Игра в обе руки

Глобальный кризис ликвидности, который уже стоил мировым финансовым институтам свыше триллиона долларов, практически не сказался на прибылях крупнейшего инвестиционного банка Америки Goldman Sachs. Что стоит за этим успехом – дальновидное руководство или нечестная игра?

Игра в обе руки

Глобальный кризис начавшийся этим летом как частная проблема незначительного по объему сектора высокорисковой ипотеки американского рынка кредитов, уже обошелся мировым финансовым институтам в 2 трлн долларов. Один за другим миллионы теряли финансовые учреждения – и один за другим теряли свои посты руководители крупнейших банков Америки: Чак Принц (Citigroup), Зоя Круз (Morgan Stanley), Стен О’Нил (Merrill Lynch). На этом фоне сообщение о том, что Ллойд Бланкфейн, глава Goldman Sachs, крупнейшего инвестиционного банка Америки, по итогам года может получить бонус в размере 70 млн долларов, не могло не привлечь внимания. Несмотря на то что Goldman Sachs понес ощутимые потери на низкосортных кредитах, (их у него, по некоторым оценкам, около 500 млн долларов), в целом финансовое здоровье банка оценивается аналитиками как стабильное. В своем пресс-релизе в конце декабря 2007 года руководство Goldman Sachs заявляет о достижении за отчетный период рекордных показателей величин чистого дохода и разводненной прибыли на одну акцию. В чем секрет этого успеха? Как утверждают эксперты, в том, что банк раньше других рыночных игроков предвидел последствия кризиса и активно открывал короткие позиции по тем самым производным ипотечным бумагам, которые сейчас падают, унося прибыли остальных инвесткомпаний. Другими словами, он продавал, когда другие покупали.

Семя сомнения

В начале декабря американский экономист Бен Штейн заявил, что, возможно, успех банка объясняется не только правильной стратегией. Г-н Штейн, ведущий колонки в The New York Times и The Wall Street Journal, осторожно предположил, что инвестбанк вел не совсем чистую игру: его «левая рука» (та, что активно предлагала своим клиентам бумаги, обеспеченные пулами некачественных кредитов, зная, что вскоре эти бумаги могут обесцениться) делала вид, что не ведает о том, что делает «правая» (которая не менее активно открывала короткие позиции по этим бумагам, зная, что скоро эти бумаги обесценятся). В результате сегодня Goldman Sachs обеими руками загребает прибыль, а она состоит в том числе и из средств тех его клиентов, которые по совету специалистов банка вложили средства в ценные бумаги сомнительного качества. Штейн приводит данные: в течение последних двух с половиной лет Goldman Sachs входил в первую десятку финансовых учреждений, предлагавших своим клиентам ипотечные обязательства, обеспеченные низкокачественными закладными (которые Штейн называет токсическими отходами, введенными в кровеносную систему американского и мирового финансовых рынков).

Более серьезным является его предположение, что нынешний министр финансов США Генри Паулсон в течение года сознательно не предпринимал никаких действий в отношении ситуации на рынке ипотечных кредитов, чтобы дать возможность Goldman Sachs заработать на его обрушении. Причина подобного поведения до банальности проста: именно Паулсон стоял во главе банка с 1999 по 2006 год (а всего отдал этой компании 32 года своей деятельности). Штейн утверждает, что Паулсон как руководитель крупнейшего инвестиционного банка не мог не знать, что кредитный рынок находится на грани краха, но, став министром, он не предпринимает никаких действий, чтобы этот крах предотвратить или смягчить. В подтверждение своей гипотезы Штейн ссылается на аналитические исследования, проведенные одним из ведущих аналитиков банка Яном Хатциусом еще в январе 2006 года.

Сами сеем, сами жнем?

Бен Штейн обращает внимание на то, что один из недавних докладов Хатциуса – в котором тот утверждает, что экономический кризис в США неизбежен – был разослан клиентам Goldman Sachs в виде электронного письма. Проанализировав его, Штейн приходит к выводу, что это документ, продающий страх. «Зачем было выпускать его в свободную циркуляцию?», – задает свой первый неудобный вопрос Бен Штейн. И поясняет: «Возможно ли, что работа доктора Хатциуса была одним из механизмов, чтобы помочь банку в достижении успеха в игре на медвежьем рынке ценных бумаг?». То есть чтобы посеять еще большую панику на рынке и тем самым увеличить прибыль Goldman Sachs. Если это так, полагает Штейн, то подобное поведение не украшает один из самых крупных мировых инвестиционных банков.

Представители Goldman Sachs, естественно, начисто отметают подобное предположение: «Исследование Хатциуса, как и работы других наших экономистов, пишутся не для того, чтобы поддержать какую-либо определенную стратегию банка, и короткие продажи не являются исключением».

Отметим, что экономисты Goldman Sachs по-прежнему прогнозируют экономический кризис в США в начавшемся году. В своем январском письме к клиентам компании Goldman Sachs снизил свой прогноз темпов роста американской экономики с 1,8 до 0,8% и предупредил, что наибольший объем снижения темпов роста ВВП придется на II и III кварталы 2008 года.

Бен Штейн, сравнив корпоративную культуру Goldman Sachs с культурой, царившей в советском КГБ (всегда ставить интересы компании выше собственных), задает второй неудобный вопрос: «Почему Goldman продолжал размещать мусорные ипотечные эмиссии на рынке в то время, когда его ведущий специалист говорил, что рынок недвижимости находится в кризисе?». И сразу за этим следует основной вопрос: «Имеет ли Генри Паулсон, ранее возглавлявший фирму, в арсенале которой находятся подобные сомнительные методы ведения бизнеса, моральное право руководить министерством финансов? И не должно ли быть начато расследование тех действий невидимого правительства Goldman (и некоторых других компаний с Уолл-стрит), которые создали катастрофу, разрушающую сегодня мировой финансовый рынок, а с ним и благосостояние других фирм с Уолл-стрит, но только не находчивого Goldman Sachs?».

Огонь по личности

Символично, что основная масса критиков Штейна уделяет внимание не столько фактической стороне материала, сколько его личной биографии. Да, Штейн работал сценаристом в Голливуде, снялся в нескольких фильмах и комедийных телесериалах (в том числе в известной нашему зрителю «Маске»), а также был ведущим нескольких телевизионных шоу с финансовым уклоном – от принесшего ему семь номинаций Эмми «Выиграй деньги у Бена Штейна» до идущего сегодня «Самая умная американская топ-модель». Да, Штейн активно выступает за исключение из школьной программы теории Дарвина (которую он называет пережитком эпохи империализма). Да, он поддерживает Республиканскую партию и является другом семьи Бушей. Но обвинять автора нескольких трудов по финансам, выпускника с красным дипломом по экономике Колумбийского университета и первого студента в своем потоке юридической школы Йельского университета, а также профессора с семилетним стажем юридической школы Университета Пеппердайн (где он читал курс лекций и по ценным бумагам), в «экономической любительщине» и в том, что он «не имеет ни малейшего понятия о финансовых рынках», по меньшей мере некорректно.

И если в прошлом году официальные власти не обратили внимания на колонку Штейна, то в этом ситуация изменилась. Уже через два дня после выхода заметки сенатор-демократ Крис Додд, глава банковского комитета сената США, выразил глубокую озабоченность содержанием опубликованной в New York Times заметки. По мнению сенатора, «если факты, приводимые в колонке, правдивы, то бездействие администрации Белого дома в то время, когда начал развиваться кризис, становится все более подозрительным». «Я считаю, что министр Паулсон должен дать нам некоторые объяснения. Если он не сможет этого сделать, это может привести к началу более формального расследования». Хотя, как считают эксперты, не последнюю роль в столь живом интересе американского политика к фигуре Паулсона сыграли приближающиеся президентские выборы. Это также может означать, что обозреватель одной из самых влиятельных американских газет действительно попал в яблочко.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности