За черным покрывалом

Знаете ли вы, что на Земле есть места, где женщины не могут свидетельствовать в суде, не имеют права водить машину? Задумывались ли вы, что они чувствуют и как им живется под покрывалом мужского господства?

За черным покрывалом

Проникнуть за него и взглянуть на мир глазами носящей его женщины дает возможность книга журналистки Джин П. Сэссон.

Возможно, кого-то это и не удивит, ведь дискриминация женщин – привычное дело, которое не воспринимается иначе как естественный порядок вещей, особенно если ты – мужчина. До сих пор существуют человеческие сообщества и страны, основывающие социально-политическую систему на подавлении «слабого» и «порочного» пола. Книга Джин П. Сэссон «Мемуары принцессы» приоткрывает дверь в мир радикального сексизма. Как указывает автор, это документальное свидетельство, и в основе романа лежат воспоминания настоящей саудовской принцессы. На обложке книги изображена женщина в абайе (покрывале, срывающем лицо и тело) – видны только ее глаза. Это обычный облик саудовской женщины, а точнее – безликость. Это их черная униформа. Даже если ты принцесса (а принцесс среди многочисленных потомков династии аль-Саудов немало, семья может насчитывать до 20 и более детей) и у тебя много бриллиантов, демонстрировать их особенно некому и негде – общественная жизнь под запретом. Согласно царящим в Саудовской Аравии законам ислама женщина не может выразить индивидуальность ни одеждой и обликом, ни внутренним миром. Посредником между ней и внешним миром является мужчина. ОН говорит от лица женщины и лучше знает, что ей нужно.

Девочек могут выдать замуж уже в 12–13 лет. С началом первой менструации по саудовским законам они обязаны скрывать свои лица и тела. «Моя жизнь изменилась в одночасье. Я вошла на территорию базара личностью, в которой кипела жизнь, отражающаяся на лице всеми мыслимыми эмоциями, а ушла с нее безликим существом, укутанным в черное с головы до пят», – так описывает Султана покупку абайи и женскую инициацию. После этого девушка становится предметом купли-продажи, средством решения экономических или политических вопросов семьи. Это объясняется тем, что в Саудовской Аравии господствует такая форма ислама, как ваххабизм, который не приемлет всего нового и стремится возродить средневековье. Ваххабиты ставят женщину ниже мужчины в имущественном и в правовом отношении, считая ее неполноценной, ограничивая ее функциями рождения детей и служения мужчине.

Повествование о своей жизни принцесса Султана начинает с самого детства. Уже тогда проявились бунтарский характер и цепкий ум девочки, вычленивший главную причину несправедливости жизни. Казалось бы, внешне импульсивные поступки ребенка сопровождаются разумными объяснениями уже взрослой женщины. Мальчик – всегда желанный ребенок, наследник отца. Девочкам же в лучшем случае рады меньше, а в худшем – по древним обычаям, которые, как рассказывает принцесса, кое-где еще живы до сих пор, их закапывали заживо. Султану и ее сестер с детства отталкивал и игнорировал отец, балуя сына. Круг общения героини – мать, сестры, служанки и подруги, воплощающие разные характеры: одна по-житейски мудрая и стойкая, другая робкая и покорная, третья безумная, вещая пифия. Но их, сестер по несчастью, в этой истории объединяет одно – им выпало родиться женщинами в мире непререкаемого господства мужчин.

Мы видим, что рабское положение женщины, запреты на общение между разными полами становятся причиной нездоровья общества. Невеста, свадьба, а также содержание жены стоят дорого. Работающая женщина – позор для мужа, она не имеет права трудиться без его разрешения, не может сделать карьеру, быть социально и экономически полезной обществу. Ее удел – тяжелый домашний труд, если муж беден, и безделье, если богат. Заключить брак могут далеко не все. В результате женщина превращается в объект плотского вожделения и нередко насилия. В обществе процветают и гомосексуальные отношения. Строгое разделение общества, как традиционного дома, на две половины, мужскую и женскую, делает невозможным гармоничные, взаимодополняющие отношения полов. Господство одной части социума за счет подавления другой делает несчастными не только угнетаемых, но и их угнетателей. Такое общество уязвимо, подвержено кризисам и противоречиям. Нереализованная и подавляемая сексуальная энергия мужчин, скапливающаяся в недрах коллективного бессознательного, объясняет агрессию, истероидность и надрывную пассионарность религиозных экстремистов, хватающихся за автоматы и надевающих пояса шахидов. Все исламские фундаменталисты, придя к власти, начинают с введения шариата, с социального и сексуального порабощения женщины.

Сегодня права женщин являются неотъемлемой частью всеобщих прав человека. Но не везде сексизм подвергается такому же осуждению, как расизм и национализм. Ничто и никто не убедит меня, что абайя – это красиво и удобно, что рабство предпочтительней свободы, а ислам – самая лучшая религия. Утверждать, что насилия хотят сами женщины, – не просто цинизм, а преступление. Так говорят обычно мужчины, знающие лучше, где место женщины, либо женщины с привитой с детства рабской психологией. Книгу уже окрестили антиисламской пропагандой. Но она не о религии, а о людях, использующих ее положения в своих интересах. Не все в книге до последнего слова документальный факт. Хотя это художественная литература, но правда. В книге дан анализ сексистского общества и ухвачена его суть. Это многим и не нравится. Обличать во лжи роман можно сколько угодно, но такие факты из истории Саудовской Аравии, как официальная отмена рабства в 1962 году и открытие первых школ для девочек годом позже, свидетельствуют сами за себя.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее