Полезное противостояние

Возникновение нового министерства — шаг, если вдуматься, логичный. Вопрос — получится ли у министра выполнить те задачи, которые перед ним поставили

Полезное противостояние

В минувшую среду Нурсултан Назарбаев провел расширенное заседание правительства, на котором объяснил произошедшие за неделю до этого перестановки и передачу функций. Пожалуй, самым радикальным преобразованием следует считать создание Министерства регионального развития.

Дежавю

Впрочем, появление нового министерства стало не единственной значимой трансформацией в госаппарате. Важным изменением следует считать также передачу функции подготовки проекта госбюджета Министерству экономики. Напомним, что верстку бюджета в 2010 году у этого министерства по непонятным причинам отобрали, хотя с 2002 года именно это ведомство занималось бюджетным вопросом (до того эту работу выполнял Минфин). И вот теперь проект бюджета для парламента снова будет готовить Минэк.

В действительности: нет ничего хорошего, когда бюджет и верстает, и следит за его исполнением один и тот же орган. В такой ситуации у ответственного министра всегда есть искушение ради перестраховки урезать расходы на любые программы, чтобы потом не ломать голову над тем, откуда брать средства на их реализацию. Яркий пример такого рода действий мы наблюдаем в России, где за экономическое развитие отвечает вроде бы одноименное министерство, но готовит проект закона о федеральном бюджете Минфин, который игнорирует почти все предложения Минэкономразвития. В итоге последнее ведомство превратилось в некий почти консультативный орган. При этом в России сбором налогов занимается отдельное министерство. У нас ситуация еще хуже, поскольку комитет по налогам является частью финансового ведомства — так же, как и таможенный комитет.

Когда экономической политикой и версткой бюджета занимается одно ведомство, а его исполнением — другое, между ними возникает здоровый конфликт. В результате они находят некий компромисс между желаниями государства и его возможностями. Поэтому то, что бюджетным планированием перестанет заниматься Министерство финансов, это хорошо. Безотносительно к тому, кто является министром экономики, и кто — министром финансов.

Также Минэк теперь курирует государственную политику поддержки инвестиций и создания благоприятного инвестиционного климата — эту функцию он забрал у МИНТ; он также займется формированием госполитики в сфере миграции населения — эту функцию он принял от Министерства внутренних дел. МВД также избавилось от задачи по регулированию и мониторингу миграционных процессов, кроме противодействия незаконной миграции, по учету и регистрации иностранцев и лиц без гражданства, оформлению документов на временное и постоянное их проживание, выезду из страны на постоянное место жительства, документированию, учету и регистрации граждан, а также по вопросам беженцев.

Минсельхоз отдал Министерству охраны окружающей среды функции охраны и надзора за рациональным использованием природных ресурсов; формирования государственной политики управления водными ресурсами, а также функции и полномочия по управлению водными ресурсами и развитию рыбного хозяйства, за исключением вопросов мелиорации. Министерству охраны окружающей среды переходят вопросы утилизации твердых бытовых отходов от Агентства РК по делам строительства и ЖКХ. МООС займется и развитием сферы возобновляемых источников энергии, приняв эстафету от МИНТ.

Кроме того, Нурсултан Назарбаев поручил создать агентство по стратегическому планированию. Стоит напомнить, что Агентство по стратегическому планированию и реформам при президенте РК уже существовало и было в 2002 году поглощено Минэком. Министерство, видимо, недостаточно внимания уделяло этой теме, поэтому президент решил вернуться к хорошо забытому старому.

Все госинституты развития «Самрук-Казына» передаст в новое агентство. Нурсултан Назарбаев объяснил это тем, что госхолдинг сузил до предела зону инвестирования. Мы на примере Банка развития Казахстана в свое время поднимали эту тему (см. «Эксперт Казахстан» №337 от 28 ноября 2011 г. «Уйти от противоречия»). Действительно, создавалось впечатление, что «Самрук-Казына» стремится к тому, чтобы превратить Банк развития в институт, финансирующий почти исключительно проекты холдинга. Теперь такой проблемы не будет. Однако появление на свет второй «Казыны», хотя тот фонд не показал никаких особых успехов, выглядит вхождением в одну и ту же воду во второй раз. Будут ли проанализированы прошлые ошибки?

Заменены акимы некоторых областей. Акимом Мангистауской области назначен Алик Айдарбаев, много лет проработавший в «РД КМГ», Северо-Казахстанской — Самат Ескендиров, Акмолинской области — Косман Айтмухаметов, Кызылординской — бывший заместитель премьер-министра Крымбек Кушербаев. Что касается последнего, многие эту перестановку сочли понижением.

Самое важное министерство

Однако все же важнейшей новостью стало появление нового министерства — регионального развития. Ему переданы масса функций от других ведомств. От Минэка новое министерство получило право на формирование государственной политики в сфере регионального развития, поддержку предпринимательства, в том числе координацию деятельности СПК. Агентство РК по делам строительства и ЖКХ и Агентство по управлению земельными ресурсами присоединены к МРР и становятся его комитетами. Самая большая интрига состоит в том, что Бакытжан Сагинтаев, возглавивший ведомство, придя из «Нур Отана», сразу получил статус первого вице-премьера.

Собственно, откуда возникло решение о создании нового министерства? Разговоры о необходимости такого ведомства велись давно. И эта идея всегда находила критиков, которые доказывали, что возникновение такого госоргана создаст уйму проблем. Некоторые политологи уже прокомментировали факт появления нового министерства, поглотившего два больших агентства. Они говорят, что долго оно, вероятно, не просуществует, поскольку тут есть почва для конфликтов с акимами, а значит — и между элитами.

Почему же президент пошел на этот шаг? И в чем смысл создания министерства?

Дело в том, что сейчас в стадии реализации находится несколько ключевых госпрограмм. Перечислим их.

Программа «Развитие регионов». Прежде всего, в ней речь идет о приведении в порядок ситуации со стихийно возникшими агломерациями. В стране вовсю идет процесс урбанизации. Массы людей стекаются в центры притяжения за лучшей жизнью. В основном это сельское население, которое здесь маргинализируется. В советское время вопрос решался с помощью института прописки. Институт этот до сих пор формально существует, но уже не действует. Соответственно, государству ничего не остается, кроме как налаживать жизнь там, куда люди перебрались. Обеспечивать их работой, организовывать их досуг. Дать, в конце концов, возможность быстрее добираться от мест, где человек живет, до работы. Если не создать условий, переселенцы будут жить как бы вне государства и, соответственно, не станут его признавать легитимным. Таким образом, программа, если она будет осуществлена, должна снять здесь напряжение.

Вообще эту программу честно стоило бы разбить на две части: «Развитие агломераций» — Алматы, Астана, Шымкент, Актюбинск, Актау. И софинансирование проектов в регионах. Сносно там проработаны именно эти темы. Хотя — что до агломераций, то, например, развитие общественного транспорта, в частности электричек, вообще не упоминается. Создается ощущение, что в программу включили то, о чем уже заявлялось прежде: в Алматы, например, это строительство шестиполосной дороги до Капчагая. То есть акиматы постарались не брать на себя никаких новых обязательств, просто суммировав по просьбе Минэка (развитием регионов до сих пор занимался один из его комитетов) то, что уже и так должно было быть сделано. Неконкретность программы для областей ее авторы в самом тексте объясняют тем, что ситуации в каждом случае разнятся. Соответственно, в ней просто даются некие показатели, которых каждая область должна добиться, описываются финансовые инструменты, которые есть в распоряжении акима, и все. Дальше все отдается на откуп местной администрации. Тем не менее такая программа определенно нужна.

Другая большая программа, которая сейчас выполняется в регионах, посвящена развитию моногородов. Документ охватывает 2012–2020 годы. Это также мощный источник напряженности. Вот что говорится в самом документе: «В Казахстане перечень моногородов включает 27 городов, численность населения которых составляет 1,53 млн человек, или 16,8% городского населения страны… Проблемой большинства моногородов в настоящее время является отсутствие работы и, как следствие, высокий уровень безработицы и доли самозанятого населения. Высокие показатели уровня безработицы по сравнению с уровнем по республике (7,2% в 2009 году) наблюдаются в городах Аркалык (9,4%), Кентау (8,7%), Аксу (7,9%). Кроме того, в большинстве моногородов более трети экономически активного населения входит в категорию самозанятых… Прямым следствием проблем на рынке труда является сохранение высокого уровня бедности в моногородах. Среднедушевые доходы в большинстве моногородов не достигают среднеобластного уровня».

Что происходит в запущенном моногороде, мы увидели на примере Жанаозена. Поэтому власти также крайне озабочены этой тематикой.

Каким образом можно «вытянуть» все эти территории? Только создав рабочие места. А это уже вопрос господдержки бизнеса. С одной стороны, тут нужно прямое софинансирование проектов. С другой — создание инженерной инфраструктуры, подведенной к индустриальным зонам.

Есть также большие госпрограммы модернизации ЖКХ и строительства арендного жилья, расписывать которые мы здесь не будем.

Точки бифуркации

Все эти программы не просто обеспечивают рост каких-то показателей. Они снимают точки напряжения в социуме. Поэтому их провал может привести к большим проблемам для власти в будущем. Тем более что и вообще нереализованных программ в Казахстане хватает.

Воплощение в жизнь всех этих планов, целевые показатели по которым и сроки исполнения обозначены, сегодня полностью зависит от областных акиматов. Но акимы или недорабатывают, или их люди не могут вовремя подписать нужные бумаги в том же, допустим, земельном комитете. Как бы то ни было, программы на местах если не проваливаются, то недовыполняются. Президент на совещании в правительстве в прошедшую среду привел пример с программой ЖКХ и арендным жильем. Средства недоосваиваются, причем речь идет о серьезных сбоях (см. «Президент — нерасторопным»).

Как гарантировать исполнение программ?

Найденное решение таково: создать в правительстве одно-единственное министерство, в котором будут сосредоточены все аспекты, связанные с реализацией названных программ. Раз для развития бизнеса на местах нужна земля — вот поглощается Агентство по земельным отношениям. Нужны коммуникации — поглощается Агентство по ЖКХ. Общие вопросы поддержки бизнеса — приняты дела от МИНТ. Теперь все проблемы станут решаться в одном ведомстве, что, конечно, окажется быстрее, чем хождение бумаг по нескольким инстанциям. То есть главный эффект от появления МРР, который, как предполагается, наступит, — это победа над бюрократией.

Однако существует проблема уже не взаимодействия ведомств в Астане, а подчинения местных исполнительных органов республиканскому министерству. Дело в том, что акимы по законодательству находятся в равном статусе с министрами. Из-за этого бумаги могут ходить из министерства в акимат и обратно годами. Чтобы возникла четкая иерархия, возглавлять такое министерство должен вице-премьер. А лучше — первый заместитель главы правительства. Поэтому г-н Сагинтаев и получил такой серьезный карт-бланш.

Есть ли здесь почва для конфликтов? Несомненно. Вопрос в том, как эти конфликты станут разрешаться. Если дело будет двигаться, то в появлении конфликтов самих по себе нет никакой проблемы.

Отечественные политологи сегодня рассуждают в привычном для них ключе, объясняя возвышение Бакытжана Сагинтаева необходимостью усиления южан. Возможно, тут и есть какое-то зерно. Но главное все же не это.

Говорят, что идею подчинения всех ведомств, которые сегодня оказались под Министерством регионального развития, продвигал, будучи первым вице-премьером, Крымбек Кушербаев. А плоды пожал уже его менее харизматичный коллега.

Даже если это так, то и тогда все объяснимо. Эту должность следовало занять не харизматику, а человеку, способному вести переговоры. Президент, похоже, решил, что Бакытжан Сагинтаев больше всего для этого подходит. Вместе с тем Кызылординская область отстает по многим показателям, и опытный руководитель — такой, как г-н Кушербаев, здесь будет к месту.

В целом же логика передачи функций от одних ведомств другим такова, что между министерствами перераспределяется нагрузка. Направления, которые «проседали» по тем или иным причинам, отданы другим. Если у Асылжана Мамытбекова не хватало времени на рыбное хозяйство, поскольку и животноводство, и растениеводство находятся в таком плачевном состоянии, что все силы уходят на них, то рыбное хозяйство передали в Министерство экологии. Хотя, казалось бы, Минэк к этой теме никак не относится.

В целом все произошедшие изменения с этих позиций выглядят вполне логичными. Но вот сможет ли новый министр вытянуть сразу несколько важных госпрограмм — вопрос открытый.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом