Не выходя за рамки

Режим нераспространения в сегодняшнем виде скорее способствует, чем препятствует появлению новых ядерных держав

Не выходя за рамки

22 ноября посол Исламской Республики Иран в Казахстане Ромин Мехмонпараст провел в Алматыочередную пресс-конферен-цию, посвященную разъяснению мирного характера иранской ядерной программы. Непосредственным поводом для уже привычного набора штампов о миролюбивой, но принципиальной позиции Тегерана, ставшего объектом агрессивной политики Вашингтона и «сионистского режима», было, видимо, состоявшееся накануне выступление иранского президента Махмуда Ахмадинежада в городе Ардебиль, центре провинции, где он когда-то был губернатором.

Помимо повтора основных тезисов этого выступления, главным из которых было утверждение, что иранская ядерная проблема закрыта, посол попытался в доступной форме изложить состояние отношений Тегерана с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ).

МАГАТЭ летом этого года составило совместно с иранским правительством рабочий план, предусматривающий прояснение ситуации по восьми пунктам, которые так или иначе связаны с возможностью разработок ядерного оружия. Сами вопросы в документе обозначены весьма условно, например «эксперименты с полонием», и их содержание понятно лишь экспертам агентства. Но важно то, что документ фиксировал отсутствие у МАГАТЭ каких-либо других вопросов к Тегерану и устанавливал, что после выполнения этого рабочего плана осуществление гарантий (то есть контроля со стороны агентства) будет выполняться в обычном порядке.

Первые два вопроса касались «экспериментов с плутонием» и «обнаружения частиц высокообогащенного урана в хранилище для отработанного топлива в Карадже». Иранская сторона предоставила объяснения, которые позволили генеральному директору МАГАТЭ Мохамеду Эль Барадею объявить эти вопросы закрытыми еще 30 августа.

Третий вопрос рабочего плана, касающийся покупки Ираном технологий центрифуг P-1 и P-2, в ноябрьском докладе агентства не был признан решенным в эксплицитной форме, однако позднее иранские СМИ опубликовали официальное письмо МАГАТЭ, в котором говорится, что Иран разрешил вопросы по центрифугам и металлическому урану. Последний представляет собой содержание четвертого вопроса.

Одновременно с процессом закрытия вопросов из рабочего плана МАГАТЭ три члена группы «5+1» («ядерная пятерка» и Германия) – США, Великобритания и Франция – подготовили собственный перечень вопросов к Ирану. Иранцы заявляют, что цель этого альтернативного расследования – затянуть процесс на неопределенное время, а затем объявить его не давшим положительного результата и использовать как предлог для силовых акций.

Последние заявления Эль Барадея (см. «МАГАТЭ не видит бомбу», «Эксперт Казахстан» № 41 от 2 ноября 2007 г.) эксперты единодушно расценили как нежелание уступать давлению со стороны Запада, особенно после того, как оно было поддержано Израилем, вице-премьер которого в начале ноября в резкой форме потребовал отставки главы международного агентства.

Иранский посол позицию агентства сдержанно похвалил, заметив, что МАГАТЭ- восстанавливает свой авторитет. Он также указал на то, что обладающий ядерным оружием Израиль (по словам посла, у него сегодня 200 боеголовок) инспекторы из МАГАТЭ не посещают. Наоборот, это Израиль упрекает агентство и его главу в недостаточном давлении на Иран.

Средствам массовой информации, которые подконтрольны «определенным силам», посол посоветовал не верить, а вероятность военной атаки на Иран оценил как невысокую. Ромин Мехмонпараст заявил, что Иран всегда выступал против ядерного оружия вообще и его наличия в Ближневосточном регионе в частности. Что мир без оружия массового унич-тожения (ОМУ) был бы намного лучше. Что Иран, пострадавший от химического оружия, выступает за превращение Ближнего Востока в зону, свободную от ОМУ. Призвал обратить внимание на то, какая страна уже применила ядерное оружие и какие страны угрожают применить ядерное оружие.

К резолюциям Совбеза ООН, которые требуют прекратить работы по обогащению урана, посол предложил относиться критически, напомнив, что в отношении Израиля и оккупированных им территорий этих резолюций было в свое время принято немало, но результат их почти нулевой. Но если Совет Безопасности пока сохраняет международный авторитет, то международный режим нераспространения ядерного оружия его уже утратил.

Рудимент биполярного мира

Дорога к атомной бомбе сегодня вымощена статьями Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). А МАГАТЭ всего лишь осуществляет контроль над его выполнением. Поэтому упреки в адрес агентства со стороны тех же Соединенных Штатов и Израиля по сути справедливы, но формально безосновательны.

90-е годы прошлого века стали триумфом политики нераспространения. ЮАР, Бразилия и Аргентина отказались от разработки ядерного оружия, а Белоруссия, Казахстан и Украина – от своих прав на советское ядерное наследство. Апофеозом нераспространения стало бессрочное продление в 1995 году ДНЯО, который до сих пор остается самым универсальным из всех международных соглашений – к нему не присоединились лишь три страны (Израиль, Индия и Пакистан), а вышла лишь одна (КНДР). В следующем десятилетии ситуация радикально изменилась. Режим нераспространения подвергся эрозии на технологическом направлении. Десятки государств до сих пор не подписали дополнительный протокол к ДНЯО от 1997 года, расширяющий права и возможности инспекторов МАГАТЭ, многие вообще не заключили с агентством соглашений о полномасштабном контроле.

Кроме того, рынок ядерных материалов и технологий стал приносить многомиллиардные прибыли экспортерам. Те из них, которые были членами ДНЯО, просто закрывали глаза на требования МАГАТЭ, а отец пакистанской атомной бомбы Абдул Кадир Хан (укравший в свое время технологии обогащения урана во время работы в Голландии) создал международный черный рынок ядерных технологий и материалов. Это было не так уж сложно, поскольку Пакистан не является членом ДНЯО, а потому не связан ни ограничениями на экспорт материалов и технологий, ни контролем со стороны МАГАТЭ.

Наконец, изменилась политика официальных ядерных держав, прежде всего России и США. Формально выполняя шестую статью ДНЯО о ядерном разоружении, они на деле ограничиваются утилизацией излишков, продолжая развивать и совершенствовать как стратегические ядерные силы, так и тактическое ядерное оружие. А военные доктрины этих стран уже допускают не только ответный, но и встречный, и даже превентивный ядерный удар. Все это ведет к росту взаимного недоверия, самый свежий пример которого – размещение элементов противоракетной обороны (ПРО) в Европе, официально увязываемое Белым домом с иранской ядерной программой.

Выступая в Нью-Йорке на 62-й сессии Генассамблеи ООН, Нурсултан Назарбаев сказал: «Необходимо признать, что Договор о нераспространении ядерного оружия стал асимметричным соглашением. Он предусматривает санкции лишь к неядерным государствам. Но если ядерные державы призывают к запрету на разработку ядерного оружия, то они сами должны стать примером сокращения и отказа от атомного арсенала. Этого не происходит. Такая несправедливость является побудительным мотивом для государств, не оставляющих желания обзавестись оружием массового уничтожения». К этому стоит добавить, что такие положения договора, как доступ его участников к «потенциальным благам» от мирного применения ядерных взрывов, с точки зрения казахстанцев звучат просто кощунственно.

Ни мира, ни войны

В мае прошлого года американский эксперт Джеймс Фоллоус в статье «Ядерная держава рядом с Ираком», опубликованной в журнале Atlantic Monthly, сделал вывод о том, что США не могут смириться с превращением Ирана в члена ядерного клуба. Однако предотвратить это военными методами Америка тоже не может (к выводу о невозможности уничтожения иранских ядерных объектов путем воздушных атак, как это сделал Израиль в 1981 году с ядерными объектами Ирака, эксперты, опрошенные журналом, пришли еще в 2004 году).

[inc pk='1983' service='media']

Призывая к реализму, который в данном случае означал бы «отбросить все планы по бомбардировке», Джеймс Фоллоус отмечал, что США и Израиль блефуют, заявляя о возможности военного пути решения проблемы, но, делая подобные заявления публично, допускают весьма распространенную стратегическую ошибку. Чтобы выглядеть достоверной, информация о готовящемся ударе должна быть отрывочной и проходить по неофициальным каналам.

Видимо, в Вашингтоне в конце концов прислушались к совету. 8 ноября лондонская «Таймс», а 19 ноября «Санди телеграф» сообщили о наличии у них информации о планах США и Израиля на случай появления у Ирана ядерного оружия.

Но возможности объявить о том, что у Ирана есть или вот-вот появится ядерное оружие, у Вашингтона и Тель-Авива все меньше и меньше. У Ирана есть не только враги, но и друзья, действия которых в последнее время весьма эффективны.

16 октября в Тегеране прикаспийские государства приняли декларацию, в которой они, помимо прочего, подтверждали «неотъемлемое право всех государств – участников договора о нераспространении ядерного оружия развивать исследования, производство и использование ядерной энергии в мирных целях без дискриминации и в рамках положения этого договора, а также механизма -МАГАТЭ». Это был не вызов Совбезу ООН, требовавшему прекратить обогащение урана, а всего лишь прямая цитата шестой статьи ДНЯО.

Возникший де-факто Каспийский форум, о начале работы которого говорит принятое прибрежными государствами решение проводить ежегодные встречи на высшем уровне (см. «Каспий a la carte», «Эксперт Казахстан» № 39 от 22 октября 2007 г.), будет служить для Ирана еще одним международно-правовым щитом. Не случайно текст тегеранской декларации опирается на договор, составленный в духе вестфальской системы международных отношений, она, возможно, и умирает для Вашингтона и Брюсселя, но для Пекина, Москвы, Астаны и Тегерана остается актуальной. Формулировка «невмешательство во внутренние дела другого государства» как юридический маркер помогает обнаружить вестфальские подходы в документах Шанхайской организации сотрудничества, Организации договора о коллективной безопасности, Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии и, самое главное, в Уставе ООН.

Показательно, что уже через день после Тегеранского саммита из Вашингтона поступил сигнал, адресованный России. Помощник госсекретаря США Дэниел Фрид заявил, что развертывание элементов противоракетной обороны в Восточной Европе связано с иранской угрозой, а потому отказ Ирана от обогащения урана мог бы изменить позицию Вашингтона относительно ПРО.

С точки зрения энергетической безопасности значение Ирана определяется тем, что он имеет 7% мировых запасов нефти и 15% газа. При этом Китай, как недавно сообщила «Вашингтон пост», 14% импортируемой нефти (на сумму -7 млрд долларов в год) получает из Ирана. И потому Китай, являющийся членом «большой пятерки», делает все для того, чтобы вопрос об иранской ядерной программе и новых санкциях в отношении Тегерана не выносился на Совет Безопасности ООН.

30 ноября в Лондоне пройдет очередной раунд переговоров по иранской ядерной проблеме между секретарем Высшего совета национальной безопасности Ирана Саидом Джалили и верховным представителем Евросоюза по внешней политике и безопасности Хавьером Соланой. Словно специально накануне этой встречи министр обороны ИРИ Мостафа Мохаммад-Наджар заявил о создании новой баллистической ракеты «Ашура» с дальностью полета две тысячи километров.

Чрезмерно острая реакция стран Запада на иранскую ядерную программу является, возможно, своего рода компенсацией чувства вины за попустительство и даже содействие развитию ядерных программ Пакистана, Индии и Израиля. Но даже если исходить из того, что у Ирана она носит исключительно мирный характер, очевидно, что он будет развивать ее в рамках дозволенного ДНЯО, остановившись в одном шаге от создания ядерного оружия. И если он сочтет, что, как сказано в десятой статье договора, исключительные обстоятельства «поставили под угрозу его высшие интересы», он уведомит за три месяца всех участников и Совбез ООН о своем выходе из договора. Не выходя за рамки международного права.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики