Дорогая бесхозяйственность

Тарифная политика государства должна балансировать между экономической целесообразностью и социальной значимостью

Дорогая бесхозяйственность

Есть в Казахстане новогодняя традиция — начинать год с очередного повышения тарифов на коммунальные услуги. Начало 2013-го не стало исключением: с 7 января на 12% поднялись цены на железнодорожные пассажирские перевозки, с 10 января на 5,9% подорожала электроэнергия в Алматы и Алматинской области. Впрочем, цены растут не только в январе. Монополисты по всему Казахстану подают заявки на повышение тарифов в течение всего года, и если не все, то многие из них Агентство по регулированию естественных монополий (АРЕМ) удовлетворяет. Не будем перечислять все изменения последнего времени — скажем только, что в прошлом году, как и в предыдущем, цены на эти услуги росли во всех регионах страны.

Обычное обоснование монополистов при подаче заявки в АРЕМ — рост собственных издержек. Например, последнее удорожание электроэнергии в Алматы в этом году снабжающие организации связывают с подорожанием отпускной цены на электростанциях: «Повышение тарифа в зоне действия «АлматыЭнергоСбыт» на 5,9% связано с ростом отпускной цены на электростанциях страны согласно постановлению правительства «Об утверждении предельных тарифов», а также в связи с повышением тарифа на услуги по передаче и распределению электроэнергии по региональным и межрегиональным сетям», — такие разъяснения дала пресс-служба ТОО «АлматыЭнергоСбыт».

Болезни старости

Может радовать рост тарифов? Определенно — нет. Хотим ли мы остаться без благ цивилизации — воды, света, газа и тепла? Тоже нет. Без электричества встанут все производства. Но, не повышая цены, невозможно обновить изношенную инфраструктуру. Другое дело — сумеют ли монополисты по-хозяйски распорядиться деньгами потребителей, будет ли налажен эффективный контроль за использованием средств. До сих пор именно эта часть, скажем так, скрытая от глаз общественности, вызывает наибольшее сопротивление росту тарифов.

С точки зрения обычного потребителя вызывают критику и постоянные стенания монополистов по поводу плачевного состояния инфраструктуры, находящейся в их ведении: за 20 лет независимости уровень заявляемого ими износа — 60–70% — не становится меньше. При этом, если судить по квитанциям на оплату коммунальных услуг, в Алматы за десять лет (с января 2003 года) цена 1 кВт/ч электроэнергии выросла в 4,6 раза (с 4,64 тенге до максимального уровня 21,51 тенге), отопление — почти в 8 раз (в начале 2003-го за кв. метр платили 24,95 тенге, в январе 2013-го — 199,27 тенге). Вывоз мусора — в 6,4 раза (46,52 тенге с человека против сегодняшних 300,19 тенге). По платежкам можно сравнить прежние и нынешние тарифы в любом регионе. Разумеется, в таких подсчетах есть погрешности: в частности, за тепло сейчас алматинцы платят только во время отопительного сезона, поэтому и ежемесячные платежи очень высоки. Тариф на электричество — дифференцированный: если брать его минимальный уровень, то есть 13 тенге за кВт/ч, то рост будет чуть меньше, но сути это не меняет — в целом коммуналка подорожала в несколько раз. Если учитывать низкую начальную базу — в Советском Союзе цена комуслуг для потребителей была нередко ниже себестоимости и дотировалась государством — рост вроде обоснован. Но повторимся: удорожание услуг мало отразилось на состоянии объектов снабжающих компаний, эффективности использования средств, развитии сберегающих технологий, снижении потерь.

В электроэнергетике, например, в свое время действовал свободный рынок энергии. Однако происходивший рост тарифов на электричество для конечного потребителя, которое он получал от снабжающих организаций, никак не отражался на износе турбин и котлов — он из года в год только рос. То есть рынок не работал. В итоге власти проявили изрядное новаторство, изобретя схему «тариф в обмен на инвестиции». В этой сфере с 2009-го и по 2015 год действуют так называемые предельные тарифы для генерирующих компаний. Суть нововведения — владельцы станций демонстрируют властям, во что они будут вкладывать средства в следующий период и какие это будут средства, обосновывают расходы — в ответ власти подращивают тариф. То есть в него закладываются расходы на модернизацию объектов электроэнергетики, расширение мощностей плюс некоторый уровень рентабельности. Как рассчитывают в Министерстве индустрии и новых технологий, от предельных тарифов можно будет отказаться в 2016 году и вернуть энергопроизводство в конкурентную среду. За время действия предельных тарифов отпускная цена на электростанциях вырастет с 3,3 тенге за кВт/час до 8,8 тенге, то есть более чем вдвое.

Такую же схему, то есть введение предельных тарифов в обмен на инвестиции, правительство планирует применить и в водоснабжении. Последнее заседание кабмина в прошедшем году было как раз посвящено обсуждению «Комплексного плана по внедрению новых механизмов тарифообразования на воду на 2013–2015 годы», с презентацией которого выступил глава Министерства экономики и бюджетного планирования (МЭБП) Ерболат Досаев. Впервые о необходимости установить предельные тарифы на воду заявил еще в сентябре 2012 года премьер-министр Серик Ахметов, припомнив, что у Казахстана уже есть подобный опыт в электроэнергетике. Предельные тарифы на воду, пообещал г-н Досаев, начнут действовать уже с этого года. Как нам разъяснили в департаменте политики по регулированию естественных монополий и защите конкуренции министерства, предельные тарифы будут вводиться в течение 2013–2015 годов. Сейчас вырабатываются критерии отбора водоснабжающих организаций. Основным станет уровень износа объектов. С учетом того, что в тариф будут заложены амортизация основных средств в полном объеме, увеличение нормы прибыли с нынешних 10% до 30%, а также рост фонда оплаты труда, время дешевой воды кончилось. В МЭБП нам сообщили, что тариф вырастет в 4 раза.

Сработает ли?

Говоря о сомнениях в обоснованности постоянно растущих тарифов, аналитик Института политических решений Сергей Смирнов вспоминает заявление председателя Агентства по защите конкуренции (АЗК) Габидуллы Абдрахимова о том, что деньги, зарабатываемые электростанциями за счет повышения тарифов для населения, идут не на модернизацию, а на выплату дивидендов их акционерам, что совершенно неприемлемо. Действительно, было выявлено несколько случаев, когда владельцы электростанций выплачивали себе дивиденды после поднятия тарифа, еще не закончив, а порой и не начав модернизацию объектов. При этом электростанций в Казахстане не тысячи, а собственников у них и вовсе десятки, контролировать процесс инвестирования с точки зрения администрирования не так уж сложно. Если подобный механизм заработает во всей коммунальной сфере, насколько властям удастся контролировать инвестиции компаний?

Ровно противоположная проблема — взаимоотношения с властями. Уже сейчас видно, что заявки на повышение тарифов, поданные квазигосударственными структурами, одобряются куда охотнее, чем заявки частных компаний. Таким образом, жители разных регионов и бизнес оказываются в неравном положении, так как зависят от того, кто владеет их энергогенерирующими и энергоснабжающими предприятиями.

Главная цель повышения тарифов — восстановление сетей и объектов, снижение уровня износа. Но проблема состоит в том, что государство даже не знает, какова истинная картина. Как следует из данных Агентства РК по статистике (АРКС), при общем снижении потерь их уровень остается высоким, особенно в водоснабжении: в водопроводных сетях утечка и неучтенный расход достигают трети от отпущенного объема (см. график 3). Велики потери тепла и электроэнергии. Но эксперты считают, что истинные цифры могут быть и выше. «Фактические потери в тепловых сетях городов, по экспертным оценкам, в два и более раз выше нормативных. Истинные потери неизвестны, так как в системе централизованного теплоснабжения до сих пор не налажен должный, необходимый приборный учет», — отмечает руководитель проекта ПРООН/ГЭФ «Устранение барьеров для повышения энергоэффективности коммунального теплоснабжения» Александр Белый. Потери напрямую связаны с состоянием оборудования. По словам эксперта, критический износ основного оборудования теплоэлектростанций и отсутствие строительства новых базовых мощностей создают угрозу энергетической безопасности страны. Большинство электрогенерирующих станций построено в 60–80-е годы прошлого столетия. Возраст менее десяти лет лишь у 12,7% ТЭЦ, около половины всех теплоэлектростанций построены более 30 лет назад.

В теплосетях аварии происходят с завидной регулярностью. Каждую зиму СМИ сообщают о прорывах трубопроводов. По данным АРКС, в 2010 году в сетях теплоснабжения произошло 656 аварий, в 2011-м — 334. Статистики за более ранний период нет, поэтому трудно судить, ежегодно ли число аварий снижается вдвое. Но вот буквально последнее сообщение КазТАГ: только в Петропавловске с начала отопительного сезона, то есть не более чем за три-четыре месяца, износ сетей стал причиной 93 отключений тепла на распределительных сетях и 72 — на магистральных. Еще хуже состояние водопроводных сетей. В 2011 году зарегистрирована 24 691 авария. По сравнению с 32 500 в 2008-м наблюдается, правда, существенное снижение. Да и обновление водопроводов идет наиболее высокими темпами по сравнению с другими объектами (см. график 2).

Понятно, что на модернизацию коммунального хозяйства нужны огромные инвестиции. Александр Белый приводит такие данные: «По оценкам АО “Самрук-Энерго”, в ближайшие 20 лет в сектор генерации, транспортировки и распределения электроэнергии необходимо инвестировать не менее 50 млрд долларов. Большие объемы инвестиций необходимы и в модернизацию тепловых сетей: по данным Агентства по делам строительства и ЖКХ, около 63 процентов от общей протяженности сетей нуждается в замене и ремонте».

Население заплатит за все

Очевидно, именно таков расчет правительства: обновление возможно только за счет повышения тарифов. «Финансирование модернизации энергохозяйства и коммунальной инфраструктуры страны практически полностью возлагается на население», — говорит Сергей Смирнов. И приводит в пример закон «Об энергосбережении и повышении энергоэффективности», который обязывает казахстанцев за свой счет приобретать и обслуживать общедомовые приборы учета тепловой энергии (ОПУ). «При этом нет гарантии, что после их установки жители станут меньше платить за тепло, ведь чтобы получить экономию, надо одновременно с ОПУ утеплить сам дом, что обойдется в несколько десятков тысяч долларов. Не имеющим ОПУ потребителям придется также раскошелиться «благодаря» повышенным тарифам. При этом реальная средняя заработная плата в РК значительно ниже официальной», — сетует г-н Смирнов. По данным ПРООН/ГЭФ, у конечного потребителя сосредоточен 25–30-процентный потенциал экономии теплоэнергии.

Конечно, тарифы растут и для предприятий, но основную нагрузку несут все же домохозяйства, поскольку производители все свои издержки закладывают в цены на продукцию, так что потребители оплачивают и свои коммунальные расходы, и расходы предприятий. Другое дело, что конкурентоспособность местных производителей по фактору цены, разумеется, падает при резком росте тарифов.

В мире существуют различные источники финансирования как текущей деятельности коммунальных предприятий, так и капитальных затрат. Кроме собственных средств, это чаще всего банковские кредиты, а также займы, привлекаемые на фондовом рынке, в том числе за счет муниципальных облигаций (что практикуют администрации городов во многих странах), размещения акций, привлечения стратегического инвестора. Привлекая заемные средства, компании вкладываются в расширение мощности и модернизацию, и за счет большей экономии, если речь идет о более новом оборудовании, или новых источников доходов займы погашаются. Повышение же тарифа — достаточно редкий случай. Правда, описанная выше схема исправно работает при низком проценте. Рост процентных ставок в кризис привел к банкротству многие муниципалитеты, например, в Германии.

[inc pk='1019' service='media']

Судя по всему, отечественные предприятия коммунальной сферы даже не рассматривают какие-то сторонние источники средств как возможные для себя. Вот как объясняет этот факт Александр Белый: «Предприятия не располагают достаточными средствами. Привлечение инвесторов тоже невозможно, поскольку в большинстве случаев тарифы на теплоэнергию сегодня находятся на уровень ниже полной окупаемости теплоснабжения и, по мнению международных экспертов, не дают правильных ценовых сигналов для модернизации производства, вложений в сбережение энергии и принятия мер для увеличения энергоэффективности. Низкие тарифы на энергию считаются одним из главных препятствий для инвестиций в энергоэффективность в Казахстане и во многих других странах СНГ. Нынешние цены фактически не окупают затраты и не позволяют осуществлять необходимые капиталовложения для обеспечения будущих потребностей растущей экономики».

Не сомневаемся, что инвестиционные обязательства будут приняты и энергопроизводителями, и водоканалами, но будут ли они исполнены? В департаменте политики по регулированию естественных монополий и защите конкуренции МЭБП нам рассказали, что контролировать целевое расходование денег, полученных от потребителей, должно АРЕМ. Компании же обязаны ежегодно отчитываться перед антимонопольщиками и размещать информацию о выполнении своей инвестпрограммы в СМИ.

Впрочем, лучшим подтверждением рачительного использования денег, полученных за счет тарифов, станут не бумажные отчеты, а реальное снижение аварий, потерь и высокое качество услуг. Ожидать всего этого потребители тем более будут вправе, поскольку после оплаченной ими модернизации тариф вниз спускаться будет вряд ли, то есть рентабельность предприятий резко вырастет. Впрочем, уровень инфляции в Казахстане достаточно высок, поэтому маржа будет постепенно съедаться.

Сберечь добро

Ресурсосбережение — наиболее актуальная сегодня тема в мире. У нас тоже делаются попытки склонить население к бережливости. Но в наших реалиях — отсутствие сберегающих технологий, устаревшее оборудование и элементарное воровство, единственным выходом остается «монетизация» бережного отношения потребителей к ресурсам. В 2011 году были приняты тарифы на электроэнергию, дифференцированные по времени суток и по величине потребления. Проще говоря, чем меньше жжешь света — тем меньше платишь. По данным АРЕМ, только за счет применения тарифов по времени суток сэкономлено 2,5 млрд тенге, по объему потребления — около 1 млрд тенге, экономия электроэнергии составила 150 млн кВт.

Но это, конечно, капля в море. Энергоемкость ВВП Казахстана в 19 раз выше японского показателя. Что касается энергоэффективности, то средний показатель удельного энергопотребления зданий в Казахстане, по данным USAID, составляет 270 кВт/ч на квадратный метр, а в Швеции — всего 82 кВт/ч.

В январе 2012 года был принят закон «Об энергосбережении и повышении энергоэффективности» как раз с целью снижения энергоемкости ВВП. К 2015 году показатель должен снизиться на 10% и на 25% — к 2020 году.

Дифференциация тарифов по объему потребления планируется и в водоснабжении — экономные потребители будут платить меньше.

К сожалению, в открытом доступе нет отдельной статистики потерь из-за неэкономного расходования самими потребителями, износа сетей или нерачительности монополистов. Впрочем, такой статистики, скорее всего, и не существует. Никто не знает, какая из сторон в какой степени виновата в растрате ресурсов, где и сколько мы сэкономим за счет принимаемых мер.

Руководитель проекта ПРООН/ГЭФ Александр Белый полон оптимизма: «Повышение цен на энергоносители совсем не обязательно должно привести к более высоким счетам для конечных пользователей благодаря наличию огромного потенциала экономии в странах с переходной экономикой. Как отмечают эксперты, прежде тарифы на энергию были столь низкими, что не играли особой роли при расчете себестоимости. Предприятия ставили во главу угла капиталовложения, приносящие прибыль, уделяя совсем мало внимания энергосбережению и повышению энергоэффективности. Следует ожидать, что повышение цен на энергоносители создаст в будущем мощный стимул для рационального использования энергии и вложения средств в этот сектор. Потребитель же будет стимулирован к сбережению энергии и станет более рационально относиться к ее использованию».

В подготовке материала принимал участие Сергей Домнин

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности