Книга о языке нулевых

Книга о реалиях современной жизни современникам всегда любопытна. Уникален ли отечественный дискурс недавних нулевых или он имеет наднациональный и надвременной характер?

Гусейнов Г. Нулевые на кончике языка: Краткий путеводитель по русскому дискурсу
Гусейнов Г. Нулевые на кончике языка: Краткий путеводитель по русскому дискурсу

В этом и пытается разобраться именитый и остепененный автор. Заявлено гордо: перед нами — дневник наблюдений над речевым поведением нулевых годов ХХI века. В подобном ключе сейчас пытаются размышлять многие: филологи и социологи, политологи и публицисты. Иногда для устрашения «непосвященных» это именуется концептуальным анализом. Удается подобный анализ, правда, единицам. Из «филологической братии» это получается — точно, с хорошей социологической подкладкой и понятным образом для «простого люда» — только у Анны Михальской, известного автора учебников по риторике и вдумчивого исследователя русского речевого идеала. Рассматриваемая книга тоже вроде бы адресована одновременно и узким специалистам, и тем, кто изучает русский язык и российскую культуру.

Есть одно положение, за которое можно только аплодировать автору. Оно, кстати, недавно было сформулировано и Хиллари Клинтон: налицо советизация современного российского дискурса. Возможно, для гарвардских советологов эта мысль и не нова, но она хорошо сформулирована именно в этой книге. Ключевое положение сводится к следующему. Эта идеология (советская) не умирает, а прихотливо мутирует в мозгах и устах не только российского руководства, но и так называемых рядовых граждан. Замечу: все это столь же явным образом относится и к современным казахстанским реалиям. Советизация официального русскоязычного и казахского дискурса нам тоже известна не понаслышке.

Есть в книге и несколько пафосная попытка объяснить складывающуюся советизированную ситуацию. За подобную созвучную мысль автора c нерусской фамилией точно «затроллят»: «Может быть, люди в России поэтому и не имеют внешнего, понятного и сдержанного, достоинства самоуправляемого общества, поэтому и не сопротивляются ни ворам, ни кровопийцам, что скованы внутренней цензурой, что запрещают себе самим заглядывать в себя, вместо интроспекции лают друг на друга и кусают друг друга, как бродячие собаки». Не знаю, относится ли такое высказывание к нынешним грузинам или прибалтам, но к казахстанцам в ближайшие годы отнести можно. Как это уже не раз подтверждалось, все благие и суровые, а порой и страшные социальные и культурные «новшества» приходят к нам с опозданием на добрый десяток лет.

Попутно Гасан Чингизович Гусейнов навешивает многим чрезмерно субъективные ярлыки: «политические пустозвоны и пустоцветы Герхард Шрёдер и Йошка Фишер», «виртуозный косметолог советской власти Владимир Познер». Оставим все это на его авторской совести.

Но в большинстве своих выкладок автор опуса, несмотря на все указанные ученые регалии, — не столько вдумчивый филолог, сколько колумнист заурядного глянцевого журнала — впрочем, трезво рассуждающий о нашей жизни. Вопреки названию книги, ее трудно упрекнуть в точных лингвистических и эксклюзивных социологических наблюдениях. Автор вроде бы явно и не обещал серьезных теоретических выкладок, и его наблюдения недозволительно для читателя скучны и банальны. Ранее в советской и российской социолингвистике уже был и есть проницательный Михаил Горбаневский с более умными выкладками. В книге Гусейнова много отсебятины, с которой можно и согласиться. Например, вот такая — близкая к трюизму. Чтобы правильно понимать неграмотного, нужно хорошо знать грамоту. И не одну, а целых две или три: грамотность грамотных, ленивую безграмотность малограмотных, нарочитую неграмотность грамотных. Столь же недозволительно много здесь общих мест и затертых социальных шаблонов. Не радуют и положения, уже кем-то где-то когда-то выведенные. Хотя бы вот такое, с которым, кажется, не каждый и поспорит. Советским людям, как пишет Гусейнов, мат был нужен, чтоб хоть как-то отгородиться от деревянного языка советской газеты, собрания. Вот почему мат в России в ХХ веке стал политикой, невидимой маленькой политикой большого народа. Все сказанное верно, но, скорее, оно относится в советском дискурсе к блатному жаргону, но никак не к мату. Они, конечно, существуют в нерасторжимой взаимосвязи, но функции и установки у них разные. Можно приписать блатному жаргону и даже мату механизмы антитоталитарного «избавления» от официальной деревянно-резиновой усредненности, но можно ли промолчать о примитивности, косности, деспотичности воровской речи? Возможно, именно эти черты в первую очередь являются отличием нынешнего массового российского (русского) речевого идеала, реализуемого одновременно чиновниками, депутатами и «братками».

В своей совокупности все остальные наблюдения автора — это поверхностные журналистские зарисовки, но это не те тексты, которые «держат» читателя. На последнее из пишущих по-прежнему способен только Александр Генис («Новая газета»). Явно чувствуется: лавры колумниста всех времен и народов многим филологам (недожурналистам) не дают покоя. Порой автор книги начинает уж совсем по-старчески брюзжать. Он, конечно, образован. А потому от него возможна такая сентенция: «Такому до конца жизни будут понятны только книги, печатаемые для младших классов нерусских школ».

Но книга все равно любопытна. Вопреки задуманному и продекларированному, это все-таки не путеводитель по русскому дискурсу, а, скорее, шаблон-таблица по недавнему советскому стилю мышления. Получается: дискурс нулевых (не важно, на базе какого языка в какой постсоветской республике существовавший) в обозримой перспективе ничем не примечателен. Обидно только за нас с вами.

Гусейнов Г. Нулевые на кончике языка: Краткий путеводитель по русскому дискурсу. Москва: Издательский дом «Дело», 2012. — 240 c. Тираж — 2000.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики