Место встречи изменять нельзя

В Лондоне вышла в свет новая книга о Центральной Азии

Место встречи изменять нельзя

Среди большого количества книг о Центральной Азии, увидевших свет за последние годы, книга профессора Королевского колледжа (Лондонский университет) Рейна Мюллерсона «Центральная Азия – шахматная доска и игрок в новой Большой игре» выделяется не только своим оригинальным содержанием, но прежде всего личностью автора. Р. Мюллерсон – наш бывший соотечественник по СССР из Эстонии, в свое время он закончил юрфак МГУ и в годы перестройки был советником М. Горбачева. Дальнейшая карьера автора также заслуживает уважения: Мюллерсон работал в руководстве МИД постсоветской Эстонии, региональным советником ООН по Центральной Азии. Несмотря на успешную дипломатическую службу (или благодаря ей), Р. Мюллерсон написал около десятка книг, в основном по международному праву. Годы, проведенные в Алматы, дали ему возможность зафиксировать свои впечатления о нашем регионе в данной книге.

Главное понятие в книге Мюллерсона – «новая Большая игра». Но речь не о геополитике, как можно подумать. Книга содержит пространные исторические и культурологические экзерсисы. Собственно говоря, этим сюжетам посвящены первые четыре части и обширное введение. Политические и геополитические проблемы поднимаются в пятой части, посвященной войне с международным терроризмом.

Центральной темой своей работы автор делает «цивилизационную миссию» (mission civilicatrice), под которой он подразумевает, по-видимому, политику в области прав человека. Отдельная тема этой книги – особый «центральноазиатский путь». Мюллерсон имеет в виду сложившиеся в государствах региона модели политического устройства, сочетающие в себе элементы представительной демократии (или ее симуляцию) и автократического правления.

Заслуживает внимания трактовка автором роли религии в истории и современности центральноазиатского общества. Мюллерсон и ее связывает с политикой в сфере прав человека. Правда, тут автора можно покритиковать. Во-первых, он не видит разницы между разными странами: у него центральноазиатское общество предстает гомогенным и в целом – исламским. Хотя различия между отдельными республиками и влиянием в них ислама колоссальные. Во-вторых, уважаемый проф. Мюллерсон обрушивается с уничижительной критикой (в худших традициях советологии) в адрес классиков марксизма и советской политики секуляризма, хотя ее достижения на пути ликвидации неграмотности, архаичного сознания и других пережитков домодернизационного периода очевидны. Неплохо ориентируясь в местной городской культуре, чем он обязан своей работе в республиках региона и обширным связям, автор тем не менее опирается на свои наблюдения, сделанные в основном в сельских общинах, и строит выводы, исходя из своеобразного vision traditionaliste*. Согласно Мюллерсону, Центральная Азия была изначально традиционным мусульманским обществом, таковым она должна оставаться и впредь. Напрашиваются аналогии с Прибалтикой, которая местным националистам (в советский период) представлялась неким протестантским анклавом, своего рода северной Германией или мини-Новой Англией, окруженной и оккупированной враждебными и безбожными Советами. Однако действительность сложнее. Политическая практика последних десятилетий показывает, что игры с исламом (как и с любой другой религией) могут обернуться серьезными последствиями.

Это в очередной раз подтверждается событиями в Андижане в мае 2005 года, на которых останавливается автор в главе о войне против терроризма. Здесь он вполне резонно отмечает двойные стандарты в этой области, широко применявшиеся Соединенными Штатами и Россией/СССР. В своих оценках андижанской трагедии Мюллерсон много внимания уделяет реакции правозащитных и международных организаций, признавая, что картина с правами человека в Узбекистане сложнее, чем ее представляют, с одной стороны, правозащитные группы, а с другой – правительство страны. В конечном итоге автор избегает делать окончательные выводы, хотя и ссылается на авторитетную точку зрения Ширин Акинер, которая поддержала действия Ислама Каримова. Мюллерсон считает, что андижанские события следует рассматривать в качестве одного из звеньев полосы цветных революций 2003–2005 годов. Явно симпатизируя результатам этих «революций» в Грузии и Украине, Мюллерсон подчеркивает, что во всех этих переворотах (в том числе и в ходе «революции тюльпанов» в Киргизии) отсутствовал важный элемент – исламский экстремизм, в отличие от андижанских событий. Отметим, что уважаемый автор вводит своих читателей в заблуждение, поскольку исламистский аспект в данных событиях отсутствовал напрочь, а имела место целенаправленная, изощренная и тщательно спланированная военная провокация, стоившая жизни около двухсот людей, вовлеченных в эту акцию местными авантюристами и зарубежными спецслужбами.

В своем видении будущего Центральной Азии Мюллерсон исходит из того, что хотел бы видеть ее светским мусульманским обществом. Пожелание это несколько обескураживает. Местная интеллигенция (с которой автор поддерживает самые тесные дружеские связи) хотела бы видеть свои страны прежде всего гражданским, либеральным, образованным и социально ориентированным, а не мусульманским обществом. Однако с заключительным выводом Р. Мюллерсона трудно не согласиться. Автор пишет, что Центральная Азия – это регион, где встречаются Восток и Запад и где происходит один из самых грандиозных социальных экспериментов XXI века. 

* взгляда традиционалиста (фр.)

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности