А и Б мечтают о трубе

Подписание в конце прошедшего года соглашения по реализации проекта Прикаспийского газопровода стало очередным политическим успехом Москвы в Центральной Азии и поражением Европы, которая всемерно стремится уменьшить зависимость от российского газа

А и Б мечтают о трубе

Практически с начала 1990-х годов, со времени обретения странами Центральной Азии независимости, на просторах региона развернулась энергомаршрутная игра «Как нам обойти Россию» – дело в том, что все существующие магистральные трубопроводы проходят через страну-правопреемницу СССР. Игроков больше чем достаточно: здесь страны региона и Евросоюза, США и Китай, Турция и Украина, Грузия и Азербайджан и, конечно, Россия. При этом многими игроками экономика трубопроводов – даже самая элементарная – попросту игнорируется. Одним из фрагментов этой игры являются проекты экспортных газопроводов, их на сегодня сформировалось три: Транс-каспийский, Китайский и Прикаспийский. Причем во всех в качестве основного поставщика природного газа рассматривается Туркмения, которая в соответствии со всеми канонами поведения богатой и желанной невесты никому не отказывает. Тот факт, что для всех намеченных к реализации проектов доказанных запасов «голубого топлива» явно недостаточно, никого не смущает.

Арифметика газовых ресурсов

Для начала разберемся, откуда возьмется газ для заполнения новых магистралей. Согласно данным Государственной комиссии РК по запасам, извлекаемые запасы газа с учетом новых месторождений на Каспийском шельфе составляют более 3 трлн куб. м, а потенциальные ресурсы оцениваются в 6–8 трлн куб. м. Объем валовой добычи в 2006 году составил 27 млрд куб. м (производство товарного газа – 14,8 млрд куб. м). Ожидается, что в среднесрочной перспективе этот объем может быть удвоен.

Поскольку сырьевая база газовой промышленности Казахстана преимущественно связана с нефтяными и нефтегазовыми месторождениями, рост объемов газодобычи будет осуществляться в основном за счет увеличения объемов выхода попутного и растворенного в нефти газа. Таким образом, он связан с разработкой морских месторождений. Однако соглашение о совместном освоении крупного газового месторождения «Курмангазы» есть, но до реализации проекта почти так же далеко, как и в случае с Кашаганом. Учитывая, что часть добываемого в рес-публике газа пойдет в Китай, часть – на собственный рынок, остальное поставит на экспорт СП «Казросгаз», для транскас-пийской трубы в обозримой перспективе практически ничего не остается.

В Азербайджане запасы главного газового месторождения Шах-Дениз, осваиваемого международным консорциумом АМОК, составляют, как заявил в июне 2007 года на открытии XIV выставки «Нефть и газ Каспия» президент республики Ильхам Алиев, 1,2 трлн куб. м сырья. Добавив к этим объемам попутный нефтяной газ проекта Азери–Чираг–Гюнешли (АЧГ), а также газ, находящийся в пластах месторождений, осваиваемых госкомпанией ГНКАР, получим, что газовый потенциал страны не превышает 1,7 трлн куб. м.

Добыча газа с месторождения Шах-Дениз в рамках «Стадии-2», когда Азербайджан сможет поставлять в Европу 12 млрд куб. м газа, намечена на 2013 год. Поскольку страна для собственных нужд покупает газ также с этого месторождения, то активно лоббирующий Транскас-пийский проект Азербайджан даже через 8–10 лет сможет покрывать не более половины его планируемой мощности.

Газовые запасы Туркменистана рассматриваются специалистами как третьи-четвертые в мире, но объем добычи газа в настоящее время составляет около 70 млрд куб. м, и его шестая часть идет на внутренние нужды республики. Темпы роста газодобычи, как показывает статистика, невелики, и реальные объемы добычи газа постоянно отстают от запланированных. Так, в 2006 году показатель добычи вырос всего на 1% (планировалось 80 млрд куб. м), в 2007 году – на 9% (прогнозировался на 20%).

По подписанному в 2003 году соглашению между РФ и Туркменией до 2028 года Ашхабад должен поставлять в Россию 70–90 млрд куб. м газа в год. При этом уже сейчас Ашхабад продает «Газпрому» около 50 млрд куб. м топлива в год. Кроме того, на получение природного газа из Туркмении всерьез рассчитывает Китай. Не стоит забывать и о туркмено-иранском трубопроводе Корпедже – Курдкуй, по которому ежегодно прокачивается 8 млрд куб. м газа (обеспечивая около 5% потребностей Ирана), а в будущем этот объем возрастет до 12–14 млрд куб. м. Таким образом, для обеспечения только этих поставок в течение ближайших двух-трех лет Туркменистан должен будет почти удвоить газодобычу.

В Ашхабаде традиционно заверяют, что туркменского газа хватит на всех, однако достоверной информации о его ресурсах в недрах республики нет. Так, в мае 2005 года Туркменбаши поручил американской компании DeGolyer & MacNaughton и британской Gaffney, Cline & Associates провести аудит ресурсного потенциала страны. Но никаких данных о его итогах до сих пор не обнародовано. На последнем в прошедшем году заседании кабинета министров президент Турк-мении Гурбангулы Бердымухамедов заявил о намерении провести в 2008 году аудит всех углеводородных месторождений страны. Насколько конфиденциальными окажутся его результаты на этот раз, можно лишь гадать.

Старая песня о главном

Проект строительства Транскаспийского газопровода был предложен еще на исходе прошлого века. В последние годы реанимировать эту идею пытаются США и страны Евросоюза. Они зазывают Ашхабад и Астану в проект Nabucco, учрежденный газовыми компаниями Венгрии, Румынии, Болгарии, Австрии и Турции. Газопровод предполагается проложить по маршруту Тенгиз (Казахстан) – Туркменбаши (Туркмения) – Баку (Азербайджан) – Тбилиси (Грузия) – Эрзурум (Турция) и далее (через Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию и Австрию) в Европу. При этом протяженность его по дну Каспия составит 150–300 км.

Во время своего визита в Астану в конце 2006 года комиссар Еврокомиссии по вопросам энергетики Андрис Пиебалгс заявил: «Строительство Транскаспийского трубопровода станет четвертым коридором для транспортировки газа в Европу и даст дополнительные объемы. Для нас важно, чтобы в этом был заинтересован Казахстан». Однако Астана, проявившая было заинтересованность в проекте, сегодня к нему охладела: весной 2007 года президент Нурсултан Назарбаев в своем интервью испанской газете El Pais, а затем и министр иностранных дел республики Марат Тажин высказались о неперспективности проекта Транскас-пийского газопровода.

Причин для такой оценки более чем достаточно. Это непроработанность ресурсных и технических, юридических и финансовых, и многих других вопросов. О нежелании Астаны и Ашхабада быть жестко привязанными к столь проблемному проекту говорит и повышенное внимание, уделяемое ими созданию собственного танкерного флота и технологиям производства сжиженного газа. Тем не менее США и ЕС призывают их построить подводный газопровод по дну Каспия, чтобы избежать транзитной зависимости от России. Вывод напрашивается однозначный: пока проект Транскаспийского газопровода мотивирован исключительно политическими целями, а не экономической целесообразностью, и перспектива его строительства в обозримом будущем достаточно призрачна.

Китайский интерес

Китай заинтересован в переориентировании хотя бы части экспортных потоков углеводородного сырья Центральной Азии в восточном направлении, чтобы обеспечить свою бурно растущую экономику энергоресурсами. Согласно 30-летнему контракту, который CNPC подписала с «Туркменгазом», в Китай будет поставляться 30 млрд куб. м газа в год, начиная с 2009 года. Газопровод из Турк-мении должен стать основой транспортной системы Туркмения – Узбекистан – Казахстан – Урумчи – Шанхай.

Несмотря на отсутствие разработанного проекта и утвержденного бюджета, строительство газопровода уже начато: в конце августа 2007 года в Фарапском районе Туркмении была произведена символическая сварка стыков его труб. При этом сырьевая база проекта четко не определена. Для ее обеспечения Пекин и Ашхабад совместно займутся разведкой и разработкой новых месторождений правобережья Амударьи на условиях соглашения о разделе продукции (СРП). Но даже если будут обнаружены крупные запасы газа, на доведение их до промышленной добычи потребуются годы. То же самое относится и к вероятным запасам газа на туркменском шельфе Кас-пия. Поэтому нельзя исключить, что выполнение соглашения с Китаем не только лишит всяких надежд Транскаспийский проект, но может поставить под вопрос и реализацию проекта Прикаспийского газопровода. В подписанном Китаем и Туркменией межправительственном соглашении о поставках газа оговорено: в случае нехватки объемов газа для выполнения договоренностей Ашхабад должен обеспечить доставку необходимого объема топлива из других источников.

Прикаспийский бросок России

20 декабря 2007 года в рамках совместной Декларации президентов России, Туркмении и Казахстана от 12 мая подписано соглашение «О сотрудничестве в строительстве Прикаспийского газопровода». Документ определяет общие вопросы разработки ТЭО проекта, создание компании–оператора строительства и эксплуатации газопровода. Такой подход ставит под сомнение реальность сроков его реализации: сооружение должно начаться во второй половине текущего и закончиться не позднее конца 2010 года.

Подписание документа планировалось еще в начале сентября, однако несколько раз откладывалось. Задержка была связана с требованием Ашхабада повысить закупочную цену на газ. Москве пришлось пойти на пересмотр действующего контракта с фиксированной ценой 100 долларов за тысячу куб. м до 140 долларов в среднем в текущем году. С 1 января 2009 года стоимость приобретаемого газа будет определяться по формуле цены на рыночных условиях. Россия сумела за не самую высокую цену добиться от Ашхабада максимума того, что он может сегодня дать в сфере поставок газа. Казахстан также предъявил требования повысить в 2008 году стоимость своего газа до 190 долларов. Это повышение можно считать неизбежным – такова цена за выгодный для России Прикаспийский проект.

Обращает на себя внимание странный состав подписантов. Вместо премьер-министров, как положено по протоколу, подписи под документом поставили министр промышленности и энергетики РФ Виктор Христенко, министр индустрии и торговли РК Галым Оразбаков и… исполнительный директор государственного Агентства по управлению и использованию углеводородных ресурсов при президенте Туркменистана Байраммырат Мырадов. Это наводит на мысль о стремлении подписать документ до конца года при недостаточной его проработанности. Не исключено, что Ашхабад пытается оставить за собой свободу выбора в диверсификации маршрутов поставок. Не случайно президент Туркменистана перед подписанием документа объявил о намерении добиться резолюции ООН в поддержку безопасности международных маршрутов энергоносителей.

Кроме того, нет уверенности и в наличии необходимых объемов газа для загрузки новой трубы: Туркменистан и Казахстан, подписав соглашение, взяли на себя обязательства обеспечить Прикас-пийскую трубу вместо планировавшихся 30 млрд куб. м газа в год лишь по 10 млрд куб. м каждый. По-видимому, согласовать объем закупок газа на долгосрочную перспективу не удалось, а мощность 20 млрд куб. м гарантирует минимальную рентабельность.

Схватка за трубы

Как бы то ни было, переводя проект строительства Прикаспийского газопровода в практическую стадию, Москва резко снижает шансы на реализацию идеи Транскаспийского трубопровода и добивается серьезного успеха в продвижении своих интересов как поставщика газа в страны ЕС. Создание Прикаспийского газопровода и реконструкция системы газопроводов Средняя Азия – Центр (САЦ) позволит довести объем экспорта туркменского газа в Россию до 80 млрд куб. м.

Китай, стараясь не позволить России обойти себя в борьбе за энергоресурсы Центральной Азии, вскоре после подписания соглашения через агентство «Синьхуа» распространил сообщение: «Крупнейшая в Китае нефтяная компания CNPC потратит 16 млрд юаней (2,2 млрд долларов) с целью оказания содействия строительству газопровода из Туркмении».

Таким образом, практическая ценность Прикаспийского проекта находится скорее в сфере стратегии, чем в сфере маркетинга газа. Безусловно, Прикаспийский газопровод имеет ряд преимуществ по сравнению с Транскаспийским. В частности, расстояние транзита центрально-азиатского газа в Европу через РФ почти вдвое короче. В то же время Транскаспийский газопровод уязвим с точки зрения безопасности, тогда как газотранзит через Россию лишен политических рисков.

Однако не следует забывать, что наличие еще одной трубы не удержит продавцов газа из Астаны и Ашхабада от ценового шантажа путем угрозы альтернативными экспортными маршрутами. К примеру, участием в том же проекте Nabucco. Кроме того, экспортных каналов в Европу сегодня у «Газпрома» всего два – Украина и Белоруссия. При этом у всех сторон одна общая проблема – старые, нуждающиеся в ремонте трубы. И их способность пропустить дополнительно 20–30 млрд куб. м газа находится под вопросом. На реконструкцию и расширение газопроводов требуются инвестиции, исчисляемые миллиардами долларов. Поэтому, полагают многие эксперты, строительство Прикаспийского газопровода вряд ли снимет с повестки дня строительство альтернативных газопроводов. Тем более что согласно прогнозам потребности Евросоюза в импортном газе к 2030 году вырастут до 600 млрд куб. м. До эндшпиля в игре под названием «Как нам обойти Россию» еще далеко.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности