Водяной вопрос

Для решения проблем использования водных ресурсов Центральной Азии необходимо создание новой правовой базы на межгосударственном уровне, предусматривающей взаимную ответственность среднеазиатских государств в вопросах водопользования

Водяной вопрос

Kаждый год в южных регионах Казахстана возникает угроза наводнения. Не стал исключением и нынешний – в зону возможного затопления попадают около 400 тыс. жителей Южно-Казахстанской и Кызылординской областей, половину из которых в случае опасности придется эвакуировать. Таяние снегов и осадки (нынешней зимой в предгорьях Южного Казахстана выпала их двухгодичная норма) резко обострили ситуацию. В области уже затоплено более 2,3 тыс. домостроений, 379 из них разрушены, пострадало около 13 тыс. человек. Всего только в ЮКО под водой может оказаться 10 тыс. гектаров.

По словам главы МЧС Владимира Божко, такого сильного наводнения в истории Казахстана еще не было. В кабинете министров считают, что паводковая ситуация в регионе может ухудшиться. В пострадавших от паводка районах объявлено военное положение, введен «сухой закон», опечатаны все магазины, торгующие спиртным. Для выполнения спасательных и других работ привлечено более 1,5 тыс. бойцов, правительством принято решение о выделении дополнительных 500 млн тенге на оказание помощи пострадавшим.

Немного истории

Основная причина происходящих в последние годы наводнений – утрата управления некогда единым водохозяйственным комплексом региона. К концу 80-х годов в бассейне Сырдарьи действовало 26 водохранилищ общим объемом около 35 куб. км, в том числе такие крупные, как Токтогульское (Киргизия) и Чардаринское (на границе Казахстана и Узбекистана).

Основная причина происходящих в последние годы наводнений – утрата управления некогда единым водохозяйственным комплексом региона

Принципиальная проектная схема совместной работы этих водохранилищ такова: в Токтогульском осуществляется многолетнее ирригационное регулирование стока Нарына (сливаясь с рекой Карадарьей, дает начало Сырдарье) для всего сырдарьинского бассейна, сезонное – для Ферганской долины. В Чардаринском – сезонное регулирование оставшейся боковой приточности Сырдарьи и перерегулирование под требования ее низовий энергетических пропусков вышерасположенных водохранилищ. Внутригодовые небалансы, получающиеся при таком режиме использования ГЭС, нивелировались объединенной энергосистемой региона.

После развала Советского Союза у каждой из бывших братских республик региона появились свои интересы, и все «водяные диспропорции» полезли наружу, начались проблемы. И если, по выражению Булгакова, «квартирный вопрос испортил москвичей», то водный вопрос испортил отношения между странами региона.

«Возмутителем спокойствия» стала Киргизия, которую Узбекистан зимой 1993 года за долги оставил без газа. В ответ «мирабы» из Бишкека распорядились перейти от ирригационного режима работы Токтогульского водохранилища к энергетическому и начать сброс «летней» воды. При этом запуск турбин ГЭС в режиме выработки электроэнергии был сделан настолько поспешно и неграмотно, что по Сырдарье прокатился зимний паводок, ставший с тех пор регулярным.

Дело в том, что после перевода Токтогульской ГЭС на энергетический режим зимний водоприток в Чардару возрос на 6 куб. км, а летом, соответственно, снизился. Результат: в конце февраля – начале марта на юге Казахстана происходят наводнения, в летнее время – нехватка поливной воды. Это поставило Казахстан перед выбором – либо отводить основную часть зимних сбросов воды в Чардаринское водохранилище, плотина которого может не выдержать такого напора, либо направлять избытки воды в Сырдарью с риском затопления Кызылорды.

В этой ситуации Узбекистан был вынужден принимать аварийные сбросы в Арнасайскую впадину, где уровень воды поднялся более чем на 8 метров и возникло море засоленной, непригодной ни для питья, ни для орошения воды. Затоплены тысячи квадратных километров пастбищ и посевных площадей, колодцы, дороги, мосты. Ущерб, который ежегодно несет от всего этого Узбекистан, оценивается в 700 млн долларов, в то время как доход Кыргызстана от выработки электроэнергии, получаемой за счет Токтогульской ГЭС, составляет в среднем около 100 млн долларов.

В итоге Узбекистан построил водохранилище и принимает воду в дозированных объемах, которые определяет самостоятельно. Однако надежность плотин и дамб Арнасайского водохранилища вызывает тревогу. Хотя их государственная приемка состоялась, строились эти гидротехнические сооружения с листа, без достаточного технико-экономического обоснования.

Водохранилище или болото?

С целью не пускать воду в Арнасай властями Казахстана периодически поднимается вопрос о строительстве на реке Сырдарье вблизи поселка Коксарай в Южно-Казахстанской области водохранилища-контррегулятора стоимостью около 200 млн долларов. В этой связи даже было принято постановление правительства РК от 7 октября 1998 г. №1014 «Отдельные вопросы строительства водохранилища Коксарай на реке Сырдарье».

Предполагается, что оно, вмещая в себя 2–3 млрд кубометров, должно зимой забирать воду, снижая нагрузку на Чардаринское водохранилище, а летом пускать эту воду на промыв и орошение хлопковых полей. Тем самым снимая как ежегодную угрозу затопления региона, так и напряженность в водном вопросе с соседними странами.

Следует отметить, что местность под Коксараем ровная с незначительным уклоном, за счет которого и планируется самозаполнение водой контррегулятора. Для создания водоема здесь надо либо рыть котлован (а значит, создавать энергоемкую систему по откачиванию воды для полива), либо строить круговую дамбу. Вероятнее всего, объем контррегулятора придется доводить до необходимых размеров за счет того и другого. Однако до реализации проекта дело не дошло.

Не успев появиться, проект строительства Коксарайского водохранилища вызвал серьезную критику со стороны многих водных специалистов и ученых. По предварительным данным, водохранилище будет обширным, но неглубоким (около 5–6 метров), что приведет к потере до 1 млрд кубометров воды ежегодно за счет испарений. А ведь рядом находятся Чардаринское и Арнасайское водохранилища, создание которых уже привело к изменению климата. В частности, ливневые весенние дожди, прежде для данного региона не характерные, уже который год вынуждают хлопководов пересевать хлопок. Создание еще одного водного зеркала лишь усугубит ситуацию.

По мнению экологов, создание этого водохранилища приведет к поднятию грунтовых вод и выносу на поверхность тонн нитратов, дефолиантов, гербицидов, которыми десятилетиями обрабатывались хлопковые поля. К тому же если сегодня воды в избытке, то завтра может оказаться, что водохранилище наполнять будет просто нечем, оно начнет заиливаться, зарастать тиной и тростником, и вместо водохранилища Казахстан получит болото.

Будучи премьер-министром, Имангали Тасмагамбетов на совещании, прошедшем 12 марта 2002 года в акимате Южно-Казахстанской области, заявил, что считает вопрос строительства Коксарайского водохранилища окончательно закрытым. «Я не думаю, что это экономически и технически оправданный проект, – сказал он. – Даже при социализме, пожалуй, не было проектов водохранилищ, где бы предусматривалась дамба длиной в 154 км при неблагоприятном рельефе местности». Премьер также отметил, что Казахстан, Киргизия и Узбекистан взаимозависимы по многим вопросам и «эта взаимозависимость позволит нам находить взаимоприемлемые варианты решений».

Тем не менее «взаимоприемлемых решений» пока не найдено. На прошедшем недавно расширенном заседании правительства Нурсултан Назарбаев поручил правительству определиться с вопросом строительства Коксарайского водохранилища: «Опять мы сидим под страхом, пустит ли там Токтогульское водохранилище нам воду, затопим ли мы Кызылорду и часть Шымкента. Мы не можем так дальше жить, нужно решить – строим мы водохранилище или нет».

Дружить домами?

Очевидно, что водохозяйственные проблемы отдельно взятая страна Центральной Азии решить не в состоянии. Если, к примеру, Таджикистан и Кыргызстан без учета интересов соседних стран начнут реализовывать свои амбициозные планы по увеличению мощностей существующих и созданию новых (первый – строительство 14 новых ГЭС на реках Сангуда и Зеравшан и достройка Рогунской ГЭС в самом высотном варианте, второй – каскад Камбаратинских ГЭС), то последствия окажутся катастрофическими.

Любое масштабное строительство в бассейнах трансграничных рек требует обязательного согласования со всеми странами, прямыми и потенциальными водопользователями. Поэтому наиболее логичным является решение вопроса на уровне межгосударственного регулирования. Безусловно, предложение не блещет новизной. Казахстан уже не раз пытался решить эту проблему путем договоров и соглашений с соседями по региону. Но интересы сторон в деле эксплуатации межрегиональных водных ресурсов порой противоречат друг другу: проблемы оплаты и взаиморасчетов остаются неразрешенными. Вода, некогда исторически объединявшая народы региона, превращается в оружие для решения внешне- и внутриполитических задач, становится одним из основных конфликтных узлов, создающих угрозу региональной безопасности государств Центральной Азии.

 Поэтому необходимо в срочном порядке завершить работу по формированию юридической основы для решения вопросов водного регулирования. Главным условием должен быть жесткий и четко прописанный инструментарий обязательного выполнения всех ранее заключенных договоренностей и ответственности за их срыв.

А пока специалисты предлагают в качестве альтернативы наполнить водой высохшие системы озер юга Казахстана. Для этого нужно расчистить старицы, полузасыпанные каналы, восстановить ирригационные сети. Это не только позволит в разы сократить затраты (по сравнению со строительством водохранилища), но и быстро восстановить экологию этого района.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики