На импортной диете

Нерешенность проблем продовольственной безопасности страны грозит новым инфляционным шоком

На импортной диете

Oсенью прошлого года в Казахстане пошла очередная инфляционная волна. Власти увязывали ее с неблагоприятной конъюнктурой на мировом потребительском рынке – ростом цен на зерно, растительное масло, рис.

Следствием этого стало резкое повышение цен на продукцию казахстанского агропрома на мировых рынках и вымывание отдельных видов продуктов питания с прилавков отечественных магазинов. Одновременно экспортеры начали активно продавать отечественную сельхозпродукцию за границу, в силу чего на потребительском рынке возник дефицит продуктов. Агентство по статистике РК констатировало, что в январе–октябре 2007 года рост экспорта муки и масла подсолнечного составил более 150%, экспорт риса увеличился на 33%, вермишели – на 43%. Экспортная цена одной тонны пшеницы возросла со 167 долларов в июле до 254,8 доллара в декабре, то есть на 51%. В 2007 году экспортировано около 6,1 млн тонн пшеницы по средней цене 184 доллара за тонну, что стало самым высоким показателем за последние 10 лет.

Безоружная безответственность

По данным Агентства по статистике РК, в январе-феврале 2008 года по сравнению с аналогичным периодом 2007-го цены на продовольственные товары выросли в среднем на 26,8%. По отдельным же продуктам питания рост цен оказался более существенным. Так, растительное масло подорожало со 160–180 тенге в прошлом году до 340–360 тенге в нынешнем, огурцы – с 50 тенге до 100–130 тенге, картофель – с 26–30 тенге до 80–100 тенге соответственно. Такая же нерадостная динамика наблюдалась по всем основным продуктам питания: мясу, молоку, молочным продуктам, яйцам и другим.

«Казахстан завозит около 30% продовольственных товаров, тем самым стимулируя импорт инфляции, – говорит научный сотрудник отдела экономических исследований КИСИ Адеми Ерасылова. – Возьмем, к примеру, зависимость нашей страны от импорта российского подсолнечного масла. Рынок трудно регулировать, если у наших соседей активизируются инфляционные процессы. Они автоматически отразятся на отечественном потребительском рынке». В настоящее время обеспеченность населения в продуктах питания лишь частично покрывается за счет развития собственного производства.

Значительная зависимость страны от внешних факторов свидетельствует о низком уровне продовольственной безопасности и слабом государственном регулировании внутреннего потребительского рынка. «Закроют границу с Узбекистаном, – заявляет профессор, заведующий кафедрой селекции, биотехнологии и защиты растений КазНАУ Амангельды Апушев, – не будет у нас ни зелени, ни салатов. Сразу же вырастут цены на помидоры, огурцы и другие овощи. Если закроют границу с Китаем, то на полках магазинов обязательно появятся гнилые яблоки». Стремление же властей идти проторенной дорогой и заполнять свободные ниши на рынке за счет импорта продовольствия эту зависимость еще более усиливает.

Зависимость Казахстана от импорта овощей и фруктов председатель комитета торговли Министерства индустрии и торговли РК Айдар Казыбаев объясняет ростом населения и повышением уровня жизни. «Спрос населения на продукты питания растет, – утверждает он, – опережая собственное производство. Имеющийся дефицит продуктов питания можно покрыть увеличением собственного производства или диверсификацией импорта сельскохозяйственной продукции из стран ближнего и дальнего зарубежья».

По утверждению американского ученого Мариона Энсмингера: «Продукты питания – это и ответственность, и оружие. Ответственность потому, что одно из важнейших прав – право на пищу и ее потребление в достатке. С другой стороны – это оружие, поскольку в политике и экономике продукты питания играют огромную роль и обладают большей силой, чем пушки или нефть». В данной связи можно вспомнить попытки российских властей приостановить импорт в страну американских замороженных окорочков. США пригрозили экономическими санкциями, и России пришлось отказаться от запретительных мер.

Реформы: эффект бумеранга

В начале 90-х годов прошлого столетия приватизация имущества совхозов и колхозов привела к острому кризису. Преобразования на селе сопровождались резким спадом производства, потерей рынка для отечественных производителей, разрушением социальной сферы, ростом безработицы и социальной напряженности. Агропром фактически вернулся к использованию примитивных технологий 50-х годов прошлого века. Доля сельского хозяйства в ВВП упала с 34% в 1990 году до 5,5% в 2007-м.

В результате реформ резко возросла доля негосударственной формы собственности в структуре сельхозпроизводителей. К примеру, с 40% в 1991 году до 99,9% в 2003-м. При этом число хозяйствующих субъектов выросло в 11 раз. Так, по состоянию на 1 октября 2003 года в Казахстане функционировало более 126 тыс. частных сельскохозяйственных структур, в том числе около 122 тыс. крестьянских хозяйств. «Один совхоз мы разделили в среднем на 50–60 крестьянских хозяйств, – уточняет профессор Апушев. – При этом площади сохранились, а перечень сельхозкультур резко увеличился. Завоз семенного фонда приобрел стихийный характер в связи с тем, что аграрная наука оказалась без денег».

Мелкотоварное производство неэффективно. Так, в США за последние 40 лет количество мелких ферм сократилось более чем вдвое, что обусловлено непрерывно увеличивающимся разрывом в эффективности производства в крупных и мелких предприятиях (72% мелких фермерских хозяйств, производя лишь 10% валового фермерского дохода, используют землю и технику в 4 раза, а рабочую силу в 7 раз хуже, чем остальные 28% крупных фермерских хозяйств). И сейчас там более 80% продукции дают сельхозкорпорации, широко применяющие коллективные методы труда. В связи с этим уместно вспомнить высказывание известного экономиста-аграрника Александра Чаянова о том, что защищать мелкие хозяйства – это защищать несколько поколений агонизирующих хозяйственных систем. Г-н Апушев уверен, что мелкие крестьянские хозяйства не могут покупать сложную сельхозтехнику, и потому «земля будет плохо обрабатываться».

По минеральным удобрениям ситуация еще более сложная. За прошедший с начала 90-х годов период их производство сократилось в 16 раз. Если в 1990 году на 1 га посевов вносилось более 19 кг удобрений, то сегодня этот показатель сократился в 5–7 раз. Средняя урожайность зерновых составляет 12 ц/га, тогда как в Евросоюзе – около 50, Китае – 40, Канаде – 27, России и Украине – 20 ц/га. Покрыть образовавшийся дефицит в обозримой перспективе будет очень сложно.

Тяжелое положение и в сельскохозяйственном машиностроении. Если в 1990 году производство тракторов составляло более 41 тыс. единиц, то в 2005-м – всего 26! При этом средний возраст комбайнов и тракторов составляет 15 лет, а степень износа сельскохозяйственной техники достигает 80% и в два раза превышает нормативный срок эксплуатации. Тракторный парк за 5 последних лет обновился на 7%, а комбайновый – на 15,6%. При таких темпах Казахстан может обновить тракторный парк лишь в долгосрочной перспективе.

Структурные реформы в сельском хозяйстве негативно сказались на эффективности сельхозпроизводства. Мелкие крестьянские хозяйства не способны производить продукты питания в количествах, необходимых для обеспечения продовольственной безопасности страны. Например, по мясу и мясопродуктам отечественный агропром обеспечивает 82,9% от фактического потребления, по сахару из сахарной свеклы – 4,3%, растительному маслу из отечественного -сырья – 22,4%. Согласно официальной статистике, мы производим в достаточном количестве картофель (118%), овощи и бахчевые (117%). Однако отсутствие современных технологий хранения ведет к большим потерям урожая. В силу чего в межсезонье возникает острый дефицит фруктов, овощей и бахчевых.

Далеко не всегда данные статистических органов соответствуют реальным объемам производства. По данным Министерства сельского хозяйства РК, фактическая обеспеченность по молоку и молокопродуктам в 2007 году составила 99,5%. Однако, к примеру в Алматинской области, по словам председателя совета директоров «Раимбек груп» Раимбека Баталова, компания при потребности 200 тонн молока едва набирает 150 тонн (см. «В поисках утраченного бренда», «Эксперт Казахстан», № 13 от 31 марта 2008 г.). Он объясняет несоответствие заявленных объемов производства реальной ситуации на рынках приписками в акиматах. Аналогичные расхождения наблюдаются и по другим товарным группам.

Что дальше?

По данным вице-премьера, министра экономики и биджетного планирования РК Аслана Мусина, за последние пять лет прямые субсидии государства в сельское хозяйство возросли в 15 раз – с 1 млрд до 15 млрд тенге. Но объем производства за этот период вырос всего на 20,7%, что говорит о крайне низкой эффективности вложений.

Тем не менее власти вновь пытаются решать проблемы агропрома за счет увеличения государственных субсидий. Так, в этом году к ранее выделенным 80 млрд тенге добавляется еще 64,2 млрд.

Распределены эти средства по следующим приоритетным направлениям: производство масличных, сахарной свеклы, овощей, фруктов, развитие инфраструктуры экспорта зерна (за счет расширения возможностей его перевозки морскими путями), развитие ориентированного на экспорт животноводства, сферы переработки, приведение системы обеспечения пищевой безопасности и ветеринарно-санитарного контроля в соответствие с требованиями международных норм, создание продовольственного пояса вокруг Астаны.

При этом большая часть средств – 40,9 млрд тенге – направлена на увеличение уставного капитала и кредитование дочерних компаний АО «НХ “КазАгро”». В частности, АО «НК “Продовольственная контрактная корпорация”» планирует из 6 млрд тенге бюджетных средств 5 млрд (под 8% годовых) направить на кредитование весенне-полевых и уборочных работ. Но этих средств хватит примерно на 411 тыс. га при общей посевной площади около 19 млн га, что не превышает 3% от посевных площадей.

Помимо этого деньги пойдут на кредитование покупки минеральных удобрений, два проекта «Продкорпорации»: возделывание плодоовощных культур с технологией капельного орошения в ЮКО и строительство оптового рынка сельхозпродукции в Астане, закуп зерна в госрезерв.

При финансировании Агропрома из госбюджета приоритет получили крупные сельскохозяйственные объединения. Для мелких сельхозтоваропроизводителей единственным источником для пополнения оборотных средств остаются заимствования в кредитных товариществах. На кредитование крестьянских объединений к 700 млн тенге добавится 1,3 млрд, что даже меньше прошлогоднего финансирования.

Казахстанское правительство намеревается за счет увеличения дотаций добиться расширения площадей под такие культуры, как сахарная свекла, масличные и овощебахчевые культуры, кукурузу.

В частности, по сахарной свекле субсидии увеличат в 5 раз – с 10,2 тыс. до 50 тыс. тенге. Это обусловлено тем, что из произведенных в 2007 году 358,5 тыс. тонн сахара из отечественного сырья выпущено всего 32,5 тыс. тонн. В Минсельхозе полагают, что подобное стимулирование приведет к увеличению площадей под сахарную свеклу на 6,6 тыс. га. Реально госсубсидии покрывают лишь треть затрат на выращивание сахарной свеклы. Тогда как, по мнению лидера партии «Ауыл» Гани Калиева, для обеспечения продбезопасности госсубсидирование должно покрывать 50% всех расходов крестьян.

Надежды, возлагаемые казахстанскими властями на ограничение экспорта зерна, растительного масла с целью насыщения потребительского рынка, учитывая предстоящее вхождение страны в ВТО, не могут оправдаться. Властями членство в ВТО рассматривается как символ участия страны в глобальной торговле и повышения имиджа в мире. «Давно пора снять розовые очки, – советует г-жа Ерасылова, – и понять: членство в этой организации несет не только преимущества, но и сопряжено с большими рисками. Особенно это касается отечественных товаропроизводителей, многие из них просто не готовы на равных конкурировать с крупными товаропроизводителями из-за рубежа».

Еще одним инструментом стабилизации цен на внутреннем рынке власти считают создание молочных кластеров и мясо-молочных мегаферм. Например, ТОО «Алатау Дейри», группа компаний АО «Казкоммерцбанк» ТОО «Meridian Capital» готовят к реализации прорывной проект в Алматинской области по производству молока и молочной продукции. Группа компаний АО «Народный банк», ТОО «Маслодел» постараются реализовать проект по созданию в СКО производства по переработке рапса в рапсовое масло. Группа компаний «Цесна», ТОО «Концерн “Цесна-Астык”» хотят реализовать в Акмолинской области проект по производству детского питания (сухих смесей на основе злаковых, овощных пюре), спортивного питания, питания для больных диабетом, военнослужащих и специальных групп населения. «Союз зернопереработчиков и хлебопеков Казахстана», «Зерновой союз Казахстана» заявили в качестве прорывного проекта создание национального бренда «Мука и макароны». Группой компаний Raimbek предложен к реализации проект по созданию вертикально интегрированной структуры в Алматинской области по производству, хранению, распределению и экспорту плодово-ягодной, молочной и другой сельхозпродукции. Группой компаний «Отес-Атил» готовится к реализации проект по производству биологически чистой сельхозпродукции.

Однако осуществимость большинства проектов вызывает большие сомнения в силу неопределенности схем финансирования, отсутствия сырьевой базы и рынков сбыта готовой продукции.

До сих пор значительного роста частных инвестиций в развитие аграрного сектора не наблюдается. Одной из причин такого положения г-жа Ерасылова считает коррумпированность государственного аппарата. «Отсюда и недоверие со стороны казахстанских производителей, – продолжает она. – Они не хотят заниматься производством, ибо очень сложно заработать деньги: слишком много рисков административного характера».

Прогноз неутешителен

Власти пытаются решить вопросы продовольственной безопасности за счет увеличения государственного субсидирования и привлечения казахстанского бизнеса в аграрный сектор экономики. Но необходимость больших объемов вложений в отрасль, длительные сроки возврата вложенных инвестиций, низкая доходность не вызывают коммерческого интереса у инвесторов.

Кроме того, для восстановления сельскохозяйственного производства требуются не только деньги, но и довольно продолжительное время. Это связано с объективными причинами. Так, к примеру, воспроизводственный цикл поголовья скота составляет 3–5 лет, а полное обновление стада высокопродуктивных животных предполагает еще более длительный срок. И чтобы сады начали плодоносить, необходимо минимум 5–8 лет.

По прогнозам ведущих аналитических агентств, на мировых рынках зерновых и масличных культур дефицит сохранится по меньшей мере до 2009 года, продолжая оказывать давление на цены. По прогнозам, в 2008 году стоимость этих продуктов увеличится на 5%.

Согласно расчетам лондонского- на-учно-исследовательского центра Economist Intelligence Unit (EIU), наблюдающийся сейчас рост цен на зерновые, и в первую очередь пшеницу, продолжится в течение ближайших полутора лет. Всего за последний год цены на пшеницу выросли на мировом рынке на 59%, рис – 50% и кукурузу – 35%.

Структурные реформы в сельском хозяйстве негативно сказались на эффективности сельхоз-производства

В 2009 году напряжение на рынке, связанное с дефицитом поставок, а также переводом посевных площадей под выращивание зерновых в Китае, сахарного тростника в Бразилии и кукурузы в США, приведет к росту цен на масличные культуры в ЕС на 2%. А в результате дефицита зерна в следующем году цены на этот продукт увеличатся еще на 4%.

Соответственно, давление на отечественный рынок продовольствия будет усиливаться. И решать вопросы продовольственной безопасности Казахстана придется одновременно с усилением государственного регулирования аграрной отрасли. Меры, предпринимаемые правительством по развитию аграрного сектора страны, хоть они и запоздалые, можно только приветствовать. Однако быстрого эффекта от них ожидать не стоит.

[inc pk='316' service='table']
Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики