Каспий a la carte*

Второй саммит прикаспийской пятерки показал, что одни государства все еще не могут поделить море со своими соседями, а другие давно поделили все что можно и настроены на передел уже поделенного

Каспий a la carte*

Переговорный процесс по разделу Каспия начался сразу же после распада Советского Союза. Долгие годы дело не двигалось с мертвой точки. Результаты встреч специальной рабочей группы по разработке конвенции о правовом статусе Каспийского моря (СРГ), основного движка переговоров, можно было предсказать без труда. Ответ на вопрос, чем закончилась встреча, был обычно прост – «ничем».

Позиции сторон относительно принципов раздела морского дна до сих пор остаются практически неизменными. Иран полагает, что его надо разделить поровну, Россия, Казахстан и Азербайджан считают, что делить надо по справедливости, то есть в соответствии с длиной береговой линии каждой страны. Позицию Туркменистана можно обозначить как подвижную, но общие претензии к Азербайджану сближают ее с иранской. К началу Тегеранского саммита, который прошел 16 октября, до согласованного текста конвенции о правовом статусе было так же далеко, как 10 лет назад. Однако де-факто Каспий был уже давно поделен. Поэтому тему переговоров можно обозначить как поиск оптимальной формы договорно-правового оформления раздела морского дна и обсуждение условий раздела биоресурсов. Как сказал в июне этого года на совещании министров иностранных дел (СМИД) глава внешнеполитического ведомства Казахстана Марат Тажин, «очевиден тот факт, что развитие ситуации в регионе Каспийского моря во многом опережает темпы развития переговорного процесса по определению его правового статуса».

Единственным документом, который за все эти годы удалось принять в пятистороннем формате, стала рамочная конвенция по защите морской среды Каспийского моря, подписанная в Тегеране 4 ноября 2003 года и вступившая в силу 12 августа 2006-го. Само слово «рамочная» в названии документа во многом раскрывает его содержание: стороны обязуются сотрудничать, составлять планы, информировать друг друга, предотвращать и прилагать усилия и т.п., а все конкретные вопросы решать на специальной конференции. А заключительная, 37-я статья конвенции гласит, что «никакие положения настоящей конвенции не интерпретируются как предопределяющие результат переговоров по правовому статусу Каспийского моря». Эти же слова могут быть применены ко всем без исключения договоренностям, достигнутым в ходе работы СРГ, на СМИД и двух саммитах – в Ашхабаде (в 2002-м) и нынешнем, в Тегеране. Проведение последнего было первоначально намечено еще на 2003 год, но все откладывалось по причине отсутствия предмета обсуждения на столь высоком уровне. К октябрю 2007-го этот предмет появился.

Иран: прорыв блокады

Прежде Иран рассматривал переговорный процесс по Каспию и сам вопрос о его правовом статусе как политические инструменты для сдерживания экономической экспансии со стороны нефтяных компаний, рвущихся к каспийскому шельфу. Его собственные нефтяные ресурсы (одни из крупнейших в мире) лежат в Персидском заливе, а не на Каспии – этого положения не изменил бы самый выгодный для Тегерана статус Каспийского моря. Но к концу 2007 года увлечение атомной энергетикой привело иранское руководство к серьезному конфликту с международным сообществом в лице Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) и Соединенных Штатов. К жесткой позиции Вашингтона присоединился Париж.

Для Тегерана саммит стал отличным поводом продемонстрировать Белому дому, что о какой-то международной изоляции Ирана говорить не приходится. После того как Ангела Меркель присоединилась к требованиям Николя Саркози о введении дополнительных санкций против Ирана, возникла угроза осложнений экономических контактов со всем Евросоюзом, который является крупнейшим торговым партнером Тегерана – на его долю, даже с учетом уже действовавших ограничений, в 2006 году приходилось 27,8% иранской торговли. Совокупная доля Японии, Южной Кореи и Турции составляет 20% торгового оборота Ирана. Даже если дополнительные санкции со стороны всех этих государств не дадут серьезного экономического эффекта, а лишь приведут к вытеснению европейских и японских фирм китайскими и российскими (которые не смогут дать иранцам западные технологии), в политическом смысле они могли бы превратить Иран в страну-изгоя. При условии, что они были бы поддержаны, пусть на символическом уровне, государствами – соседями Тегерана. Поэтому иранские заявления по Каспию накануне саммита были лишены даже намека на несогласие с позицией или поведением прочих прибрежных стран. Россия, которой иранцы предоставили возможность упрочить свои позиции модератора по иранской ядерной программе, использовала все свое влияние в регионе. В результате президент Махмуд Ахмадинежад получил единодушную поддержку со стороны всех прочих прикаспийских государств, включая и проамерикански настроенный Азербайджан.

Тон дискуссии, точнее, единодушной поддержке Тегерана был задан казахстанским президентом, который, как это часто бывает во время многосторонних саммитов, визит в иранскую столицу совместил с официальным визитом в Иран. Переговоры Нурсултана Назарбаева с Махмудом Ахмадинежадом прошли в оптимистичном ключе: «констатировали высокий уровень – договорились о дальнейшем развитии». Торговый оборот, составляющий сегодня 2 млн долларов, было решено увеличить в ближайшие годы в пять раз. Для содействия торговле будет строиться железная дорога из Казахстана в Иран.

Подписанные в ходе визита г-на Назарбаева двусторонние документы относятся по большей части к гуманитарно-культурной сфере. При этом сама демонстрация процесса расширения и укрепления договорно-правовой базы сотрудничества служит недвусмысленным сигналом всем странам и международным организациям, которым небезразлична судьба Ирана. Что касается иранской ядерной программы, то Казахстан вновь подтвердил свою позицию – все связанные с ней вопросы должны решаться исключительно дипломатическим путем. Последующее включение в итоговую декларацию саммита пунктов о праве на мирный атом, а также о непредоставлении своей территории для военных действий и иных актов агрессии в отношении любого из прикаспийских государств закрепили успех иранской дипломатии. Неудивительно, что президент Ахмадинежад на церемонии закрытия заявил: «Саммит прошел в исключительно дружеской атмосфере, и его результаты следует считать поворотным пунктом в истории сотрудничества пяти прикаспийских государств».

Казахстан: пора делить то, что пока не поделено

Отдав должное поддержке Тегерана на международной арене, президенты обозначили свои позиции по правовому статусу Каспийского моря (то есть по принципам раздела его дна). Позиция Казахстана заключается в том, что весь Каспий должен быть поделен между прибрежными странами. И морское дно со всеми скрывающимися под ним углеводородами, и прибрежные воды со всеми их биоресурсами должны отойти под юрисдикцию прикаспийских государств. Общими могут быть лишь центральная часть моря за пределами 25-мильной рыболовной зоны, не подпадающая под национальную юрисдикцию, а также дружба всех прибрежных государств и их общая ответственность за состояние и судьбу Каспия. К настоящему времени казахстанская позиция была принята, хотя и не в полной мере, Россией и Азербайджаном. Они подписали с Казахстаном соглашения по разделу дна Северного Каспия, что стало следствием не столько красноречия и убедительности наших спецпредставителей по Каспию, сколько необходимости вести разработку месторождений на морском шельфе.

Казахстан не настаивал на одновременном разделе всех каспийских богатств. Он начал с морского дна, то есть с нефти, и делил его не со всеми, а только со своими соседями. Делить было предложено по так называемой модифицированной серединной линии, ставящей размер национального сектора каспийского дна в зависимость от длины береговой линии, исторически доставшейся каждой из стран. Нашей досталось больше всех – в соответствии с подписанным в мае 2003 года соглашением о точке стыка линий разграничения сопредельных участков дна Каспийского моря Казахстану отводилась почти треть дна. России и Азербайджану – по 1/5. Остальное – Туркменистану и Ирану, которые официально раздел Северного Каспия не признают. Позднее с Туркменистаном вопрос о разделе тоже удалось согласовать, причем исходя из предложенной нами схемы «модифицированной серединной линии».

Казахстанская позиция была предельно четко обозначена министром иностранных дел Маратом Тажиным еще 20 июня этого года в том же Тегеране на СМИД прикаспийских государств: «В вопросе разграничения дна Каспийского моря хотелось бы отметить, что принципы, заложенные в договоренностях между Казахстаном, Азербайджаном и Россией, поделивших северную часть Каспия посредством заключения двусторонних соглашений, могут стать хорошей основой для дальнейшего развития переговорного процесса в данном направлении. Мы надеемся, что другие прикаспийские государства последуют нашему примеру, что позволит окончательно решить вопрос раздела дна Каспийского моря в целях осуществления суверенных прав на недропользование».

На саммите президент Назарбаев эту позицию коротко подтвердил, зато подробнее остановился на необходимости изменения «дискриминационного подхода» к распределению квот на вылов осетровых рыб – пока что львиная доля улова достается Ирану.

По вопросу транспортировки энергоресурсов из Каспийского региона на внешние рынки у стран также нет единой позиции. Иран не без оснований утверждает, что самый удобный путь в Европу лежит через его территорию. Россия полагает, что лучшее – враг хорошего, а потому следует использовать уже существующие, то есть российские маршруты. Азербайджан, разумеется, уверен в том, что будущее за БТД. Туркмения вообще сделала свой «цивилизационный выбор» и собирается строить трубу в Китай. А Казахстан – единственное из прикаспийских государств, имеющее хорошие отношения как с соседями по региону, так и с лежащими за его пределами «центрами силы», готов участвовать одновременно во всех проектах, предлагаемых своими соседями. Он даже в прошедшем неделей ранее энергетическом саммите в Вильнюсе поучаствовал, но был представлен не президентом, а министром энергетики Сауатом Мынбаевым. Таким образом, дал понять, что готов рассматривать исключительно вопросы, относящиеся к области энергетики, и исключительно под экономическим углом зрения.

Но именно в свете стремления Казахстана учитывать интересы всех потребителей каспийских энергоресурсов следует рассматривать заявление Нурсултана Назарбаева о том, что «маршруты прокладки трубопроводов представляется целесообразным согласовывать со странами, через участки дна которых они будут проходить».

К новому международному проекту

Формат встречи на высшем уровне, итоговый документ которой был согласован заранее, позволил главам государств высказаться на свободную тему, то есть по тем вопросам, которые они сочли наиболее актуальными.

Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов отметил, что для его страны «остается неприемлемой практика односторонних действий на Каспийском море, в первую очередь в проведении нефтяных работ на тех участках, где отсутствует договоренность сторон».

Совместная декларация, принятая по итогам саммита, носит политический, а не международно-правовой характер, однако на ближайшее время она будет главным политическим документом для каспийских стран – покуда они не подпишут Конвенцию о правовом статусе Каспия или же новую декларацию на одном из ближайших саммитов.

Помимо уже упомянутых заявлений о непредоставлении своей территории агрессору, в декларации подтверждаются суверенные права прикаспийских государств на Каспийское море и его ресурсы, повторяется тезис о скорейших совместных усилиях по решению экологических проблем, разрешается судоходство исключительно под флагами прикаспийских стран. Будет сформирована каспийская экономическая комиссия, которую возглавит российский президент.

Самое главное – прикаспийские страны смогли создать переговорный механизм, который, хотя и не отличается эффективностью с точки зрения выработки общих позиций, но обеспечивает непрерывность процесса консультаций, дискуссий, обмена мнениями.

Вскоре общение выйдет на новый уровень. Достигнута договоренность о том, что саммит будет ежегодным. Регулярным станет и СМИД каспийских стран. Следовательно, потребуется некое подобие секретариата для его подготовки. А от секретариата уже рукой подать до статуса международной организации с регистрацией в ООН и соглашениями о сотрудничестве с другими международными организациями (ШОС, ОДКБ, ЕврАзЭс). То есть с выходом на обсуждение проблем куда более интересных, чем правовой статус Каспия.

* Возможность выбора из меню в ресторане (фр.)

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики