Облучение оптимизмом

Задачей правительства в ближайшее время будет не столько регулирование экономики, сколько успокоение общества

Облучение оптимизмом

Правительство объявило, что 12 февраля состоится совещание, на котором будут даны оценки итогам 2007 года. Речь, надо полагать, пойдет об итогах социально-экономических, которые не столь хороши в сравнении с итогами политическими, но зато намного ощутимее для всех сегментов казахстанского общества. Через неделю или две после этого президент выступит с традиционным посланием к народу Казахстана, в котором помимо подведения итогов будут обозначены и контуры государственной политики на ближайшую перспективу.

А пока что правительство ограничилось совместным с Национальным банком и Агентством по финансовому надзору заявлением об основных направлениях экономической политики в 2008 году. Это заявление еще раз показало, что наш кабинет способен найти хорошее во всем, даже в кризисе (известном у нас также под именами «коррекция», «турбулентность» и т.п.). «Подобные явления еще раз подчеркивают высокую степень интегрированности нашей страны в глобальные экономические процессы», – говорится в этом документе. Ответственность за проблемы, связанные с кризисом ликвидности и понижением международными агентствами наших рейтингов, а также за грядущее снижение темпов роста казахстанской экономики не без изящества переложена на «волатильность международных финансовых рынков и отсутствие четких перспектив развития мировой экономики».

Что касается роста цен на хлеб и другие продукты, то еще в сентябре прошлого года Карим Масимов в интервью нашему журналу сказал: «Нынешние высокие цены на продовольствие – явление долгосрочное, и эти новые тренды рождают большие возможности, которые позволят использовать наши огромные аграрные активы для превращения сельскохозяйственной отрасли в еще одну основу экономики, наряду с нефтью и металлами».

Такой оптимистичный взгляд на ситуацию вполне объясним. Более того, он востребован обществом, которое, с одной стороны, встревожено, с другой – готово поверить правительству. А потому предпочитает видеть и слышать излучающего оптимизм премьер-министра, а не предсказывающих тотальный и неизбежный кризис кассандр. И, безусловно, все – от пенсионера до банкира – рассчитывают на его поддержку.

По мнению Леонида Иванова, бывшего заместителя министра финансов, в обществе, в том числе и в экспертных кругах, живет вера в правительство, как в некую высшую силу: «Двадцать лет отучали людей от социалистического иждивенчества и уравниловки, прививали вкус к предпринимательству. Казалось бы, сегодня все казахстанцы понимают, что благосостояние каждого зависит от его личной активности. Но опять экономические успехи страны стали измеряться отправленными с участием правительства вагонами с зерном, а недостатки – удорожанием продовольствия и объектами, не достроенными вследствие крушения банковской ликвидности».

Кризисное госуправление

Министерство экономики и бюджетного планирования создало центр раннего обнаружения экономических и финансовых потрясений. Госкомиссия по вопросам модернизации экономики превратилась в антикризисный штаб, а институты развития из фондов «Казына» и «Казагро» – в инструменты санации, рефинансирования и создания стабфондов.

Через фонд устойчивого развития «Казына» правительство профинансирует завершение строительства ряда объектов – тех, которые будут утверждены госкомиссией по модернизации экономики. Судя по тем объектам, которым уже выделены деньги, приоритет будет отдаваться, во-первых, столице, во-вторых, жилым домам, на которые привлекались средства дольщиков.

Банк развития Казахстана рефинансирует инфраструктурные проекты на общую сумму 250 млн долларов. Казахстанская ипотечная компания будет выкупать права требований по ипотечным кредитам в банках второго уровня (БВУ), чтобы обеспечить финансирование строительства 112 объектов.

Что касается малого и среднего бизнеса (МСБ), то в декабре прошлого года премьер-министр предложил предпринимателям самим выбрать меры господдержки предпринимателей из малого и среднего бизнеса. 15 января прошла встреча правительства с бизнес-объединениями. Союз «Атамекен» высказался в пользу таких косвенных мер финансовой поддержки МСБ, как сдерживание роста тарифов на услуги монополистов, что правительство уже и так практикует.

Входящая в госхолдинг «Казагро» «Продкорпорация» должна обеспечить как закупку зерна по рыночным ценам в госрезерв и специальные стабфонды, так и кредитование полевых работ. На прошедшем 16 января 2008 года совещании в Минсельхозе Карим Масимов сообщил о том, что до следующего урожая цены на хлеб и зерно повышаться не будут, «как бы ни складывалась ситуация на мировом зерновом рынке». «Мы выделяем средства из резерва правительства для закупа основных продуктов питания и будем держать вокруг основных городов эти базовые продукты на тот случай, если вдруг произойдут колебания. Такое решение мы приняли вчера на заседании правительства, соответствующее постановление я подписал», – сказал премьер-министр.

Подобное поведение правительства поддерживается многими участниками рынка. «В целом мы оцениваем принятые правительством меры положительно. Что касается своевременности, то, к сожалению, было потеряно два месяца. Кризисные явления начали проявляться в августе, решения о государственной поддержке были приняты только в октябре. Этот период для банков, бизнеса и населения был непростым. Хотелось бы более быстрой реакции со стороны правительства и регуляторов на явления, происходящие на рынке. Чтобы проводился мониторинг ситуации и был заранее предусмотрен комплекс мер на случай каких-то отрицательных процессов в мировом масштабе и на уровне Казахстана. Чтобы ответ на вопрос “что делать, если все пойдет плохо” был готов заранее. У нас есть дополнительные источники ресурсов, которые можно использовать, если кризис будет разрастаться. Это и деньги пенсионных фондов, и Национальный фонд, и масса других инструментов, которые позволят сгладить негативные явления в финансовом секторе страны и, соответственно, во всей экономике». С этим мнением управляющего директора Банка ТуранАлем Рахима Кадырова согласно большинство руководителей коммерческих банков.

Впрочем, за пределами банковского сектора более распространен иной взгляд на ситуацию. «Почему за все недостатки должен отвечать именно кабинет Масимова, мне непонятно. Даже странно, что наши СМИ и эксперты еще ни разу не упрекнули правительство в том, что оно не смогло своевременно спрогнозировать отмену ралли Париж–Дакар и не предупредило об этом казахстанские экипажи», – говорит Леонид Иванов.

Он также против компенсационных бюджетных расходов: «Правительство само живет за счет налогоплательщиков и занимается перераспределением части ВВП. Потери от инфляции государственный бюджет несет так же, как и корпоративный или семейный бюджеты. Если ресурсы на компенсацию совсем уж бедствующих категорий населения не преду-смотрены в сбалансированном бюджете, то потуги осуществления полномасштабной компенсационной политики выливаются в бюджетный дефицит и провоцируют все новые витки инфляции. Поэтому компенсации и дотации в любом виде должны быть минимизированы – это не только залог здорового государственного бюджета, но и антиинфляционная мера».

Министр банкира не обидит

Правительству Карима Масимова, в прошлом году пытавшемуся запустить программу государственно-частного партнерства, довелось выслушать немало упреков в попытках подчинить частный бизнес интересам бюрократии. Сегодня банки второго уровня даже не попросили, а потребовали государственной поддержки.

Перераспределение национального дохода в пользу финансово-сырьевой олигархии может маскироваться в благополучное время, но в кризисные периоды маскировка отбрасывается. Банки требуют, чтобы за их жадность и авантюризм расплачивались налогоплательщики.

Впрочем, сами банки придерживаются иного мнения на этот счет: «Да, банки привлекали займы из-за рубежа, но не на собственные нужды. Деньги направлялись на развитие экономики, в том числе на финансирование инвестиционных проектов, кредитование малого и среднего бизнеса, на улучшение жилищных условий, если говорить об ипотечном кредитовании, на развитие строительной отрасли, а это новые рабочие места, стабильная зарплата для тысяч граждан. В этом смысле банки выполняли и будут выполнять свою роль в социально-экономическом развитии страны. Поэтому говорить о том, что банки перекладывают свои проблемы на плечи государства, неправильно», – сказал «Эксперту Казахстан» Рахим Кадыров.

Теперь настала очередь государства выделять деньги на развитие малого и среднего бизнеса и рефинансировать инвестиционные проекты. А Казахстанскую инвестиционную компанию, выкупающую ипотечные кредиты, впору переименовывать в фонд «Банкиры в беде».

По мнению г-на Кадырова, все шаги, предпринятые регулирующими органами и правительством в рамках разрастания мирового финансового кризиса, показали, что государство очень сильно озабочено происходящим. «Мы считаем, что жесткого регулирования частным сектором не должно быть. Тут должны работать рыночные механизмы, поскольку они более эффективны. Все проблемы должны решаться на договорной основе. Можно сказать, что оптимальная схема взаимоотношений государства и частного сектора сложилась именно в период текущей кризисной ситуации. То есть банки предлагали свое видение ситуации и пути выхода из нее правительству, правительство в свою очередь давало свои предложения банкам. Затем мы собирались вместе и обсуждали все предлагаемые меры. Таким образом, форс-мажорные обстоятельства вызвали к жизни новую, действенную форму отношений банков и властей. Мы получили хорошую практику», – говорит банкир. Он отмечает, что сейчас регулятор внедряет ряд изменений в нормативы, которые, в частности, заставляют банки серьезно наращивать капитал. «На мой взгляд, в рамках текущей ситуации это довольно сложная задача для банковского сектора», – считает он.

Леонид Иванов согласен с тем, что жесткого регулирования со стороны государства быть не должно: «Нужно и дальше выстраивать прямые экономические связи между институциональными единицами, основанные на рациональных хозяйственных отношениях. Правительство не должно “сидеть на рынке”, даже как “хороший полицейский”. Но оно должно обеспечить, чтобы это были именно рынки, а не монопольные сбытовые структуры, исключающие предпринимательство. Одновременно нужно ввести и наполнить новым содержанием понятие “государственное предпринимательство”. Иначе государственный сектор – а это почти треть экономики – будет и впредь оставаться в бюрократическом анабиозе, перекладывая ответственность за неэффективную работу на правительство и акимов».

Но в отличие от банкиров он уверен, что в поддержке банков также нет нужды. «Не должно быть сомнений, что решать задачи поддержания ликвидности банков – это точно не функция правительства. С этим справятся сами банки. Для перехода к качественному росту в Казахстане должна сложиться атмосфера некоторого недостатка, возможно, дефицита инвестиций. Есть надежда, что кризис наличности пойдет нам на пользу», – считает эксперт.

Кассандры и синоптики

Многие наши достоинства являются продолжением наших недостатков. Отсутствие в Казахстане развитого гражданского общества (в том числе сильных профсоюзов и влиятельных политических партий) создает правительству некоторые проблемы в сфере информационно-аналитической. Экономических прогнозов, не говоря про экспертный анализ правительственных программ и разработку альтернативных, ниоткуда, кроме как из государственных структур, ждать не приходится. Зато власти избавлены от риска протестных акций во французском стиле, которые, будучи реакцией на кризис, по своим последствиям бывают порой разрушительнее самого кризиса.

Коррекция рынков заставляет по-новому взглянуть и на наш однопартийный парламент. Еще полгода назад правительству бы пришлось потратить немало времени и сил на успокоение депутатов мажилиса, не упускавших удобного случая продемонстрировать свою тревогу за страну и народ. Сегодня те же самые депутаты, скованные с министрами партийной дисциплиной, ведут себя намного спокойнее. Партийно-управленческое единство, случившееся в результате вне-очередных парламентских выборов, возможно, и не добавило эффективности процессу принятия решений, но сделало его менее политизированным. А отсутствие синоптиков в правительстве вполне компенсируется отсутствием истеричных кассандр в парламенте.

В Фонде устойчивого развития был наконец-то погашен тлевший весь прошлый год очаг фронды в лице уволенно-восстановленного Зейнуллы Какимжанова, который с 15 января к должности председателя правления Инвестиционного фонда Казахстана получил приставку «бывший». Напоследок он изложил в прессе свою точку зрения на действия правительства. Не вдаваясь в анализ его предложений, заметим, что заявление о необходимости «наладить нормальную, адекватную систему экономического анализа, прогнозирования и принятия решений» резюмирует пространные рассуждения о том, что сегодня такая система отсутствует. Какимжанов показал и выход из этой плачевной ситуации. Да не просто показал, а привязал к балансам – натурально-стоимостным, межотраслевым и прочим, фактически выполнив работу за политических оппонентов президента Назарбаева, которые последовательны в своем нежелании представить вниманию общественности более-менее внятную альтернативу нынешнему экономическому курсу.

И все же, если воспользоваться военной терминологией и представить себе премьер-министра в роли полководца, стоит признать, что доставшаяся ему армия не является образцом дисциплины и выучки.

Развитие нашего общества отстает от изменений, происходящих в экономике. Точнее, общество деградирует, продолжается его архаизация, о чем говорит и то, что тема трайбализма, реального или мнимого, с годами не только не исчезла, но прочно закрепилась в отечественном культурном и политическом дискурсе. Неприятие казахской культурной элитой идеи президента о формировании нации на гражданской, а не этнической основе тоже о многом говорит.

Западные институты были импортированы в качестве декораций, таковыми они и остались. А то, что принято называть западными (либеральными и демократическими) ценностями, не привилось на нашей почве. Обсуждение перспектив развития демократии, гражданских свобод или плюрализма в нашей стране давно утратило практический смысл, поскольку к нам в данном случае привязано лишь означающее, тогда как означаемое – к Европе, Америке или даже Юго-Восточной Азии, но никак не к Казахстану.

Большая часть казахстанской экономики не просто интегрирована в мировые рынки, она ориентирована на них, причем занимает в них положение вспомогательно-периферийное

Образование, ориентированное на потребности национальной экономики, точнее, той ее части, которая привязана к внутреннему рынку (аутсайдерской как по своей роли, так и по доходности), продолжает неуклонно деградировать. Зато все больше молодежи направляется на учебу за границу. Полученное там образование бесполезно для аутсайдерской экономики, зато позволяет присоединиться к работе представительства зарубежной компании – одной из тех, на кого работает «флагманская» часть нашей экономики.

Дао Масимова

Эта флагманская экономика, включающая нефтянку и металлы, является практически западной. Или, как принято говорить в некоторых международных организациях, соответствует международным стандартам. Это неудивительно, поскольку она была создана при активном участии Запада, была ориентирована на потребности транснациональных корпораций, развивается в том направлении и до тех пределов, которые требуются зарубежному потребителю. Поэтому вопрос о поставках урана для иностранных атомных электростанций решается намного быстрее, чем вопрос о строительстве собственных АЭС. И металлургия оте-чественная не слишком спешит к новым переделам, которых давно уже требуют президент и правительство. Это один из редких случаев, когда президентские поручения фактически тихо саботируются. Увы, запрос на продукцию наших металлургов, а также на выход к новым переделам формируется за пределами Казахстана. Впрочем, и металлурги эти тоже не вполне наши, и первичное размещение акций они проводят в Лондоне, и живут в Брюсселе. Но при этом, разумеется, именно они пользуются наибольшим расположением отечественного правительства. Или, как сказали бы его политические оппоненты, именно они, представители флагманской экономики, контролируют казахстанское правительство. Сырьевая элита фактически находится у власти в Казахстане.

Большая часть казахстанской экономики не просто интегрирована в мировые рынки, она ориентирована на них, причем занимает в них положение вспомогательно-периферийное, то есть поставляет сырье для ТНК. В таких условиях какая-либо система директивного или хотя бы индикативного планирования не только невозможна, но и не нужна никому.

Поэтому позиция, занятая Каримом Масимовым, напоминает поведение Кутузова из романа «Война и мир». Или, учитывая китайское образование нашего премьера и опыт работы в Гонконге, можно считать, что он разделяет взгляды даосов, а именно – принцип «увэй», переводимый обычно как недеяние.

Разумеется, позиция правительства и премьера, как, собственно, и самого автора этого принципа – Лао-Цзы, не имеет ничего общего с формулой «не делай ничего – тогда не будет ничего несделанного». Делается много чего. Повышение эффективности государственного управления в интерпретации нынешнего правительства – это не только административная реформа, которая постепенно продвигается вперед и имеет шансы на успешное завершение, но и попытки воздействовать на темпы экономического роста через улучшение экономического климата и структурные изменения. Из того, что сделано в прошлом году, достаточно назвать изменение закона о госзакупках, создание балансирующего рынка электроэнергии (пока в тестовом режиме), запуск пилотной социально-предпринимательской корпорации «Сарыарка» и восстановление контроля над крупнейшими энергетическими проектами.

Но меры, которые уже приняты и те, которые пока только анонсированы или обсуждаются, говорят о том, что шаги правительства подсказаны ему наблюдением за теми самыми мировыми рынками, откуда к нам пришел кризис. И правительство наше смотрит на них, как даосский мудрец на дао, понимая, что Вселенную не приведешь в порядок своим вмешательством. В такой ситуации наш недостаток (зависимость от внешних рынков) опять превращается в преимущество – отпадает нужда в собственной экономической аналитике, за нас все прогнозы делают на Западе. Прогнозы эти пока достаточно невнятны, но, безусловно, тревожны.

Перераспределение национального дохода в пользу финансово-сырьевой олигархии может маскироваться в благополучное время, но в кризисные периоды маскировка отбрасывается

Если возможности правительства изменить ситуацию на мировых рынках, мягко говоря, ограничены, то способность воздействовать на общественное мнение, успокаивать и обнадеживать у него сохранилась. Кризис, спровоцированный внешними факторами, нельзя преодолеть, его надо просто пережить. В этом помогут и создаваемые правительством различные стабилизационные фонды и резервы, и деньги из Национального и пенсионных фондов. Но самой лучшей терапией может стать облучение правительственным оптимизмом, порождающее веру в собственные силы и надежду на лучшее.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности