Импульс изнутри

Для дуэта Габбасовых язык танца – язык высоких энергий. Сестры Гульмира и Гульнара Габбасовы хорошо известны в Казахстане. Они не просто хореографы, но и режиссеры-постановщики, успешно работающие на драматургическом поприще. Постановки Габбасовых отличает свой собственный стиль. Это единственные хореографы в Средней Азии, работающие в жанре танцтеатра и пребывающие в постоянном поиске новых форм пластики и режиссуры.

Импульс изнутри

– Свою основную задачу вы видите в соединении современной техники танца и местного этнического колорита?

Гульмира: Я бы сказала, что это больше прослеживается в спектакле «Тамыр», который и нацелен на пробуждение патриотических чувств зрителя. Из семинаров современного танца приезжих хореографов мы стараемся взять технику, т.е. изучаем новые движения и переходы на полу и на середине зала. Затем, анализируя и пропуская технику через свое тело, передаем этот материал нашим студентам в Хореографическом училище и Академии искусств. Разнообразный багаж знаний хореографической лексики помогает как нам, так и нашим студентам искать свой хореографический почерк.

– Можно ли просто скопировать технику, не вникая в содержание и культурный смысл танца?

– Вся техника современного танца связана с философией, много взято из йоги и восточных единоборств, китайской философии познания тела и души. Не случайно Марта Грэхем говорила, что танец модерн должен передаваться из уст в уста. Знание этого дает понимание и ощущение тела в пространстве и самой технике танца.

Гульнара: Путем творческих поисков нескольких хореографов сформировались четыре основные техники (школы) танца модерн: Марты Грэхем, Хосе Лимона, Мерса Каннингхэма и Лейстера Хортона. Сегодня есть школы в Европе, которые изучают отдельно все четыре техники в чистом виде, хореографы же в основном смешивают все техники и из этого рождается индивидуальный почерк и авторский стиль. Студенты занимаются тренажом современной хореографии, чтобы их тела и координация были готовы к восприятию новых работ хореографов.

Для нас главное не пересказать сюжет, историю, а при помощи пластики тела открыть в каждом зрителе новые двери восприятия, заставить задуматься, взбудоражить его чувства, память, эмоции, которые скрываются в бессознательном. Мы работаем в нескольких пластах. Первый пласт – визуальное восприятие: красота линий тела и движения. Второй – акустический, когда человек может видеть одну картинку, а на слуховом уровне идет другая информация. Третий – невербальный уровень, т.е. мы закладываем информацию, о которой думаем, и она проецируется. Далеко не каждый зритель может получать информацию на всех уровнях. Если у него много блоков, он воспринимает только визуальную картинку. Мы соединяем ассоциативный ряд с пластикой движения, энергетику с эмоциями. Но эмоции передаем не через мимику и пантомиму, а через физический театр, когда движение и танец рождаются изнутри тела, пусть даже это и нельзя назвать красивым движением и походит скорее на что-то ломаное и уродующее. Все эти составляющие придают смысл танцу, а режиссерские приемы помогают расставить акценты и знаки, по которым уже движется зритель в понимании спектакля.

– В чем смысл красоты в современном танце? Например, ваши французские коллеги The guests представили завораживающее зрелище, оно было красивым, но не совсем в традиционном понимании.

– В современной хореографии своя красота, ведь это пластика свободного танца без определенных рамок. В классическом балете красота заключается в чистоте исполнения сложных па, в красоте линий тела, грациозности и легкости исполнения. Современная хореография же основана на гравитации тела, т.е. перемещении веса в пространстве, его динамики, которая гипнотизирует. Импульс движения, который рождается и развивается до полного экстрима. Если в классическом балете мы не должны видеть усилия и энергию, которую затрачивает танцовщик, то в современной хореографии мы видим, насколько силен его посыл энергии в зал или насколько эта энергия прозрачна и растворяется как дым.

– Если речь идет о технике танца, какое значение имеют в нем повествование и образы? Какова драматургия современного танца? Вы придумываете образы, сюжет и воплощаете его на сцене?

Гульмира: Сегодня хореография подошла к тому этапу, когда уже мало просто красивой хореографической лексики, необходим поиск новых режиссерских решений. На фестивале мы представили разные по жанру спектакли. «Время» – это больше хореографическая лексика, за счет которой создается атмосфера времени как чего-то физического (его протяженность, замедленность, скоротечность и т. д.). «Тамыр» – смешение фольклорного танца с современным европейским модерном, а также включение физического театра (когда физическое ощущение и чувство рождают движение). «Иллюзия любви или…» – интерактивный танцтеатр (когда бытовые движения приобретают форму танца) и физический театр.

Гульнара: В наших работах мы стараемся идти по ассоциативному ряду. И когда какая-то тема нас трогает, берем тетрадь и записываем все ассоциации, возникающие в этой связи. Например, со словом «любовь» связаны нежность, страсть, страх, откровение, игра и пр.

– Но эти понятия имеют общепринятые способы выражения, так сказать штампы. Как продвинулся современный танец в поисках новых форм?

– Современная хореография сегодня поднимает современные жизненные проблемы.

 Так, в спектакле «Соседки» мы показали «ненужность» обществу двух старых женщин, когда-то знаменитых балерины и актрисы, и используем текст Фаины Раневской. В «Тамыре» поднимаем проблемы исконной любви к Родине, а не показного национализма. В спектакле «Иллюзия любви или…» говорим о проблеме страха и ответственности друг перед другом.

– То, что вы делаете, – танец под музыку?

– Если мы даже просто замолчим, то услышим, что нас окружает музыка. Тишина может быть аккомпанементом. Плотность воздуха создает определенную музыку, под которую мы тоже можем работать. В «Соседках» у нас есть целые куски тишины. Раньше мы сами подбирали музыкальный материал. Теперь все чаще работаем с композиторами – это Куат Шильдебаев («Тамыр») и Мамед Садых-Пур («Иллюзия любви или…»).

– Насколько широк выбор у нашего зрителя, а главное, танцора в современном танце?

– Развить современную хореографию у нас в Казахстане помогает посольство Франции и Германии, Институт Гете, которые привозят к нам каждый год своих хореографов и организуют мастер-классы. Проблема заключается в том, что сегодня выпускнику хореографического училища, который бы хотел работать в современной технике, некуда пойти. Есть всего лишь одна танцевальная труппа Гульнары Адамовой. Все остальное – шоу-программы. К себе в труппу мы их взять не можем – не обладаем финансами, чтобы платить зарплату. Все сценические площадки города очень дорогие и трудно окупаемые. Но мы не отчаиваемся: у нас есть Центр современной хореографии под руководством Флюры Мусиной, который организовывает такие фестивали. А своих учеников при содействии посольств мы стараемся отправить учиться в Европу.

– Я знаю, вы выступаете в ночных клубах. Ваши спектакли может смотреть неподготовленный зритель?

Мы сразу сказали: в спектаклях менять ничего не будем и развлекать публику тоже. В ночном театральном клубе «Гранд-опера», где мы выступаем, есть маленькая сцена и освещение. После 11 вечера приходят люди, пьют, курят, танцуют. Потом в час ночи все это прерывают и объявляют спектакль. В первый раз было сложно, боялись, переживали. Но зритель вел себя прилично. Бывает, конечно, что кто-то навеселе, отмечает день рождения и кричит: хватит грузить, давайте танцевать! Но мы знаем наверняка, в зале есть тот, кто пришел посмотреть наш спектакль. Если молодежь не идет в театры, то театр сам идет к молодежи.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики