Ашхабад заявляет о более высоких показателях: если ранее говорилось о 23 трлн куб. м, то в этом году Бердымухамедов настаивает уже на 42–44 трлн.

Мозаика сомнений

Добывающие нефть и газ страны Центральной Азии (и Россия, и старающаяся снизить энергозависимость от нее Европа) нуждаются в диверсификации маршрутов трубопроводов. Рынок подталкивает страны региона к одновременной игре на нескольких шахматных досках. И это понятно: какие-то из альтернативных схем, несомненно, будут реализованы.

Большинство аналитиков полагает, что в соревновании с «Газпромом» и Китаем западные планы имеют мало шансов на успех. По мнению профессора Джонатана Стерна, сотрудника подразделения Оксфордского института по энергетическим вопросам, «для построения Транскаспийского газопровода необходимы три вещи – газ, рынки и деньги. В настоящий момент Запад не обладает ни одним из этих ресурсов».

Азербайджан, также активно лоббирующий этот проект, даже через 8–10 лет сможет покрывать только половину планируемой мощности Транскаспийского газопровода. По словам министра промышленности и энергетики Азербайджана Натика Алиева, «максимум, на какую добычу мы можем рассчитывать к 2015 году – это 15–16, ну 20 млрд куб. м в год с Шах Дениз». А значит, основными поставщиками в этом проекте должны стать Казахстан и Туркменистан и без их неприсоединения он теряет всякий смысл.

Не зря Натик Алиев после подписания с министром экономики и труда Австрии Мартином Бартенштейном протокола о намерениях, охватывающих сотрудничество между странами в энергетической сфере, заявил: «Для успеха проекта за компаниями-строителями обязательно должны стоять производители энергоресурсов, как это наблюдается, скажем, на примере проекта Баку – Тбилиси – Джейхан. Иначе стоимость проекта Nabucco, которая сейчас оценивается в 5–6 млрд долларов, возрастет на порядок».

Безусловно, заинтересованные стороны все настойчивее будут предлагать Казахстану сделать выбор в пользу транскаспийской трубы. Однако президент Нурсултан Назарбаев вряд ли пойдет на прямую конфронтацию с Россией по этому поводу. В марте 2007 года глава казахстанского МИД Марат Тажин после встречи с представителями Евросоюза и министрами иностранных дел Германии, Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана и Туркменистана заявил: «Целесообразность проекта Транскаспийского газопровода, который бы помог доставлять газ из Средней Азии в Европу без участия России, не доказана». А, как известно, властями было заявлено, что республика «при выборе экспортных маршрутов предпочтение прежде всего отдает своим экономическим интересам, нежели политическим соображениям».

Учитывая, что часть добываемого в Казахстане газа пойдет в Китай, часть – на внутренние нужды республики, остальное поставит на экспорт СП «Газпрома» и «КазМунайГаза» «Казросгаз», то для Транскаспийского проекта ничего не останется. Начало разработки Кашаганского месторождения, что дало бы не только значительный объем попутного газа, который можно было бы предлагать на экспорт, но и повысило бы роль Казахстана во всех этих «геополитически-энергетических» играх, в очередной (и, возможно, не последний) раз откладывается.

Что касается Туркменистана, то следует отметить: хотя президент страны и выступает за альтернативные пути доставки туркменского газа на мировые рынки, но ссориться с Россией по-крупному пока не намерен. Кроме того, эксперты предупреждают, что для выполнения всех данных Ашхабадом обещаний стране нужно как минимум удвоить добычу природного газа. В настоящее время объем добычи газа в стране составляет 65 млрд куб. м, а к 2030 году он должен достичь 250 млрд. Однако темпы роста, как показывает статистика, невелики, и реальные объемы добычи газа постоянно отстают от запланированных. Аналитики сомневаются в способности Туркменистана резко увеличить экспорт газа и выполнить свои амбициозные намерения: в 2006 году показатель добычи вырос всего на 1%.

Не следует забывать и о подписанном в Пекине Туркменбаши и председателем КНР Ху Цзиньтао межправительственном соглашении, согласно которому Ашхабад будет отправлять в Китай 30 млрд куб. м с 2009 года в течение 30 лет. При этом в соглашении закреплено, что в случае нехватки объемов газа для выполнения договоренностей Ашхабад станет это делать за счет других ресурсов. Поэтому говорить о стабильных и долгосрочных поставках газа из Туркменистана по планируемому Транскаспийскому газопроводу можно лишь в теории. Таким образом, в обозримой перспективе значительных источников газа для транскаспийской трубы в регионе нет.

Помимо этого, осуществление Транскаспийского проекта сопряжено с рядом труднопреодолимых проблем, связанных в первую очередь с тем, что ветка должна быть проложена по не обладающему тектоническим спокойствием дну Каспийского моря. Даже если технические задачи по проекту будут решены, останутся проблемы юридического характера, связанные с неопределенностью правового статуса Каспия.

Следует учитывать и факторы геополитического и военно-политического характера. Интенсивными темпами идет милитаризация Азербайджана и Грузии. Официальный Баку заявляет о приемлемости силового пути решения Карабахского конфликта. Тбилиси не оставляет попыток «разобраться» с непризнанными республиками – Южной Осетией и Абхазией, устраивает разнообразные антироссийские провокации. Все это увеличивает геополитические риски на Южном Кавказе.

 Одной из важнейших проблем являются перспективы военной операции США против Ирана. Не исключено, что для «удара возмездия» Тегеран может выбрать объекты инфраструктуры, обеспечивающей транспортировку энергоресурсов. И с точки зрения безопасности проект Прикаспийского газопровода явно предпочтительнее.

О нежелании Астаны и Ашхабада быть жестко привязанными к такому проблемному проекту, как Транскаспийский, свидетельствует повышенное внимание, уделяемое ими строительству собственного танкерного флота и технологиям производства сжиженного природного газа. Строительство Прикаспийского газопровода отвечает интересам не только России, но и ее центральноазиатских партнеров. Реализация этого проекта означает возникновение де-факто так называемой газовой ОПЕК (создание которой изначально и предполагалось в формате Россия + Центральная Азия), которая сможет диктовать цену на газ для европейских потребителей.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности